Вампиры

Стив закурил, настраивая мониторы на коридор-перешеек между блоком обслуживания и основным зданием тюрьмы. Ему хотелось поближе рассмотреть лицо Фея и, таким образом, вычислить, как тот воспринял подкинутые сведения.

Король шел понуро, опустив голову, и явно думал о чем-то своем, не обращая внимания на ехидные выпады зеленых наглых конвоиров. Черт возьми, да здесь прорва работы! Если бы не эта история с Корвином, Фея размазал бы их по стене. Морально, разумеется, без рукоприкладства. Вместо этого тот брел вперед, игнорируя тычки в бок. Неужели, все настолько плохо?

В общем зале его встретил Задира, свободный от бдения возле Крошки. Вместе с Чудилой они оберегали антрацитового мальчика больше сотни лет. Теперь можно смело говорить, «почти с момента появления в тюрьме». Двадцать лет для Фея больше не срок.

Вдвоем они направились к столам с простенькими игровыми автоматами. Для заключенных эта игра была немногим из доступных невинных развлечений. Чаще всего устраивали тотализатор, и Стив не мог винить ребятишек в этом. Не запрещал, не отчитывал, просто закрывал глаза.

— Фея, там тебя хотел видеть Оспа, — тихо пробормотал Задира, кивнув на собравшихся возле третьего блока сектантов.

— Чего ему надо?

— Он передо мной не отчитывается, — буркнул Задира. Похоже, его задевало, что доверие босса полностью переместилось ко второму охраннику. Чудила защищал Крошку единолично, просиживая в блоке Фея целыми днями.

— Ладно, схожу, — Фея пожал плечами. Общаться с бритоголовыми, да еще с Самим Оспой он не любил.

— Ох, вы посмотрите, кто пожаловал! — вампир с обезображенной болезнью смертных кожей уставился на Фею взглядом, исполненным презрения и ненависти.

— Я твою шкуру от гильотины спас, Оспа, мог бы и повежливей, — отозвался Фея.

— В гробу я видал твои подачки! Поговаривают, ты с новенького пылинки сдуваешь? Зачастил что-то к нашему Стивви… Никак, задницы лизать научился? — мерзкий грубый голос, прокуренный и обезображенный странным, почти неуловимым речевым дефектом. Сектанты обращали даже таких. Их Священный Кодекс гласил, что самое красивое находится в душе. Стиву казалось, что душа Оспы еще безобразнее тела, но спорить об этом было попросту не с кем.

— Оспа, прикуси язык. Сам знаешь, из-за твоей синеглазки мы все здесь чуть не погорели, — Фея сверкнул недовольным взглядом, но никакого эффекта на собеседника это не произвело.

— Туда ей дорога! — прорычал Оспа, медленно приближаясь к Фее. — Зачем ты ее включил?! Она даже не сообразила, что дохнет! Куда-то подевался, Фея, твой волшебный нюх? Тащи сюда недомерка, живо!

— Да ты совсем обнаглел, лысый! — Фея оскалился, занимая боевую стойку. Приготовился к драке или простая угроза? Стив начал нервничать, происходящее не вписывалось в обычные перепалки между ними.

— Не смей оскорблять меня своим поганым языком! Сначала отмой с него дерьмо Стивви, а потом отк…

Фея прыгнул вперед молниеносно, целясь увенчанными острыми коготками пальцами прямо в глаза бритоголовому. Стив ожидал, что Оспа завопит от боли и отступит, но Фею успели перехватить прямо в воздухе. На него бросились все прихвостни уродца разом, завалив собственными телами.

— Черт… — Стив возле монитора убрал ноги с панели и начал судорожно подводить камеры.

— Задира! Тащи сюда недомерка! — Оспа обратился к стоящему рядом в растерянности охраннику. Что он мог противопоставить трем десяткам здоровенных вампиров? — Фея, похоже, стал импотентом, так хоть мы научим бедняжку местным обычаям.

— Нет! — завопил король, срывая голос. — Не вздумай, Оспа, я тебя урою!

— Что такое, Феечка боится, что его мальчику будет бо-бо? — бритоголовый наклонился над лежащим на полу и отвесил ему шуточный щелбан. — Ты не в том положении, чтобы указывать. Задира, давай сюда мелкого!

— Задира, не смей! — Фея вывернул голову и заглянул в глаза охраннику. — Я запрещаю!

Парень застыл на месте.

— Ну, отлично, сам же все усложняешь, — проскрежетал мерзким голосом Оспа. — Ребята, сгоняйте к Чудиле, отберите у него мальчика. Кажется, Задира вышел из игры.

— Нет, Оспа, не дури, — горячо зашептал Фея сорванным голосом. — Хочешь кого-нибудь трахнуть, трахни меня.

— Тебя?! — Оспа расхохотался. — Я пока еще в своем уме, мне дорого мое хозяйство.

— Я не буду сопротивляться, — Фея закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Даю слово.

Стив, прилипший к мониторам, не заметил, как окурок выпал у него из пальцев и оказался на полу. Он смотрел на искаженное внутренней борьбой лицо Фея и не мог поверить, что тот добровольно предлагал себя Оспе. Оспе! Даже прикосновение к этому существу причиняло физическое отвращение надзирателю. Среди бритоголовых Оспа был наиболее отвратительной личностью, во всех смыслах этого слова.