Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
323 мин, 40 сек 2980
— В сторону… Алтайской, — ответил водитель не отрываясь от дороги.
— Спасибо, добросите нас до сто тридцать пятого дома? — Рядом с больницей, который? — Да, он самый, — ответила Лена.
— А кто там? — Мой бывший одногруппник, — теперь уже я включился в разговор, — мне нужно с ним поговорить.
— Вы думаете, он не спит? — Не знаю, надеюсь… Он обычно, поздно засыпает, как сам говорил как-то.
— Тогда, молитесь, чтобы он еще не спал…
Мы подъехали к нужному дому где-то к часу. Когда тягач уехал, дольше на улице не осталось ни машин, ни людей. Мы подъехали к дому со стороны ул. О. Кошевого, по этой улице с домом соседствует детская больница, в которой я неоднократно лежал. С разными мелкими травмами. Я примерно угадывал, куда выходят спальные окна, а выходят они во двор, так, что мы, обогнув ближайший торец Г-образного дома, прошли во двор. Я подумал, что пора бы подкрепиться. И пошел к кучке шпаны, сидевшей, и шумно разговаривающей. Вот и пища… Когда мы с Леной подошли ближе, веселье стихло. Моментально. Я прочел в их глазах сначала лишь удивление… Когда… «деньги сами идут в руки…» — подумал кто-то из них. И я обратился к нему:«пойдем с нами» сказав остальным, в то же время,«проваливайте отсюда» Теперь ужас овладел их душами, а тот парнишка что оказался будущей жертвой… Он как робот слез со скамейки и поплелся за нами. Мы, развернувшись, пошли. И слышали спиной, как семенит следом парнишка. В дешевой куртке из кожи, брюках и лакированых, как новые, ботинках. На голове была тонкая кепка. И совещание остальных. Потом звук бега, человек приближался. Я отошел в сторону, точнее, сделал рывок в сторону, и выставил руку в сторону. При ударе шеи о руку она треснула, и голова отлетела в сторону, кувыркаясь. Упала куда-то в кусты. Тело еще пролетело несколько метров… скорее, по инерции. И простерлось ниц. Кровь хлестала из отверстия, где когда-то была голова. Теперь уже никто не думал преследовать нас. И остальные в страхе разбежались. Я взял на себя труд оттащить тело в сторону и обыскать его. Я неизменно нашел бумажник, набитый деньгами… награбленными, либо от родителей. Знали бы, мать и отец… чем промышляет их сынок… Но он похоже находился на довольно щедром содержании… Я забрал себе деньги, оставив бумажник в кармане. Лена стояла неподалеку, возле углового подъезда. Я подошел к стене, и как паук, полез до нужного окна по стене. Я видел, что Коля сидит за компьютером, лицом к окну. Обстановка в комнате нисколько не изменилась… со времени моего визита. Я высунулся головой в зону видимости, и старый, видимо, увидел знакомое лицо, но до чего изменившееся… Мертвенно бледное лицо, обрамленное длинными волосами. Только глаза горел во тьме. «И как он туда забрался?» — думал Николай про меня. Но в комнате был кто-то еще. Ощущал присутствие девушки. Но не видел ее. Мы вместе впились в плоть мальчишки, я — в горло, а Лена впилась в запястье правой руки. Мы без удовольствия. Быстро выпили его, и обыскав, оттащили в угол. Я вошел в открытый подъезд. Странно, почему он был открыт? Лена вошла следом, и тихо, насколько это возможно было, захлопнула дверь. Замок тихо щелкнул. Мы прошли у двадцатой квартире. Старый стоял на пороге, и встречал нас.
— Кто это с тобой, Слава? — Здравствуй, друг, для начала, — произнес я.
— Здравствуй, прости… Твой визит шокировал меня.
— А это Лена, — с улыбкой ответил я, — та, ради которой я решил измениться… Стать «не-мертвым»…
— Знач — чит… т — т — ы… все таки стал… этим… вампи — … — но он не смог договорить это слово до конца, — что ж, проходите. Нам нужно многое обсудить.
— Я тоже так думаю, — ответил я, и мы прошли в квартиру.
Старый вошел последним, и закрыл дверь. Мы разулись и сняли куртки, теперь уже две косухи. И прошли в комнату старого. Зал, напротив спальни был закрыт. Там не было света, вероятно родители уже спали крепким сном. В комнате сидела Оля, которая не поехала с нами в Подмосковье. Она с удивлением смотрела на нас. Она меня узнала, безусловно… Знакомые черты… к которым она привыкла за три с половиной года. Но теперь… они обострились… и лицо… мертвенно — бледное.
— Что ты с собой сделал? — голос ее был полон гнева… перемешаного с отчаянием.
— То, чего следовало ожидать… — ответил я спокойно, — а это та девушка, которой я отдал свою смертную жизнь… в обмен на вечность…
— Я надеюсь… ты счастлив.
— Да, мы счастливы, — ответили мы с Леной одновременно.
— Я рада. И об университете ты уже не помышляешь…
— Естественно.
— Слава… — произнес старый из-за спины, — я все еще не могу поверить, что это ты…
— Но это я.
— Ведь… ты… теперь… убийца…
— Я стал другим существом… мертвым… для этого мира. Меня не найдут. Только поэтому… Но я должен был навестить тебя, ибо я все еще считаю тебя одним из своих друзей, которых у меня, на самом деле не так уж много… Я прошу прощения… за столь поздний визит. Кстати… я прошу прощения за тут трагедию… в Подмосковье… Ибо большая часть вины лежит на мне…
— Не стоит вспоминать… то, что было.
