Вампиры

— Милорд, могу ли я прокомментировать… — вмешался Берт, но «милорду» его комментарии не понадобились. Вместо этого он задал вопрос, который заставил бывалого Стива испытать самые настоящие человеческие смущение и стыд.

— Стивен, смерть девушки заключенной, которая произошла около двух недель назад в «Приюте» — это ведь несчастный случай, так?

— Да, милорд, — по спине побежали мурашки.

— Ответственность за этот несчастный случай лежит на казненном после трибунала вампире-надсмотрщике и сумасшедшем заключенном из триста шестого блока?

Пауза. Несколько мгновений тишины. Может, последних в его жизни.

— Нет, милорд. Ответственность лежит на так называемых религиозных фанатиках. В «Приюте» есть большая группа вампиров, которые ранее принадлежали к кланам, поддерживающим радикальную ветвь религии Предков. Они почувствовали в погибшей знакомую кровь. К сожалению, персонал«Приюта» не смог спасти девушку.

Ему стало легче. Теперь, когда правда была рассказана кому-то, способному добраться из столицы за считанные часы после вторжения синтетиков.

— Дайте, угадаю. Идея обеспечить безопасность заключенных и персонала подачей ложных сведений принадлежит…

— Элджерону, — Стив обреченно выдохнул. На него накатила тоска.

— Сколько участников инцидента должны были попасть под трибунал, если бы вы объяснили все обстоятельства дела без исправлений?

— Боюсь, милорд, почти весь персонал «Приюта». Решение о казни заключенных вне моей компетенции, но по опыту могу сказать, что не меньше пары десятков.

— Стивен, останьтесь вместе с этим молодым человеком возле вас, — «милорд», видимо, принял какое-то решение. Интересно, то самое, которое запланировал с самого начала, или другое? Услышать бы обе версии… Или сколько их было?

Стив наблюдал за тем, как из центра выводят вампиров, одного за другим. В опустевшей комнате они остались со связанным, лишенным возможности говорить Феей, группой штурмовиков охранников и странным безымянным «милордом».

— Стивен, вы можете гарантировать мне, что, когда я верну Элджерону способность говорить, он не начнет искушать моих людей, бросаясь громкими фразами? — «милорд» улыбнулся.

Стива поразила эта улыбка. В ней проступило самое настоящее тепло. Расположение. И надсмотрщик почувствовал, как внутри него прорастает надежда.

Не дождавшись ответа, «милорд» щелкнул пальцами. Стив ничего не увидел и не почувствовал, способностей к магии в нем не нашли, несмотря на тщательные тесты военных медиков. Если бы он мог обращаться к магии крови, пусть даже на самом минимальном уровне, ему открылась бы заветная дорожка в штурмовики. Может, стоял бы сейчас, вытянувшись по струнке, за спиной у незнакомца, а не отвечал на каверзные вопросы.

— Чтобы тебя зомбаки сожрали, ублюдок! — заявил ни с того ни с сего обычно осторожный и дипломатичный Фея. Опрометчивых поступков за ним Стив не замечал ни разу.

— Фея, да какого черта ты делаешь! — возмутился Стив. — Тебя будто подменили!

— Эта скотина на побегушках у Корвина!

— Молодой человек, угомонитесь, наконец! — оказывается, «милорд» умеет злиться. Не разучился за столько лет, смотри-ка. — Я понимаю, что вы запомнили меня по окружению Корвина, но это не означает, что я у него…«на побегушках». Кажется, несколько минут назад Берт рассказывал мне, что вы здесь «на побегушках» у Стивена, и, если бы не мое заклинание, вам тоже было бы, что ответить на такой выпад. Так что не усугубляйте свое положение.

— Да я уже труп, что здесь усугублять-то! — нервно расхохотался Фея.

— Вы напрасно так считаете, Элджерон, — отозвался «милорд», постепенно успокаиваясь. Странно, что банальное «на побегушках» так задело его. — Я здесь из-за вас.

Фея уставился на офицера с выражением почти детского удивления. Стив, должно быть, выглядел сейчас не лучше.

— Не надо так смотреть на меня. Корвин, в конце концов, далеко не центр вселенной. То, что я расскажу сейчас, останется в этой комнате. Вас, Стивен, в любом случае придется снять с должности. Вашу безответственность в последнем инциденте не получится оправдать вмешательством заключенного. К счастью для вас, Элизабет, старшая Вильяма, в коридоре убивается о его пропавшей душе, так что мальчик теперь — списанный материал. Она не запросит подробное разбирательство.

Крошка дернулся, как от пощечины, но не издал ни звука.