Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
323 мин, 40 сек 2945
После занятий в универе я подошел к Яне с вопросом: ты можешь мне помочь, Яна? — А в чем дело, собственно, Слава? — У меня серьезная проблема, — отвечал я, — По поводу истории с госпитализацией меня в СГМУ… И старый порекомендовал мне поговорить с тобой. Я надеюсь, мы можем поговорить где-нибудь по душам.
— Думаю, да.
— Пойдем в Нексус, там довольно уютно. Я расскажу тебе одну историю, из которой не могу выпутаться.
— Интересно…
— Я полагаю ты слышала о трагичной гибели дежурной в музее? О таинственных дырках на шее, там где обычно расположена сонная артерия…
— Что ты хочешь этим сказать? — Пожалуйста, не перебивай меня, Яна, — попросил я, я сбиваюсь с мысли.
— Хорошо, извини.
— Так вот… Но я тебе не рассказывал, что было в больнице. На протяжении января-месяца клинику терроризировал призрак, довольно агрессивной природы, как позже выяснилось, оказавшийся вампиром. Но самое страшное, что это была девушка, лет двадцати двух — двадцати четырех лет, на момент смерти — перерождения. Надо заметить она была коварной противницей для отделения, еще одной ее фишкой была нагота, абсолютная, что шокировало, сначала меня, когда я впервые встретился с ней, потом это увидели и другие пациенты отделения, преимущественно преклонного возраста. Дошла она до того, что убила младенца в акушерской клинике, под занавес. Потому что, потом террор также внезапно прекратился.
В один прекрасный вечер, тревожный вечер, когда я смотрел в.
окно с лестничной клетки, возле отделения; было уже темно, и время подходило к десяти, а накануне я чудом вырвался из подвала клиники, едва не сойдя там с ума… Я тогда непонятно каким провидением вылетел из подвальных лабиринтов.
Так вот, этим вечером вампирша, Елена, так она отрекомендовалась, призвала меня к разговору, который затянулся далеко за полночь. В процессе беседы я узнал, что оказывается, она обходила меня в своем терроре, только потому, что якобы любит меня. И еще она предлагала мне принять от нее темный дар бессмертия. Я с трудом сдерживаю себя от того, чтобы призвать ее в своих мыслях… И боюсь, что я тоже начал испытывать к ней какое-то ответное чувство. Вот что меня пугает… И проблема еще в том, что она мне нравится, именно, как девушка.
— Действительно, пугающая тенденция, — задумчиво, и углубившись в себя, проговорила Яна, — тебе легче стало, оттого что выговорился.
— Не знаю, право слово, — я лишь пожал плечами, — вроде, легче, но чуть-чуть…
— Ну, чуть-чуть, это не ничего, не ноль, — попыталась утешить Яна, — но что я могу сделать? Выбор то за тобой.
— Выбор между тобой и ей, или между жизнью и темным даром лжебессмертия? — Я почему — то не сдержался, и слегка приподнял голос, и тут же извинился. — Прости, Яна, я не хотел…
— Ничего страшного, Славик, я понимаю, как тебе тяжело, — потом девушка перегнулась слегка через стол и обняла меня, я тоже заключил ее в свои объятия и мне стало немного легче…
Но мне предстояло решить непростую задачу, выбор между двумя вариантами… Либо вампиризм и пустота, либо Яна и насыщенное бытие, и я все же предпочел второй вариант. Потому что иначе Яна возненавидела бы меня, и первой же возглавила бы охоту на меня. Я чувствовал ее любовь, но и ощущал, что Елена тоже не лжет. И разрывался пополам… Любя Яну, я не мог выбросить из головы Елену.
Однако, спустя какое-то время, я начал забывать Елену. Но долго, и тяжело длился этот период, и я до сих пор вспоминаю ее. И когда я ее почти забыл, как и забыл мысль о призыве ее, Елена пришла сама, но на сей раз в подобающем виде. Я увидел ее, сидящей на диване в моей спальне. На ней было дорогое платье из рубинового цвета бархата, и туфли на шпильках. А былой бледности ее кожи я уже не ощущал.
— Здравствуй, Слава, — произнесла она улыбаясь, — не ждал? — Не ждал, — машинально ответил я, — что ты тут делаешь? — Тебя навещаю, в надежде, что ты изменишь свое решение.
— Прости, дорогая, но я смертен, и люблю, слишком, ту смертную девушку, которую, ты возможно, видела…
— Но я могу дать тебе и то и другое. И вечную жизнь, и вечную любовь…
— Прости, Елена, но это не жизнь. И бессмертие тоже фальшивое, ведь живое существо умирает, и появляется мертвое тело, питающееся энергией, и кровью. Если бы меня ничего не удерживало бы в этом мире, и если бы не было Яны…
— … Ты бы пошел со мной, верно? — Да, к сожалению для нас с тобой. А ты я вижу, нашла себе друга.
— Только спонсора, поверь, Слава, — Елена надула пышные губы, изображая обиду, — как ты мог так подумать, мне нужен кто-то, кто связывал бы меня с миром. Чтобы хоть чуть-чуть походить на человека, на людей в их массе, потерявшей индивидуальность. Ведь, почему, думаешь, я тебя заметила, и позже — полюбила? — Интересно…
— Потому что ты — вызов обществу, индивидуальность с большой буквы.
