Резкий ветер трепет волосы. Они длинные, лезут в глаза, мешают… Темно. Во все стороны разбегаются огни — фары автомобилей, неон вывесок, подсветка чьего-то мобильника.
10 мин, 0 сек 6705
На улицах сейчас темнеет рано, быстро становиться холодно.
При всём при этом хочется пить.
Нужно идти. Движение жизнь. То, что движется — живёт.
То, что движется — даёт жизнь.
Да, ну уж и командировочка выдалась! С каким удовольствием Юрий вернулся домой, в заснежено-слякотную Самару описать нельзя. Спускаясь по трапу самолета, он даже споткнулся пару раз от усталости. Хотелось только добраться до квартиры, принять душ, свалиться на кровать и уснуть беспробудным сном дня на два на три. Таксист, подобравший Юрия, говорливый армянин, заткнулся, как только Юрий рыкнул, и обиженно молчал всю дорогу.
Ну кто мог предположить, что поездка в Сочи окажется такой утомительной? Командировка, по идее, это ведь только повод для того, чтобы вырваться из серого ноября и на недельку окунуться в ушедшее лето. Но не тут-то было. Юрий всеми правдами и неправдами выбывал у начальства путёвку, и, как говориться, напоролся на то, за что боролся.
Всё дело в том, что съезд представителей всех крупнейших российских похоронных бюро просто по изначальным установкам не располагает к отдыху, расслаблению, а тем паче купанию в море. А ведь именно в похоронном бюро Юрий и работал, был распорядителем в зале, из тех, кто стоит у гроба и в меру сил выражает соболезнования родственникам умерших, уверяет, что всё будет по высшему разряду, и усопшего уже давно встретили на небесах.
Всё бы было ничего, если бы в один гостиничный номер с Юрием не подселили знакомого ему гробовщика из конкурирующей организации, и этот гробовщик был совестью Юрия. Каждый раз, когда гробовщик отправлялся на какой-нибудь семинар, например «Воздействие паров формалина на лакированное дерево гробов», Юрий понуро тащился за ним, не желая показывать своей слабости, сидел на неудобных стульях, потел в чёрном официальном пиджаке и чёрных же брюках. За неделю голова его распухла от огромного количества приобретённых совершенно ненужных знаний, начиная от того, как египтяне мумифицировали фараонов, заканчивая перспективами кремации в будущем, когда для кладбищ больше не останется места.
Хуже всего то, что назавтра уже надо было являться в главный офис, и отчитываться перед начальством.
В этой работе даже нет перспектив к развитию. Куда двигаться? К разводу с женой, измученной ночными телефонными звонками из офиса с просьбой приехать, посмотреть на тело? Этот рубеж преодолён уже три года назад. Может быть, в будущем клиенты станут попредставительнее? Миллионеры, а то и, чем Бог не шутит, миллиардеры? Представьте, Билл Гейтс лежит в гробу, а рядом табличка: «Распорядитель в зале Юрий Бурцев»… Но это всё мечты, бесплотные и беспощадные.
Толкового разговора с начальством не получилось. Сначала секретарша напутала что-то, заявив, что встреча перенесена была шефом на позавчерашний день, а сам шеф, прорваться к которому всё-таки удалось, то и дело отвлекавшийся на звонки по телефону, пропустил мимо ушей почти всё сказанное. Волновали его больше застрявшие где-то под Тамбовом два вагона с гробами, по десять тысяч рублей каждый.
— Ты мне лучше отчёт напиши, — оторвался от телефонного разговора шеф, и вновь заорал в трубку.
— Да скажи ты им, что это доски на растопку, может так прокатит! Знаю, что они там не такие тупые, но всё же!
Юрий вышел, загруженный новой бумагомарательной работой и с завистью посмотрел на сидящих за маленьким столиком и режущихся в карты оперативников. Пятеро ребят из группы, что в любое время дня и ночи срывается с места, подхватывает с рук безутешных родственников усопшего, доставляет в офис, обмывает тело, гримирует, бальзамирует, подлатывает, если надо. Случается, попадают в похоронные бюро и такие типчики, без полголовы, или с оторванными руками, жертвы автокатастроф или неудачного обращения с взрывчатыми веществами. Но нет ничего, с чем похоронщики не справились бы. Недавно совсем одна истеричная дамочка долго и пламенно благодарила Юрия за то, что её семидесятилетний дедушка выглядит, по её выражению «как новенький».
Всё-таки подобная работа делает человека циником закоренелым. А кто не станет, общаясь целыми днями исключительно с трупами? Кто-нибудь обращал внимание, какой специфический юмор у патологоанатомов? Не обижайтесь, если прозектор говорит вам, что лучше вы выглядите, когда не шевелитесь, сложив руки на груди, такова уж специфика профессии.
— Ну что ребята, кто в дурачках? — спросил игроков Юрий.
— Да Лёха вон третий кон подряд продувает! — воскликнул один, азартно бросая карту.
— Дурак дураком!
— Это ещё кто дурак мы сейчас посмотрим! — ухмыляется Лёха.
День всегда подкрадывается незаметно. Вспыхнет лучами солнца, и никуда от них не денешься.
Прятаться, прятаться, да вот только куда? Где найти тень, где найти прохладу и полумрак?
Но в этот раз свезло. Ещё как свезло.
