Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
510 мин, 52 сек 14787
— Генерал, за моими действиями следит совет Высших, решение которых я нахожу унизительным, но подчиняюсь беспрекословно, как и надлежит преданному гражданину Империи. Если вы хотите обвинить меня в государственной измене и проверить мой дом на наличие запрещенных предметов, я могу…
— Перестань! — Бергштейн снова вскочил на ноги. — Прекрати делать вид, что не знаешь, будто мальчишку, который увел у тебя из под носа глоток Его крови, такие как ты…
— Генерал, — Дориан впервые повысил голос, оборвав тираду Бергштейна, — вы пришли в мой дом и оскорбляете младшего Его Величества, надеясь на мою помощь? Его выбор священен, и я не потерплю таких слов в своем присутствии. Совет запретил мне использовать магию крови, но я могу убить вас без помощи магии, при вашем возрасте это не составит большого труда. Если вам нечего больше спросить и если вы не хотите перейти к использованию силы, я советую вам покинуть мой дом и ожидать приглашения к трибуналу Совета.
Бергштейн замер, с его лица сползала гримаса гнева. Он был напуган и, кажется, окончательно забыл о Гильермо.
— Я нахожусь здесь с санкции…
— Убирайтесь, генерал, — повторил Дориан, — вы оскорбили Элджерона и пытались обвинить меня в государственной измене неоднократно. Нам больше не о чем говорить.
— Ведь он тебя предал, — прошептал Бергштейн. — Он предал тебя и сотню других Высших. Вы должны были оказаться на месте Элджерона. Вы должны были…
Гильермо ждал, что Дориан поднимется с места и ударит генерала, но хозяин дома просто закрыл глаза. Он молча слушал то, что говорил Бергштейн, но никак на это не реагировал.
— Вы должны были встать на его место. Корвин должен был… Как ты можешь так просто смотреть на это и ничего не делать. Половина Столицы желает его смерти! Неужели тебе все равно?
Дориан молчал, и, наконец, Бергштейн понял — тот не произнесет больше ни слова. Пытки и угрозы не помогут. Генерал встал со своего места и пошел к выходу, а Гильермо, как завороженный, сидел и смотрел перед собой, прямо на фигуру замершего в медитации вампира. Бергштейн шумно хлопнул дверью.
— Тебе грозит большая опасность, мальчик, — сказал Дориан, резко открыв глаза. Взгляд его был пронзителен, и Гильермо удивился, как без использования магии крови вампир мог добиться подобного эффекта. Все его тело словно окаменело под взглядом ярко-алых глаз. — Бергштейн обязан отчитываться своему руководству. Он играет грубо и неумело, поэтому пустит в расход всех, кто окажется у него на пути. Найди себе покровителя. Тебе понадобится защита, когда все закончится.
Гильермо не знал, что ответить. Он впервые видел кого-то из императорской семьи. Возраст вампира перед ним был, вероятно, астрономическим. Сотни тысяч лет, больше? Гильермо не понимал, что двигало такими существами. Сам он мечтал о карьере и, возможно, славе, но Дориан жил в обшарпанном особняке, и никто давно не слышал о нем. Ему было запрещено даже связываться с другими вампирами. Он бы заперт здесь. Сколько? Неужели со дня Коронации? Пять сотен лет в таком убогом месте?
— Не жалей меня, мальчик, — улыбнулся Дориан, и его улыбка показалась лейтенанту искренней. — Позаботься лучше о себе. Тебе не удастся спасти Элджерона. Попытайся хотя бы спасти самого себя.
— Так вы…
Дориан приложил палец к губам и кивнул на выход, а Гильермо по дороге думал о том, что Бергштейн своим визитом дал древнему вампиру достаточно информации для того, чтобы тот понял о покушении на младшего Императора.
Генерал ждал в планере, хмурый и сосредоточенный.
— Он сказал тебе что-нибудь?
— Что мне скоро крышка, — честно ответил Гильермо. Бергштейн посмотрел на него, отвернулся и велел пилоту лететь в следующий пункт назначения.
Гилхард ждал гостя, нетерпеливо перебирая в руке четки. Фокус заключался в том, чтобы создавать ровный для человеческого уха шум. Шелест, похожий на тот, что доносится из осеннего леса. Кусочки нефрита ударяли друг о друга так быстро, что звуковая волна искажалась, и восприятие сторонних слушателей должно было уловить нечто совершенно иное. Шуршание пакета, легкий металлический треск — что угодно. Гилхард машинально тренировался таким образом, как только выдавалась свободная минутка.
Гость опаздывал, и это раздражало — Гилхард постоянно перемещался с планеты на планету, а вынужденная задержка могла быть опасна. Секундная стрелка немилосердно бежала по кругу, он успевал перебрать четки дважды, дожидаясь, когда указатель передвинется на одно деление. Ждать было тяжело, он давно ничего не ждал, и внезапная надежда казалась слишком эфемерной.
Наконец, дверь распахнулась. Резко, и Гилхард с надеждой обернулся. Один удар нефритовой костяшки — и гость уже стоит перед ним. Улыбка, впервые за долгие годы, расплылась на лице древнего.
— Я думал, это ловушка, — признался Гилхард.
— Рад тебя видеть, Гил.
Они обнялись, позволив себе две полных секунды. По удару сердца на каждого.