— Спасибо, Елена, — по моему лицу расплылась краснота.
— Думаю, да.
— Пойдем в Нексус, там довольно уютно. Я расскажу тебе одну историю, из которой не могу выпутаться.
— Интересно…
— Я полагаю ты слышала о трагичной гибели дежурной в музее? О таинственных дырках на шее, там где обычно расположена сонная артерия…
— Что ты хочешь этим сказать? — Пожалуйста, не перебивай меня, Яна, — попросил я, я сбиваюсь с мысли.
— Хорошо, извини.
— Так вот… Но я тебе не рассказывал, что было в больнице. На протяжении января-месяца клинику терроризировал призрак, довольно агрессивной природы, как позже выяснилось, оказавшийся вампиром. Но самое страшное, что это была девушка, лет двадцати двух — двадцати четырех лет, на момент смерти — перерождения. Надо заметить она была коварной противницей для отделения, еще одной ее фишкой была нагота, абсолютная, что шокировало, сначала меня, когда я впервые встретился с ней, потом это увидели и другие пациенты отделения, преимущественно преклонного возраста. Дошла она до того, что убила младенца в акушерской клинике, под занавес. Потому что, потом террор также внезапно прекратился.
В один прекрасный вечер, тревожный вечер, когда я смотрел в.
окно с лестничной клетки, возле отделения; было уже темно, и время подходило к десяти, а накануне я чудом вырвался из подвала клиники, едва не сойдя там с ума… Я тогда непонятно каким провидением вылетел из подвальных лабиринтов.
Так вот, этим вечером вампирша, Елена, так она отрекомендовалась, призвала меня к разговору, который затянулся далеко за полночь. В процессе беседы я узнал, что оказывается, она обходила меня в своем терроре, только потому, что якобы любит меня. И еще она предлагала мне принять от нее темный дар бессмертия. Я с трудом сдерживаю себя от того, чтобы призвать ее в своих мыслях… И боюсь, что я тоже начал испытывать к ней какое-то ответное чувство. Вот что меня пугает… И проблема еще в том, что она мне нравится, именно, как девушка.
— Действительно, пугающая тенденция, — задумчиво, и углубившись в себя, проговорила Яна, — тебе легче стало, оттого что выговорился.
— Не знаю, право слово, — я лишь пожал плечами, — вроде, легче, но чуть-чуть…
— Ну, чуть-чуть, это не ничего, не ноль, — попыталась утешить Яна, — но что я могу сделать? Выбор то за тобой.
— Выбор между тобой и ей, или между жизнью и темным даром лжебессмертия? — Я почему — то не сдержался, и слегка приподнял голос, и тут же извинился. — Прости, Яна, я не хотел…
— Ничего страшного, Славик, я понимаю, как тебе тяжело, — потом девушка перегнулась слегка через стол и обняла меня, я тоже заключил ее в свои объятия и мне стало немного легче…
Но мне предстояло решить непростую задачу, выбор между двумя вариантами… Либо вампиризм и пустота, либо Яна и насыщенное бытие, и я все же предпочел второй вариант. Потому что иначе Яна возненавидела бы меня, и первой же возглавила бы охоту на меня. Я чувствовал ее любовь, но и ощущал, что Елена тоже не лжет. И разрывался пополам… Любя Яну, я не мог выбросить из головы Елену.
Однако, спустя какое-то время, я начал забывать Елену. Но долго, и тяжело длился этот период, и я до сих пор вспоминаю ее. И когда я ее почти забыл, как и забыл мысль о призыве ее, Елена пришла сама, но на сей раз в подобающем виде. Я увидел ее, сидящей на диване в моей спальне. На ней было дорогое платье из рубинового цвета бархата, и туфли на шпильках. А былой бледности ее кожи я уже не ощущал.
— Здравствуй, Слава, — произнесла она улыбаясь, — не ждал? — Не ждал, — машинально ответил я, — что ты тут делаешь? — Тебя навещаю, в надежде, что ты изменишь свое решение.
— Прости, дорогая, но я смертен, и люблю, слишком, ту смертную девушку, которую, ты возможно, видела…
— Но я могу дать тебе и то и другое. И вечную жизнь, и вечную любовь…
— Прости, Елена, но это не жизнь. И бессмертие тоже фальшивое, ведь живое существо умирает, и появляется мертвое тело, питающееся энергией, и кровью. Если бы меня ничего не удерживало бы в этом мире, и если бы не было Яны…
— … Ты бы пошел со мной, верно? — Да, к сожалению для нас с тобой. А ты я вижу, нашла себе друга.
— Только спонсора, поверь, Слава, — Елена надула пышные губы, изображая обиду, — как ты мог так подумать, мне нужен кто-то, кто связывал бы меня с миром. Чтобы хоть чуть-чуть походить на человека, на людей в их массе, потерявшей индивидуальность. Ведь, почему, думаешь, я тебя заметила, и позже — полюбила? — Интересно…
— Потому что ты — вызов обществу, индивидуальность с большой буквы.
— Спасибо, Елена, — по моему лицу расплылась краснота.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 43 из 94
