Ночью подул такой сильный ветер, что Пылинке показалось — её сдует прочь. Она привязала одну ногу к консервной банке и постаралась заснуть.
6 мин, 30 сек 12963
Банка консервная нехорошо выла на ветру, и Пылинке стало совсем страшно. Съёжившись, раздумывала она, где спрятаться, как пережить эту жуткую ночь.
Главное — в воду не попасть.
«Только сухая пыль свободна!»-так записала Пылинка в своём дневнике.
Конечно, некоторые легкомысленные пылята думают, что дождевая капля — пустяк. Ну, упала тебе на голову — ерунда, обсохнешь.
Но вот вчера вернулся наконец домой один Пылёнок. Он пропадал два года. И вернулся — старый, помятый, седой.
— Я поседел от страха и несвободы,-сказал он,-только сухая пыль свободна! Помните об этом, пылята!
И Пылёнок рассказал про ужасные свои злоключения.
Всё началось с дождевой капли.
Капля дождевая схватила его и оглушительно шваркнула об асфальт. Она втащила его в ручей и долго вертела-крутила, несла бог знает куда.
Пылёнок прицепился к Палочке-От-Мороженого. Её тоже вертело и крутило, но помедленней. Вместе с Палочкой попали они в какие-то трубы -чёрные, страшные, всасывающие. Тут прятались такие запахи, что Пылёнок задохнулся и в себя пришёл только в большой реке.
На Палочке-От-Мороженого плыл он мимо белых пароходов. Пылёнок звал кого-нибудь на помощь, но никто его не услыхал. Бухали на пароходах якоря, громыхали лебёдки, и волны ба-хали — бах! бах!
Кричали чайки. Иногда они бросались в воду, хватали что-то и снова взмывали вверх.
Пылёнок ёжился и дрожал от страха. Он думал, что чайки глотают пыль.
— Успокойся, — сказала Палочка-От-Мороженого, — пыль чайкам ни к чему. Они рыбу ловят.
Потом Пылёнок и Палочка проплыли мимо высокого мигающего маяка. Здесь волны стали огромными, солёными. На берегу стоял указатель, а Палочка умела читать. Вот что там было написано:
Море Ничего нового, ничего особенного в море не оказалось — только солёная пена, да волны, да грохот прибоя о камни на берегу.
Стемнело, и Пылёнку захотелось спать. Чтоб не смыло его волной, он забрался под занозу, и так, на Палочке-От-Морожено-го, он провёл три месяца. А на четвёртый месяц ему ужасно захотелось есть.
Пылёнок выбрался из-под занозы и увидел, что неподалёку плавает что-то оранжевое. Это была апельсиновая корка.
Как ни старались Пылёнок и Палочка подобраться к апельсиновой корке — никак не могли. Палочка была лодка, Пылёнок матрос, но не было у них ни вёсел, ни руля.
— Жалко, что нету у меня хвоста, — сокрушался Пылёнок, — хвостом можно бы и порулить… Только когда ветер стих и успокоилось море, Пылёнок стал подгребать одной рукой, и через месяц они добрались до апельсиновой корки.
Вместе с Палочкой стали они эту корку жевать и жевали ещё месяц.
Тем временем наступила зима, пошёл снег, и Пылёнок сразу простудился. Напал на него чих. Он чихал, чихал и чихал.
— Чихай, чихай, — говорила Палочка-От-Мороженого.
— Ты чихаешь — я дёргаюсь и двигаюсь вперёд. Так, глядишь, и до берега дочихаемся.
И Пылёнок чихал, и на десятый день берег был совсем уже близко. Но к этому времени Пылёнок совершенно вычихался.
— Ну давай же, чихай, — подгоняла Палочка.
— Не могу, — жаловался Пылёнок, — чихай сама, а я под занозу полезу.
Но Палочка чихать не умела, она ведь никогда не простужалась.
— Вылезай, друг, из-под занозы, — уговаривала она, — чихай к берегу!
— Пожалей меня… — плакал Пылёнок.
— Я скоро умру.
— Потерпи немного. Мне кажется, что скоро будет Большое Мороженое! А уж я-то знаю, как с мороженым обращаться.
И правда — Большое Мороженое приближалось. Густела вода, в ней появлялись ледяные звёзды, и скоро Пылёнок с Палочкой оказались в какой-то каше из снега и льда.
Пылёнок выбрался из-под занозы. От дикого холода стал он подпрыгивать то на одной ноге, то на другой — и прекрасно! Под утро Палочка вмёрзла в лёд, а Пылёнок поскакал босиком по ледяному крошеву прочь, к берегу, прочь, прочь. Он старался подпрыгивать повыше, чтобы ветер подхватил его, но это никак не получалось. Одна нога Пылёнка совершенно обледенела и стала такой тяжёлой, что слабый ветер не мог поднять его в воздух.
Велик был лёд и далёк берег, а Пылёнок был всё-таки очень уж мал. Целый день прыгал он к берегу на одной ноге.
Повалил мокрый снег. Огромные плюхи падали с неба.
Пылёнок увёртывался от них, и всё-таки одна плюха прихлопнула его, прилепила ко льду.
Совсем недалеко от берега вмёрз Пылёнок в лёд. Он понял, что это — конец. С неба то лил дождь, то сыпал снег. Над головой росла ледяная шапка, и скоро Пылёнок оказался посреди льдины, и ничего не было вокруг — только стеклянный, голубой и зелёный свет.
Жизнь прошла, всё пропало, и не осталось никакой надежды. Пылёнок никогда не слыхал о весне, которая приходит в конце концов.