— Времени мало, — гость достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул Гилхарду, — возьми, там координаты. У меня почти не осталось сил.
— Перестань! — Бергштейн снова вскочил на ноги. — Прекрати делать вид, что не знаешь, будто мальчишку, который увел у тебя из под носа глоток Его крови, такие как ты…
— Генерал, — Дориан впервые повысил голос, оборвав тираду Бергштейна, — вы пришли в мой дом и оскорбляете младшего Его Величества, надеясь на мою помощь? Его выбор священен, и я не потерплю таких слов в своем присутствии. Совет запретил мне использовать магию крови, но я могу убить вас без помощи магии, при вашем возрасте это не составит большого труда. Если вам нечего больше спросить и если вы не хотите перейти к использованию силы, я советую вам покинуть мой дом и ожидать приглашения к трибуналу Совета.
Бергштейн замер, с его лица сползала гримаса гнева. Он был напуган и, кажется, окончательно забыл о Гильермо.
— Я нахожусь здесь с санкции…
— Убирайтесь, генерал, — повторил Дориан, — вы оскорбили Элджерона и пытались обвинить меня в государственной измене неоднократно. Нам больше не о чем говорить.
— Ведь он тебя предал, — прошептал Бергштейн. — Он предал тебя и сотню других Высших. Вы должны были оказаться на месте Элджерона. Вы должны были…
Гильермо ждал, что Дориан поднимется с места и ударит генерала, но хозяин дома просто закрыл глаза. Он молча слушал то, что говорил Бергштейн, но никак на это не реагировал.
— Вы должны были встать на его место. Корвин должен был… Как ты можешь так просто смотреть на это и ничего не делать. Половина Столицы желает его смерти! Неужели тебе все равно?
Дориан молчал, и, наконец, Бергштейн понял — тот не произнесет больше ни слова. Пытки и угрозы не помогут. Генерал встал со своего места и пошел к выходу, а Гильермо, как завороженный, сидел и смотрел перед собой, прямо на фигуру замершего в медитации вампира. Бергштейн шумно хлопнул дверью.
— Тебе грозит большая опасность, мальчик, — сказал Дориан, резко открыв глаза. Взгляд его был пронзителен, и Гильермо удивился, как без использования магии крови вампир мог добиться подобного эффекта. Все его тело словно окаменело под взглядом ярко-алых глаз. — Бергштейн обязан отчитываться своему руководству. Он играет грубо и неумело, поэтому пустит в расход всех, кто окажется у него на пути. Найди себе покровителя. Тебе понадобится защита, когда все закончится.
Гильермо не знал, что ответить. Он впервые видел кого-то из императорской семьи. Возраст вампира перед ним был, вероятно, астрономическим. Сотни тысяч лет, больше? Гильермо не понимал, что двигало такими существами. Сам он мечтал о карьере и, возможно, славе, но Дориан жил в обшарпанном особняке, и никто давно не слышал о нем. Ему было запрещено даже связываться с другими вампирами. Он бы заперт здесь. Сколько? Неужели со дня Коронации? Пять сотен лет в таком убогом месте?
— Не жалей меня, мальчик, — улыбнулся Дориан, и его улыбка показалась лейтенанту искренней. — Позаботься лучше о себе. Тебе не удастся спасти Элджерона. Попытайся хотя бы спасти самого себя.
— Так вы…
Дориан приложил палец к губам и кивнул на выход, а Гильермо по дороге думал о том, что Бергштейн своим визитом дал древнему вампиру достаточно информации для того, чтобы тот понял о покушении на младшего Императора.
Генерал ждал в планере, хмурый и сосредоточенный.
— Он сказал тебе что-нибудь?
— Что мне скоро крышка, — честно ответил Гильермо. Бергштейн посмотрел на него, отвернулся и велел пилоту лететь в следующий пункт назначения.
Гилхард ждал гостя, нетерпеливо перебирая в руке четки. Фокус заключался в том, чтобы создавать ровный для человеческого уха шум. Шелест, похожий на тот, что доносится из осеннего леса. Кусочки нефрита ударяли друг о друга так быстро, что звуковая волна искажалась, и восприятие сторонних слушателей должно было уловить нечто совершенно иное. Шуршание пакета, легкий металлический треск — что угодно. Гилхард машинально тренировался таким образом, как только выдавалась свободная минутка.
Гость опаздывал, и это раздражало — Гилхард постоянно перемещался с планеты на планету, а вынужденная задержка могла быть опасна. Секундная стрелка немилосердно бежала по кругу, он успевал перебрать четки дважды, дожидаясь, когда указатель передвинется на одно деление. Ждать было тяжело, он давно ничего не ждал, и внезапная надежда казалась слишком эфемерной.
Наконец, дверь распахнулась. Резко, и Гилхард с надеждой обернулся. Один удар нефритовой костяшки — и гость уже стоит перед ним. Улыбка, впервые за долгие годы, расплылась на лице древнего.
— Я думал, это ловушка, — признался Гилхард.
— Рад тебя видеть, Гил.
Они обнялись, позволив себе две полных секунды. По удару сердца на каждого.
— Времени мало, — гость достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул Гилхарду, — возьми, там координаты. У меня почти не осталось сил.
Страница 49 из 145
