Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
323 мин, 40 сек 2915
Он начал рассказывать то, о чем успел прочесть, и видно было, как у всех нас начали электризоваться волосы… (… Я не стану говорить это здесь и сейчас, потому что, то, что я услышал, лучше забыть… я так и сделал…!). Он повторил мой сбивчивый рассказ о призраке, явившемся мне… который ни капельки не рассмешил Бориса. Хотя я ожидал, что он станет смеяться над байками о привидениях…
— Ладно, ребята… — сказал Борис… — Похоже, положение серьезное, в самом деле. Мы должны, что — то решать с этим… Сейчас, пойдемте во двор и сожжем это творение…
Андрей развел довольно большой костер, это заняло у него около часа. Позже, когда огонь уже хорошо разошелся…
Снопы искр взлетали в небо и слышался ровный, уютный треск костра… Мы еще какое — то время сидели у костра и грелись, когда бармен предложил бросать книгу вагон. Колька бросил книгу в огонь, глубоко, в эпицентр очага… Однако, случилась вещь, от которой у всех поползли по коже мурашки…
Пламя шипя потухло, оставив, после себя, еще дымящееся пепелище… и не — тронутую пламенем, книгу… Перед этим пламя угрожающе зашипело, грозя вот — вот погаснуть, и от книги отделилось странное зелено — серо — синее, что ли, облако… которое вначале, оставаясь неправильной формы, секунд за пятнадцать — двадцать, пре— … оформилось в нечто похожее, на лицо графа… сохраняя свой цвет… После оно заговорило:
«ВЫ НИКОГДА НЕ СОЖЖЕТЕ КНИГУ!»
И НЕ УНИЧТОЖИТЕ ЕЕ КАКИМ — ЛИБО ИНЫМ СПОСОБОМ!
Затем голова засмеялась… жутким, безумным смехом… Он длился, секунд, наверное, десять… но за это время нам захотелось провалиться сквозь землю… . Только бы не слышать его… Голос стих, и облако столь же неожиданно метнулось к книге, и слилось с ней… Все были в шоке… После этого с запада молниеносно, с небывалой скоростью принеслись облака… Точнее сказать, — плотная пелена черных, грозовых туч, закрывшая небосвод черным одеялом, хотя только что было ясно и солнечно, и дул легкий ветерок… Началась страшная гроза…
Шквальные порывы ветра швыряли головни и поленья, лил ужаснейший ливень… Борис перекрикивая вой ветра прокричал, чтобы кто — нибудь хватал книгу и бежал в дом. Мы наперегонки понеслись в дом. Книгу захватил Иван… Видно было, как от раскатов грома дрожали стекла… В какой — то момент, одно из стекол треснуло… Трещина пошла в рост, и вскоре преодолела длину стеклины… Расщепив ее, таким образом, на две половины… Стекло вылетело из рамы наружу… Молния ударила совсем рядом, едва не поразив дом.
— И что будем теперь делать? — спросил Игорь. — Какая — то дрянь, аки джинн из бутылки… . Появляется, и нагло, так заявляет, что, дескать, нам не под силу разделаться с книгой… Где такое видано. В голосе Игоря слышалось отчаяние… — Мы, наверное под — …
— Заткнись! — обрезал Иван. — мы будем сражаться с кем бы то ни было…
Откуда — то под потолком, раздался, поначалу. Тоненький, потом, набравший силу, хохот… И от одного из портретов под самым потолком отделилось нечто, похожее на облако… но с лицом графа. Силуэт, громко хохоча, спустился ниже и издевательским тоном спросил, вкрадчиво, так…
— Совещаемся… Как избавиться от страшного хозяина, который не дает покоя по ночам… — Губы на лице призрака растянулись в подобие улыбки… обнажив белоснежные зубы… А в глазах полыхала ненависть…
Мы все застыли в шоке… А на лицах, как картинка, на снимке поляроида, проявилось выражение несказанного ужаса…
Я знаааю… Вы боитесь меня, и вы умрееете! — Крикнул дух. — Вы все подохнете, как мухи! По одному!
Его вопль перешел в сатанинский хохот… Силуэт исчез… поднимаясь обратно, под потолок… Он наконец, слился с портретом. И только тогда, когда он исчез совсем, мы решились перевести дух… Только наш покой нарушила еще одна вещь, от которой нам стало не по себе… Портрет, в громоздкой, на вид, раме, с грохотом сорвался со своего места на стене, и рухнул на пол. Эхо от звука падения разнеслось по пространству пустого дома… Рамка, действительно, оказалась громоздкой, но еще и тяжелой, вдобавок… Андрей подошел к упавшей картине, посмотреть, что за портрет упал. Рама от падения с достаточно большой высоты, сломалась, и высвободила холст. Андрей поднял его осторожно, опасаясь подвоха, уже поняв, с кем… или, с чем… имеет дело… Он посмотрел сверху на рисунок, но увидел, лишь, как у нас глаза полезли из орбит, подняв глаза… Посмотрев вниз, он увидел на полу лужу… из стекшей краски… Она образовала лужу непонятного цвета, элементарно стекши с холста на пол… У Андрея тоже брови взлетели вверх, а на лице снова проявилось то же выражение… испуг, смешанный с удивлением…
— Что все это значит? — вопрошали его глаза. –Кто — нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
Последнюю фразу Андрюха произнес во всеуслышанье. Он выронил холст на ноги, отчего на обуви образовалось пятно… И ее осталось только выкинуть, или покрасить. Он предпочел второй вариант, благо, что лак для обуви взял Витек, несколько, бережнее, ухаживающий за обувью.