Но вот наверху задвигались какие-то тени. Совсем рядом раздался скрежет — длинная зубастая пила пилила лёд. Огромный кусок льда выпилила пила, и кусок этот вытянули наверх. Теперь Пылёнок почти что освободился. Только корочка льда, тонкая, как стёклышко, отделяла его от свободы.
Главное — в воду не попасть.
«Только сухая пыль свободна!»-так записала Пылинка в своём дневнике.
Конечно, некоторые легкомысленные пылята думают, что дождевая капля — пустяк. Ну, упала тебе на голову — ерунда, обсохнешь.
Но вот вчера вернулся наконец домой один Пылёнок. Он пропадал два года. И вернулся — старый, помятый, седой.
— Я поседел от страха и несвободы,-сказал он,-только сухая пыль свободна! Помните об этом, пылята!
И Пылёнок рассказал про ужасные свои злоключения.
Всё началось с дождевой капли.
Капля дождевая схватила его и оглушительно шваркнула об асфальт. Она втащила его в ручей и долго вертела-крутила, несла бог знает куда.
Пылёнок прицепился к Палочке-От-Мороженого. Её тоже вертело и крутило, но помедленней. Вместе с Палочкой попали они в какие-то трубы -чёрные, страшные, всасывающие. Тут прятались такие запахи, что Пылёнок задохнулся и в себя пришёл только в большой реке.
На Палочке-От-Мороженого плыл он мимо белых пароходов. Пылёнок звал кого-нибудь на помощь, но никто его не услыхал. Бухали на пароходах якоря, громыхали лебёдки, и волны ба-хали — бах! бах!
Кричали чайки. Иногда они бросались в воду, хватали что-то и снова взмывали вверх.
Пылёнок ёжился и дрожал от страха. Он думал, что чайки глотают пыль.
— Успокойся, — сказала Палочка-От-Мороженого, — пыль чайкам ни к чему. Они рыбу ловят.
Потом Пылёнок и Палочка проплыли мимо высокого мигающего маяка. Здесь волны стали огромными, солёными. На берегу стоял указатель, а Палочка умела читать. Вот что там было написано:
Море Ничего нового, ничего особенного в море не оказалось — только солёная пена, да волны, да грохот прибоя о камни на берегу.
Стемнело, и Пылёнку захотелось спать. Чтоб не смыло его волной, он забрался под занозу, и так, на Палочке-От-Морожено-го, он провёл три месяца. А на четвёртый месяц ему ужасно захотелось есть.
Пылёнок выбрался из-под занозы и увидел, что неподалёку плавает что-то оранжевое. Это была апельсиновая корка.
Как ни старались Пылёнок и Палочка подобраться к апельсиновой корке — никак не могли. Палочка была лодка, Пылёнок матрос, но не было у них ни вёсел, ни руля.
— Жалко, что нету у меня хвоста, — сокрушался Пылёнок, — хвостом можно бы и порулить… Только когда ветер стих и успокоилось море, Пылёнок стал подгребать одной рукой, и через месяц они добрались до апельсиновой корки.
Вместе с Палочкой стали они эту корку жевать и жевали ещё месяц.
Тем временем наступила зима, пошёл снег, и Пылёнок сразу простудился. Напал на него чих. Он чихал, чихал и чихал.
— Чихай, чихай, — говорила Палочка-От-Мороженого.
— Ты чихаешь — я дёргаюсь и двигаюсь вперёд. Так, глядишь, и до берега дочихаемся.
И Пылёнок чихал, и на десятый день берег был совсем уже близко. Но к этому времени Пылёнок совершенно вычихался.
— Ну давай же, чихай, — подгоняла Палочка.
— Не могу, — жаловался Пылёнок, — чихай сама, а я под занозу полезу.
Но Палочка чихать не умела, она ведь никогда не простужалась.
— Вылезай, друг, из-под занозы, — уговаривала она, — чихай к берегу!
— Пожалей меня… — плакал Пылёнок.
— Я скоро умру.
— Потерпи немного. Мне кажется, что скоро будет Большое Мороженое! А уж я-то знаю, как с мороженым обращаться.
И правда — Большое Мороженое приближалось. Густела вода, в ней появлялись ледяные звёзды, и скоро Пылёнок с Палочкой оказались в какой-то каше из снега и льда.
Пылёнок выбрался из-под занозы. От дикого холода стал он подпрыгивать то на одной ноге, то на другой — и прекрасно! Под утро Палочка вмёрзла в лёд, а Пылёнок поскакал босиком по ледяному крошеву прочь, к берегу, прочь, прочь. Он старался подпрыгивать повыше, чтобы ветер подхватил его, но это никак не получалось. Одна нога Пылёнка совершенно обледенела и стала такой тяжёлой, что слабый ветер не мог поднять его в воздух.
Велик был лёд и далёк берег, а Пылёнок был всё-таки очень уж мал. Целый день прыгал он к берегу на одной ноге.
Повалил мокрый снег. Огромные плюхи падали с неба.
Пылёнок увёртывался от них, и всё-таки одна плюха прихлопнула его, прилепила ко льду.
Совсем недалеко от берега вмёрз Пылёнок в лёд. Он понял, что это — конец. С неба то лил дождь, то сыпал снег. Над головой росла ледяная шапка, и скоро Пылёнок оказался посреди льдины, и ничего не было вокруг — только стеклянный, голубой и зелёный свет.
Жизнь прошла, всё пропало, и не осталось никакой надежды. Пылёнок никогда не слыхал о весне, которая приходит в конце концов.
Но вот наверху задвигались какие-то тени. Совсем рядом раздался скрежет — длинная зубастая пила пилила лёд. Огромный кусок льда выпилила пила, и кусок этот вытянули наверх. Теперь Пылёнок почти что освободился. Только корочка льда, тонкая, как стёклышко, отделяла его от свободы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
