Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
323 мин, 40 сек 2981
— Кто по твоему… не прислушался ко всем предупреждениям… К знакам свыше… И Этот кошмар все же… предсказывал трагедию… Я ожидал, что меня возненавидит вся оставшаяся группа…
— Если бы мы верили во все знаки и предсказания… — возразила Оля… — что бы тогда было… Можно вообще… ложиться и помирать… Ибо жизнь… предсказывает смерть… Это очевидно…
— Согласен… Значит я… прощен? — в моих глазах мелькнуло выражение радости, я отметил это, судя по улыбкам одногруппников, теперь бывших.
— Значит, то что рассказывал Андрей… было серьезно? — подытожил староста.
— Серьезнее некуда… — ответил я, — отсюда… трагедия Яны… окончившаяся для нее плачевно. Она потеряла жизнь… Как и многие наши одногруппники… Только смерть… И вечность… позволят мне со временем искупить эту вину… Кровавой жаждой… Этот аспект моего… то есть… нашего… бессмертия, я рассматриваю, как проклятье…
— В этой конкретной драме… есть доля ее вины… — произнесла Оля, — ей не стоило идти туда, к тебе. Андрей говорил ей при нас, что ты в библиотеке. Она после первого часа второй пары, сорвалась в НТБ. Мы не знаем, что ей двигало… Но вряд ли… любовь.
— Скажи, все же, как получилось… так. — спросил Коля, — что ты стал… не могу выговорить это слово… проклятое оно…
— И ты веришь в эту церковную шелуху? Ты веришь в бога, Коля? — Я чувствую… что-то есть… над нами всеми…
— Я согласен с тобой… Что-то… — произнес я задумчиво, — люди предпочли считать эту силу Богом. Давно… молясь на еврейский талмуд, давший пищу для библейских фантазеров… Еврейский бог, Иегова… давно умер… Оставив свих любимцев… Богоизбранный народ… Но я отвлекся… Наверное, пусть Лена сама расскажет, как все было. Как она встретила меня…
Ребята посмотрели на девушку в черной коже. Ее кожа также сияла в темноте. Она улыбнулась… приятной улыбкой, как человек, но обнажив тонкие и острые клыки. По лицу пробежала тень грусти, и сбежала вниз алая слеза.
— Я слышала, — произнесла Ольга, — что вампиры не умеют… плакать…
— Умеют… — возразил Коля, — мертва лишь… плоть… Но душа остается… в мертвом теле… Правда ведь? — этот вопрос застыл во взгляде старосты.
— Если бы мы верили во все знаки и предсказания… — возразила Оля… — что бы тогда было… Можно вообще… ложиться и помирать… Ибо жизнь… предсказывает смерть… Это очевидно…
— Согласен… Значит я… прощен? — в моих глазах мелькнуло выражение радости, я отметил это, судя по улыбкам одногруппников, теперь бывших.
— Значит, то что рассказывал Андрей… было серьезно? — подытожил староста.
— Серьезнее некуда… — ответил я, — отсюда… трагедия Яны… окончившаяся для нее плачевно. Она потеряла жизнь… Как и многие наши одногруппники… Только смерть… И вечность… позволят мне со временем искупить эту вину… Кровавой жаждой… Этот аспект моего… то есть… нашего… бессмертия, я рассматриваю, как проклятье…
— В этой конкретной драме… есть доля ее вины… — произнесла Оля, — ей не стоило идти туда, к тебе. Андрей говорил ей при нас, что ты в библиотеке. Она после первого часа второй пары, сорвалась в НТБ. Мы не знаем, что ей двигало… Но вряд ли… любовь.
— Скажи, все же, как получилось… так. — спросил Коля, — что ты стал… не могу выговорить это слово… проклятое оно…
— И ты веришь в эту церковную шелуху? Ты веришь в бога, Коля? — Я чувствую… что-то есть… над нами всеми…
— Я согласен с тобой… Что-то… — произнес я задумчиво, — люди предпочли считать эту силу Богом. Давно… молясь на еврейский талмуд, давший пищу для библейских фантазеров… Еврейский бог, Иегова… давно умер… Оставив свих любимцев… Богоизбранный народ… Но я отвлекся… Наверное, пусть Лена сама расскажет, как все было. Как она встретила меня…
Ребята посмотрели на девушку в черной коже. Ее кожа также сияла в темноте. Она улыбнулась… приятной улыбкой, как человек, но обнажив тонкие и острые клыки. По лицу пробежала тень грусти, и сбежала вниз алая слеза.
— Я слышала, — произнесла Ольга, — что вампиры не умеют… плакать…
— Умеют… — возразил Коля, — мертва лишь… плоть… Но душа остается… в мертвом теле… Правда ведь? — этот вопрос застыл во взгляде старосты.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 73 из 94