Вон какая заманчивая табличка над дверью висит! «Ритуальные услуги. Работаем круглосуточно».
Как раз то, что надо!
При всём при этом хочется пить.
Нужно идти. Движение жизнь. То, что движется — живёт.
То, что движется — даёт жизнь.
Да, ну уж и командировочка выдалась! С каким удовольствием Юрий вернулся домой, в заснежено-слякотную Самару описать нельзя. Спускаясь по трапу самолета, он даже споткнулся пару раз от усталости. Хотелось только добраться до квартиры, принять душ, свалиться на кровать и уснуть беспробудным сном дня на два на три. Таксист, подобравший Юрия, говорливый армянин, заткнулся, как только Юрий рыкнул, и обиженно молчал всю дорогу.
Ну кто мог предположить, что поездка в Сочи окажется такой утомительной? Командировка, по идее, это ведь только повод для того, чтобы вырваться из серого ноября и на недельку окунуться в ушедшее лето. Но не тут-то было. Юрий всеми правдами и неправдами выбывал у начальства путёвку, и, как говориться, напоролся на то, за что боролся.
Всё дело в том, что съезд представителей всех крупнейших российских похоронных бюро просто по изначальным установкам не располагает к отдыху, расслаблению, а тем паче купанию в море. А ведь именно в похоронном бюро Юрий и работал, был распорядителем в зале, из тех, кто стоит у гроба и в меру сил выражает соболезнования родственникам умерших, уверяет, что всё будет по высшему разряду, и усопшего уже давно встретили на небесах.
Всё бы было ничего, если бы в один гостиничный номер с Юрием не подселили знакомого ему гробовщика из конкурирующей организации, и этот гробовщик был совестью Юрия. Каждый раз, когда гробовщик отправлялся на какой-нибудь семинар, например «Воздействие паров формалина на лакированное дерево гробов», Юрий понуро тащился за ним, не желая показывать своей слабости, сидел на неудобных стульях, потел в чёрном официальном пиджаке и чёрных же брюках. За неделю голова его распухла от огромного количества приобретённых совершенно ненужных знаний, начиная от того, как египтяне мумифицировали фараонов, заканчивая перспективами кремации в будущем, когда для кладбищ больше не останется места.
Хуже всего то, что назавтра уже надо было являться в главный офис, и отчитываться перед начальством.
В этой работе даже нет перспектив к развитию. Куда двигаться? К разводу с женой, измученной ночными телефонными звонками из офиса с просьбой приехать, посмотреть на тело? Этот рубеж преодолён уже три года назад. Может быть, в будущем клиенты станут попредставительнее? Миллионеры, а то и, чем Бог не шутит, миллиардеры? Представьте, Билл Гейтс лежит в гробу, а рядом табличка: «Распорядитель в зале Юрий Бурцев»… Но это всё мечты, бесплотные и беспощадные.
Толкового разговора с начальством не получилось. Сначала секретарша напутала что-то, заявив, что встреча перенесена была шефом на позавчерашний день, а сам шеф, прорваться к которому всё-таки удалось, то и дело отвлекавшийся на звонки по телефону, пропустил мимо ушей почти всё сказанное. Волновали его больше застрявшие где-то под Тамбовом два вагона с гробами, по десять тысяч рублей каждый.
— Ты мне лучше отчёт напиши, — оторвался от телефонного разговора шеф, и вновь заорал в трубку.
— Да скажи ты им, что это доски на растопку, может так прокатит! Знаю, что они там не такие тупые, но всё же!
Юрий вышел, загруженный новой бумагомарательной работой и с завистью посмотрел на сидящих за маленьким столиком и режущихся в карты оперативников. Пятеро ребят из группы, что в любое время дня и ночи срывается с места, подхватывает с рук безутешных родственников усопшего, доставляет в офис, обмывает тело, гримирует, бальзамирует, подлатывает, если надо. Случается, попадают в похоронные бюро и такие типчики, без полголовы, или с оторванными руками, жертвы автокатастроф или неудачного обращения с взрывчатыми веществами. Но нет ничего, с чем похоронщики не справились бы. Недавно совсем одна истеричная дамочка долго и пламенно благодарила Юрия за то, что её семидесятилетний дедушка выглядит, по её выражению «как новенький».
Всё-таки подобная работа делает человека циником закоренелым. А кто не станет, общаясь целыми днями исключительно с трупами? Кто-нибудь обращал внимание, какой специфический юмор у патологоанатомов? Не обижайтесь, если прозектор говорит вам, что лучше вы выглядите, когда не шевелитесь, сложив руки на груди, такова уж специфика профессии.
— Ну что ребята, кто в дурачках? — спросил игроков Юрий.
— Да Лёха вон третий кон подряд продувает! — воскликнул один, азартно бросая карту.
— Дурак дураком!
— Это ещё кто дурак мы сейчас посмотрим! — ухмыляется Лёха.
День всегда подкрадывается незаметно. Вспыхнет лучами солнца, и никуда от них не денешься.
Прятаться, прятаться, да вот только куда? Где найти тень, где найти прохладу и полумрак?
Но в этот раз свезло. Ещё как свезло.
Вон какая заманчивая табличка над дверью висит! «Ритуальные услуги. Работаем круглосуточно».
Как раз то, что надо!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
