Вампиресса

— Ты о многом догадывался. Мог бы узнать и еще больше, если бы не твой атеизм… Ты столько лет искал сверхъестественное в глуши, вдали от людей… А что нам, и подобным нам, делать вдали от людей? Просто времена извенились, и теперь правда о том, что происходит иной раз в темных переулках, подвалах и подъездах, не становится достоянием общества. Спецслужбы и судмедексперты многое знают, но предпочитают списывать все на маньяков и несчастные случаи. Помнишь — ты сам говорил мне об этом?

— Да.

— Конечно, между нами и людьми может быть только ненависть. Но ты останешься жить — хоть и поступал со мной исключительно неблагородно и по-скотски. Если бы не твой рассказ о ритуале превращения в вампира, я бы мучалась в вашем обществе и сейчас — а я умею быть благодарной! Более того, можешь задавать мне любые вопросы, я на них, если смогу, отвечу. Только не спрашивай, кто рассказал все это самой мне… … О, какие ужасы я храню в себе с той ночи! Знали бы вы… Но нет, большую часть известного мне я никогда не предам бумаге, у меня есть причины на это. Но как же был прав я, когда всего-навсего в шутку предположил, что первобытные люди, не знавшие огня полуобезьяны, стали погребать своих мертвецов в земле только для того, чтобы избежать их возвращения в облике вампиров, преследовавших стада гуманоидов! И — Боже, дай мне это забыть! — пирамиды Египта и более древние, скрытые льдами и океанами, служили первоначально не гробницами, а домами для мертвецов-правителей, повелевавших толпами рабов и устраивавших кровавые жертвоприношения самим себе! А людоеды Тертерии, изгнанные светловолосыми и голубоглазыми завоевателями из Европы и нашедшие пристанище в Междуречье — это была целая цивилизация живых мертвецов, низводивших обычных людей, захваченных в плен при набегах на поселения древних ариев, до уровня скота! Черная Сила, клубящаяся за пределами мироздания, дергала за веревочки, и ее слуги, добровольно играющие роль марионеток, расползались по земле, сея смерть, ложь и тиранию… Ведь немертвый Ужас сегодня таится не только в развалинах и подземельях, но и на «частных виллах», в богатых особняках, охрана которых даже не подозревает о том, кто такой их хозяин! Деньги, паутина тайных связей и религии, направленные на вырождение и саморазрушение человеческой расы — таково оружие, которым они, ненавидящие нас, сражаются за власть. Поверите ли вы мне? — даже те музыкальные и околомузыкальные субкультуры, которые культивируют вампирический имидж и культ смерти, массового и само — уничтожения, инспирированы немертвыми, чтобы успешнее искать и воспитывать пополнения для своих легионов… Педерастия и все прочие, немыслимые, виды разврата, стремление убивать, безумие и наркомания — эти бичи нашего общества любовно культивируются вампирами, а в конечном итоге — страшной Силой, стоящей за ними! Разумеется, они не намерены уничтожать человечество целиком — им нужна пища и нужны рабы, тупые и послушные. А все прочее — слишком страшно, чтобы продолжать.

Наконец, Юля встала, очевидно — решив меня покинуть. Только сейчас я понял, что от нее пахнет сырой землей и еще чем-то неописуемым, этот запах пропитал весь воздух в комнате. Она приблизилась ко мне и протянула вперед тонкую руку с острыми ногтями:

— Вот и все — я покину тебя, и больше мы, я надеюсь, не увидимся. Не буду вынуждать тебя молчать о том, что я рассказала тебе — все равно тебе никто не поверит. Но скажи… Теперь ты не будешь отрицать Его существования, как раньше, когда позволял себе смеяться над тем, чего не понимал?

— Ну как же… Должно же быть какое-то научное объяснение… — сам не слыша собственных слов, забормотал я — Должно же быть… — Ты так и подохнешь, и сгниешь со своим идиотским атеизмом! — громко и с презрением проговорила Юля — А мы будем жить вечно и убивать таких, как ты!

Она со сверхъестественной силой толкнула меня в грудь, и я упал на спину вместе со стулом, на котором сидел, потеряв сознание. А когда я пришел в себя, уже наступил день, и в моей квартире не осталось ни следа ночной гостьи.

Если не считать запаха, который все еще наполнял комнату — запаха могильной земли, запаха темноты заброшенных дворов, в которых таится нечто нечеловеческое и античеловеческое.