Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
Мы вновь оказались перед главным фасадом. К прочной и мощной на вид, защищенной деревянной двери вело каменное крыльцо с периллами из камня же.
Странно, что на дверях были ставни… Да еще у такого, и без того надежного жилища. В духе средневекового замка. Ставни из толстых дубовых досок были обрамлены железными профилями п-образной формы. Гид вновь дала знать о себе: «Мы видели овчарню во дворе, и истории достоверно известно, что граф любил попалить, по воскресеньям, по крупному зверю» Потом мы обошли дом с другого торца и поднялись на высокое крыльцо и постучались в дверь огромным кольцом, Санек толкнул дверь и удивился, что она легко открылась, однако отпрянул наткнувшись на кромешную тьму, вырвавшуюся наружу, словно зверь, которого долго держали в неволе, а потом решили отпустить… Отпыхавшись и избавившись от шока Санек прошел внутрь. Мы последовали за ним внутрь. Гид в это время исчез. Мы этого не заметили сразу.
— Эй а где свет! — кто-то крикнул в темноте, когда мы прошли внутрь через открытую дверь.
Свет появился, со словами: «Выключатель возле бара. Как мы увидели,»
это говорил человек за стойкой.
Меня зовут Борис Андреевич. Я администратор и управляющий дома — музея. И бармен.
Коля, а куда Ольга делась? — изумленно спросил Витек.
— А куда? — Ее нет здесь.
— Ольга Николаевна лишь должна была, по договору, сопроводить вас до дома. Внутрь его. Сейчас она уехала с водителем в столицу, — произнес бармен, — теперь вы предоставлены сами себе. Желаю вам приятно провести время. Будут какие-то вопросы — обращайтесь ко мне. Сейчас, пожалуйста, располагайтесь. Пройдемте за мной наверх, в подготовленные комнаты. Персонал, для чистоты ощущений, покинул поместье, окончив подготовку комнат.
— Да уж… — пробормотал старый, — мрачноватое местечко…
— А чего ты хотел, Коля? — с отчасти рисованным удивлением спросила Яна.
Центральный зал был оформлен в древесном стиле, довольно цельно и красиво смотрится, при умелой отделке. По бокам комнаты, вдоль стен стояли канделябры на пять свечей — каждый. Однако сейчас горели электрические люстры, со множеством ламп, с колбами стилизованными под огонь свечи. Как мы увидим позже, такие же люстры висят в каждой большой зале.
— На вид — довольно тяжелые… — поделился соображениями Иван.
— Кстати, — ворвался бармен в разговор, — если что — то вам понравится, — есть возможность приобрести за наличные, как сувенир.
В фойе был бар, как сейчас помню… Под черное дерево. Равно, как и мебель, вся мебель была из черного дерева. Деревянные панели из черного дерева украшали простенки между окнами. Однако, и в предметах мебели, были элементы из золота, что вместе давало неплохой эффект.
— Как будто тьма поселилась тут… — прокомментировал Иван.
— Точно, Вань… — согласился Колян.
— И мне не нравится, — подхватил Витек.
— Жутковато здесь…
Мы из прихожей прошли в центральный холл, слева примыкающий к фойе. Это был золотой зал с двумя рядами столов вдоль смежных стен. Столы были покрыты золотом, будучи сами, из нержавеющей стали. У одной из стен располагалось подобие сцены. Однако, ее оборудовали современной аппаратурой. Посмотрели зал пошли в коридор к спальням. Помнится, мы тогда пару — тройку часов обустраивались в своих комнатах, как будто жить здесь собирались не полмесяца, а год — как минимум… Спальни, по крайней мере, моя спальня была оформлена в красном дереве… То есть, довольно неплохо… Судя по всему — это антикварные образцы.
— До этого еще… — Санек поинтересовался у Бориса, — были ли здесь другие студенты, или туристы. И предлагались ли раньше в фирме подобные туры? И что это вообще за фирма, московская. Мы слышали, что предлагали всем группам на нашем потоке, и неварное, не только на нашем факультете… Однако, четкого ответа, ни на один вопрос, так и не получил, чем был несказанно озадачен… если не сказать больше, — напуган… В спальне висел портрет какой — то леди, довольно пожилой, судя по.