— Ладно, ребята… — сказал Борис… — Похоже, положение серьезное, в самом деле. Мы должны, что — то решать с этим… Сейчас, пойдемте во двор и сожжем это творение…
Андрей развел довольно большой костер, это заняло у него около часа. Позже, когда огонь уже хорошо разошелся…
Снопы искр взлетали в небо и слышался ровный, уютный треск костра… Мы еще какое — то время сидели у костра и грелись, когда бармен предложил бросать книгу вагон. Колька бросил книгу в огонь, глубоко, в эпицентр очага… Однако, случилась вещь, от которой у всех поползли по коже мурашки…
Пламя шипя потухло, оставив, после себя, еще дымящееся пепелище… и не — тронутую пламенем, книгу… Перед этим пламя угрожающе зашипело, грозя вот — вот погаснуть, и от книги отделилось странное зелено — серо — синее, что ли, облако… которое вначале, оставаясь неправильной формы, секунд за пятнадцать — двадцать, пре— … оформилось в нечто похожее, на лицо графа… сохраняя свой цвет… После оно заговорило:
«ВЫ НИКОГДА НЕ СОЖЖЕТЕ КНИГУ!»
И НЕ УНИЧТОЖИТЕ ЕЕ КАКИМ — ЛИБО ИНЫМ СПОСОБОМ!
Затем голова засмеялась… жутким, безумным смехом… Он длился, секунд, наверное, десять… но за это время нам захотелось провалиться сквозь землю… . Только бы не слышать его… Голос стих, и облако столь же неожиданно метнулось к книге, и слилось с ней… Все были в шоке… После этого с запада молниеносно, с небывалой скоростью принеслись облака… Точнее сказать, — плотная пелена черных, грозовых туч, закрывшая небосвод черным одеялом, хотя только что было ясно и солнечно, и дул легкий ветерок… Началась страшная гроза…
Шквальные порывы ветра швыряли головни и поленья, лил ужаснейший ливень… Борис перекрикивая вой ветра прокричал, чтобы кто — нибудь хватал книгу и бежал в дом. Мы наперегонки понеслись в дом. Книгу захватил Иван… Видно было, как от раскатов грома дрожали стекла… В какой — то момент, одно из стекол треснуло… Трещина пошла в рост, и вскоре преодолела длину стеклины… Расщепив ее, таким образом, на две половины… Стекло вылетело из рамы наружу… Молния ударила совсем рядом, едва не поразив дом.
— И что будем теперь делать? — спросил Игорь. — Какая — то дрянь, аки джинн из бутылки… . Появляется, и нагло, так заявляет, что, дескать, нам не под силу разделаться с книгой… Где такое видано. В голосе Игоря слышалось отчаяние… — Мы, наверное под — …
— Заткнись! — обрезал Иван. — мы будем сражаться с кем бы то ни было…
Откуда — то под потолком, раздался, поначалу. Тоненький, потом, набравший силу, хохот… И от одного из портретов под самым потолком отделилось нечто, похожее на облако… но с лицом графа. Силуэт, громко хохоча, спустился ниже и издевательским тоном спросил, вкрадчиво, так…
— Совещаемся… Как избавиться от страшного хозяина, который не дает покоя по ночам… — Губы на лице призрака растянулись в подобие улыбки… обнажив белоснежные зубы… А в глазах полыхала ненависть…
Мы все застыли в шоке… А на лицах, как картинка, на снимке поляроида, проявилось выражение несказанного ужаса…
Я знаааю… Вы боитесь меня, и вы умрееете! — Крикнул дух. — Вы все подохнете, как мухи! По одному!
Его вопль перешел в сатанинский хохот… Силуэт исчез… поднимаясь обратно, под потолок… Он наконец, слился с портретом. И только тогда, когда он исчез совсем, мы решились перевести дух… Только наш покой нарушила еще одна вещь, от которой нам стало не по себе… Портрет, в громоздкой, на вид, раме, с грохотом сорвался со своего места на стене, и рухнул на пол. Эхо от звука падения разнеслось по пространству пустого дома… Рамка, действительно, оказалась громоздкой, но еще и тяжелой, вдобавок… Андрей подошел к упавшей картине, посмотреть, что за портрет упал. Рама от падения с достаточно большой высоты, сломалась, и высвободила холст. Андрей поднял его осторожно, опасаясь подвоха, уже поняв, с кем… или, с чем… имеет дело… Он посмотрел сверху на рисунок, но увидел, лишь, как у нас глаза полезли из орбит, подняв глаза… Посмотрев вниз, он увидел на полу лужу… из стекшей краски… Она образовала лужу непонятного цвета, элементарно стекши с холста на пол… У Андрея тоже брови взлетели вверх, а на лице снова проявилось то же выражение… испуг, смешанный с удивлением…
— Что все это значит? — вопрошали его глаза. –Кто — нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
Последнюю фразу Андрюха произнес во всеуслышанье. Он выронил холст на ноги, отчего на обуви образовалось пятно… И ее осталось только выкинуть, или покрасить. Он предпочел второй вариант, благо, что лак для обуви взял Витек, несколько, бережнее, ухаживающий за обувью.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 15 из 94