— Спасибо, добросите нас до сто тридцать пятого дома? — Рядом с больницей, который? — Да, он самый, — ответила Лена.
— А кто там? — Мой бывший одногруппник, — теперь уже я включился в разговор, — мне нужно с ним поговорить.
— Вы думаете, он не спит? — Не знаю, надеюсь… Он обычно, поздно засыпает, как сам говорил как-то.
— Тогда, молитесь, чтобы он еще не спал…
Мы подъехали к нужному дому где-то к часу. Когда тягач уехал, дольше на улице не осталось ни машин, ни людей. Мы подъехали к дому со стороны ул. О. Кошевого, по этой улице с домом соседствует детская больница, в которой я неоднократно лежал. С разными мелкими травмами. Я примерно угадывал, куда выходят спальные окна, а выходят они во двор, так, что мы, обогнув ближайший торец Г-образного дома, прошли во двор. Я подумал, что пора бы подкрепиться. И пошел к кучке шпаны, сидевшей, и шумно разговаривающей. Вот и пища… Когда мы с Леной подошли ближе, веселье стихло. Моментально. Я прочел в их глазах сначала лишь удивление… Когда… «деньги сами идут в руки…» — подумал кто-то из них. И я обратился к нему:«пойдем с нами» сказав остальным, в то же время,«проваливайте отсюда» Теперь ужас овладел их душами, а тот парнишка что оказался будущей жертвой… Он как робот слез со скамейки и поплелся за нами. Мы, развернувшись, пошли. И слышали спиной, как семенит следом парнишка. В дешевой куртке из кожи, брюках и лакированых, как новые, ботинках. На голове была тонкая кепка. И совещание остальных. Потом звук бега, человек приближался. Я отошел в сторону, точнее, сделал рывок в сторону, и выставил руку в сторону. При ударе шеи о руку она треснула, и голова отлетела в сторону, кувыркаясь. Упала куда-то в кусты. Тело еще пролетело несколько метров… скорее, по инерции. И простерлось ниц. Кровь хлестала из отверстия, где когда-то была голова. Теперь уже никто не думал преследовать нас. И остальные в страхе разбежались. Я взял на себя труд оттащить тело в сторону и обыскать его. Я неизменно нашел бумажник, набитый деньгами… награбленными, либо от родителей. Знали бы, мать и отец… чем промышляет их сынок… Но он похоже находился на довольно щедром содержании… Я забрал себе деньги, оставив бумажник в кармане. Лена стояла неподалеку, возле углового подъезда. Я подошел к стене, и как паук, полез до нужного окна по стене. Я видел, что Коля сидит за компьютером, лицом к окну. Обстановка в комнате нисколько не изменилась… со времени моего визита. Я высунулся головой в зону видимости, и старый, видимо, увидел знакомое лицо, но до чего изменившееся… Мертвенно бледное лицо, обрамленное длинными волосами. Только глаза горел во тьме. «И как он туда забрался?» — думал Николай про меня. Но в комнате был кто-то еще. Ощущал присутствие девушки. Но не видел ее. Мы вместе впились в плоть мальчишки, я — в горло, а Лена впилась в запястье правой руки. Мы без удовольствия. Быстро выпили его, и обыскав, оттащили в угол. Я вошел в открытый подъезд. Странно, почему он был открыт? Лена вошла следом, и тихо, насколько это возможно было, захлопнула дверь. Замок тихо щелкнул. Мы прошли у двадцатой квартире. Старый стоял на пороге, и встречал нас.
— Кто это с тобой, Слава? — Здравствуй, друг, для начала, — произнес я.
— Здравствуй, прости… Твой визит шокировал меня.
— А это Лена, — с улыбкой ответил я, — та, ради которой я решил измениться… Стать «не-мертвым»…
— Знач — чит… т — т — ы… все таки стал… этим… вампи — … — но он не смог договорить это слово до конца, — что ж, проходите. Нам нужно многое обсудить.
— Я тоже так думаю, — ответил я, и мы прошли в квартиру.
Старый вошел последним, и закрыл дверь. Мы разулись и сняли куртки, теперь уже две косухи. И прошли в комнату старого. Зал, напротив спальни был закрыт. Там не было света, вероятно родители уже спали крепким сном. В комнате сидела Оля, которая не поехала с нами в Подмосковье. Она с удивлением смотрела на нас. Она меня узнала, безусловно… Знакомые черты… к которым она привыкла за три с половиной года. Но теперь… они обострились… и лицо… мертвенно — бледное.
— Что ты с собой сделал? — голос ее был полон гнева… перемешаного с отчаянием.
— То, чего следовало ожидать… — ответил я спокойно, — а это та девушка, которой я отдал свою смертную жизнь… в обмен на вечность…
— Я надеюсь… ты счастлив.
— Да, мы счастливы, — ответили мы с Леной одновременно.
— Я рада. И об университете ты уже не помышляешь…
— Естественно.
— Слава… — произнес старый из-за спины, — я все еще не могу поверить, что это ты…
— Но это я.
— Ведь… ты… теперь… убийца…
— Я стал другим существом… мертвым… для этого мира. Меня не найдут. Только поэтому… Но я должен был навестить тебя, ибо я все еще считаю тебя одним из своих друзей, которых у меня, на самом деле не так уж много… Я прошу прощения… за столь поздний визит. Кстати… я прошу прощения за тут трагедию… в Подмосковье… Ибо большая часть вины лежит на мне…
— Не стоит вспоминать… то, что было.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 72 из 94
