Все вроде хорошо — тишина, ночь, звёзд полное небо. Только машина подвела, то ли генератор, то ли ещё что. Срезать хотел, по трассе на 40 километров крюк, а через лес ближе, только дороги этой не знаю. Слышал: говорил кто-то, а ездить не ездил. И так к машине и так ни в какую. И не едет никто.
2 мин, 25 сек 593
Простоял я так около двух часов на обочине, поискал в навигаторе — нет такой дороги. Делать нечего, телефон в одну руку, ключи от машины — в другую и вперёд. Связь не ловит. Осознавая всю банальность ситуации, шагаю непонятно куда, размахиваю телефоном в надежде «поймать» заветные деления связи. Ночь словно накрыла этот лес тёмным одеялом. На метров десять не видно ничего.
Пройдя так с полчаса, заметил луч между деревьев. Не веря своему счастью и забыв про всех и вся, в том числе и про дорогу, рванул к свету. Поймав пару веток, в кровь разодрав лицо, наконец-то я смог лицезреть это чудо архитектуры — большое здание советских времён с повисшей пятиконечной звездой и облупленной штукатуркой. Как оно здесь очутилось, я в тот момент не думал, лишь смотрел на свет в окне второго этажа.
Мой телефон уже бесполезным грузом болтался в кармане, сдох. Протиснувшись в покосившуюся дверь, на секунду затих, тишина, ни шороха, ни звука, словно вымерло все. Теперь бы лестницу найти и на второй этаж, стоп или бежать: в голове закрутились сцены из ужасов с лужами крови и хохочущими клоунами. Нет, надо идти обратно, явно не дойду, а на улице не пойми откуда набежали тучи, и забарабанил мелкий нудный дождь. Тишина, словно и нет никого в здании, а свет откуда?
Выставив одну руку перед собой, второй ведя по обшарпанной стене, я начал продвигаться вглубь здания. Пройдя так метров тридцать и окончательно осознав, что это была глупая идея, я решил выйти наружу и покричать, может, выйдет кто. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Пройдя, по моим подсчетам, столько же к двери на выход в сумерках, я понял, что стою в длинном коридоре со множеством дверей. Это уже не смешно, был бы пьяный, другое дело, а так даже живот закрутило.
Прислонившись к холодной стене и немного успокоившись, я начал дергать ручки дверей по обе стороны, и, кто бы сомневался, из десяти ни одна не поддалась. Так будем по-другому. Наоравшись вдоволь и ещё охрипнув вдобавок, я совсем приуныл. И дернул меня чёрт сунуться сюда, точно чёрт, как я сразу не вспомнил! Дед в Германии служил, рассказывал про солдата, которого нашли в одном из зданий с документами двадцать третьего года и совершенно не слыхавшем о войне.
Нет, так дело не пойдёт. Поплевав через плечо, перекрестившись раз десять — бесполезно. Шорох, еле слышный где-то позади, затем ближе. В тот момент я ощутил, как на голове движутся волосы. Рванул я оттуда дай боже! Пулей вылетев из здания, я не поверил своим глазам: солнце стояло в зените, пели птицы, одним словом, красота.
Обернувшись, я увидел развалины старого склада без крыши и стены, лишь ужасно чесалась спина. Минут за двадцать найдя машину и поймав попутку, я начал забывать об этом происшествии. Лишь в ближайшей деревне я узнал, что с датой я на два дня разминулся. Через неделю на обследовании в клинике нашли странные отметины на спине в виде шестиконечной звезды. Все бы ничего, но это здание было разрушено сорок лет назад за пятьсот километров, где был я.
Пройдя так с полчаса, заметил луч между деревьев. Не веря своему счастью и забыв про всех и вся, в том числе и про дорогу, рванул к свету. Поймав пару веток, в кровь разодрав лицо, наконец-то я смог лицезреть это чудо архитектуры — большое здание советских времён с повисшей пятиконечной звездой и облупленной штукатуркой. Как оно здесь очутилось, я в тот момент не думал, лишь смотрел на свет в окне второго этажа.
Мой телефон уже бесполезным грузом болтался в кармане, сдох. Протиснувшись в покосившуюся дверь, на секунду затих, тишина, ни шороха, ни звука, словно вымерло все. Теперь бы лестницу найти и на второй этаж, стоп или бежать: в голове закрутились сцены из ужасов с лужами крови и хохочущими клоунами. Нет, надо идти обратно, явно не дойду, а на улице не пойми откуда набежали тучи, и забарабанил мелкий нудный дождь. Тишина, словно и нет никого в здании, а свет откуда?
Выставив одну руку перед собой, второй ведя по обшарпанной стене, я начал продвигаться вглубь здания. Пройдя так метров тридцать и окончательно осознав, что это была глупая идея, я решил выйти наружу и покричать, может, выйдет кто. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Пройдя, по моим подсчетам, столько же к двери на выход в сумерках, я понял, что стою в длинном коридоре со множеством дверей. Это уже не смешно, был бы пьяный, другое дело, а так даже живот закрутило.
Прислонившись к холодной стене и немного успокоившись, я начал дергать ручки дверей по обе стороны, и, кто бы сомневался, из десяти ни одна не поддалась. Так будем по-другому. Наоравшись вдоволь и ещё охрипнув вдобавок, я совсем приуныл. И дернул меня чёрт сунуться сюда, точно чёрт, как я сразу не вспомнил! Дед в Германии служил, рассказывал про солдата, которого нашли в одном из зданий с документами двадцать третьего года и совершенно не слыхавшем о войне.
Нет, так дело не пойдёт. Поплевав через плечо, перекрестившись раз десять — бесполезно. Шорох, еле слышный где-то позади, затем ближе. В тот момент я ощутил, как на голове движутся волосы. Рванул я оттуда дай боже! Пулей вылетев из здания, я не поверил своим глазам: солнце стояло в зените, пели птицы, одним словом, красота.
Обернувшись, я увидел развалины старого склада без крыши и стены, лишь ужасно чесалась спина. Минут за двадцать найдя машину и поймав попутку, я начал забывать об этом происшествии. Лишь в ближайшей деревне я узнал, что с датой я на два дня разминулся. Через неделю на обследовании в клинике нашли странные отметины на спине в виде шестиконечной звезды. Все бы ничего, но это здание было разрушено сорок лет назад за пятьсот километров, где был я.
