Вампиры

Гильермо попытался сказать фразу, не открывая рта, и получился еле слышный бульк, и это рассмешило древнего.

— Ничего, научишься, — смеялся Морган. — У нас ведь еще есть немного времени.

Он убрал палец и заменил его собственными губами. Гильермо, сбитый с толку, растерянный, промокший, начал вырываться, но древний вампир был на порядок сильней — даже не сдвинулся с места.

— Через несколько часов, малыш, мы с тобой оба можем умереть, — сказал Морган, выдыхая каждое слово в губы младшего, — и мне в жизни не о чем жалеть, за единственным исключением. Так что не дергайся, и все будет отлично.

Гильермо испуганно посмотрел на древнего вампира и заметил, что тот отрезал длинные, спутавшиеся волосы. Перевел взгляд на пальцы — когти были аккуратно подпилены. Морган раздобыл где-то кровь, и Гильермо надеялся, что это не та самая кровь, что залила пассажирский отсек, где они лежали. Он выглядел куда лучше, и сейчас было особенно хорошо заметно выразительные, как с глянцевой обложки, черты лица. Морган, несомненно, был аристократом, и его эпоха отдавала предпочтение каштановым волосам. Гильермо напряг память: пятьдесят, семьдесят тысяч?

«Больше», — Морган улыбнулся. — «Я — на крайний случай, про запас».

Он задрал голову, открывая шею, и Гильермо заметил татуировку, обвивающую кожу, подобно ошейнику или галстуку.

— Видел такое раньше? — вслух спросил древний.

Гильермо разглядывал узор, завораживающий, искусный: тонкое переплетение темно-алых и насыщенно черных нитей.

— Такие как я на коротком поводке, — Морган жестко усмехнулся, — за тебя меня по головке не погладят, но что поделать, когда один я не потяну.

Лейтенант пораженно хлопал глазами, на него снова рушился бесконечный поток информации.

— Если будешь себя хорошо вести, они даже не отберут у меня тебя, — древний навис над Гильермо, провел указательным пальцем по контуру лица, слегка задевая когтем. Лейтенант закрыл глаза — было приятно. — Я не хочу терять время, — Морган поцеловал еще раз, теперь сильней, прикусывая губы, — если мы не успеем — все полетит к чертям окончательно.

Гильермо не стал открывать глаза. Куда приятней было ощущать старшего кожей, слушать звуки и запахи, отвечать на его поцелуи и не задумываться о том, где они и что предстоит сделать. Морган снял с них одежду, перемежая это поцелуями, радостно хихикая, что совершенно не вязалось с его «ошейником», и переворачиваясь в тесной кабине. Лейтенант принимал, не задумываясь: поцелуи, ласки, легкие, еле заметные укусы. Древний обращался с ним бережно, и когда в миллиметре от головы Гильермо скрипнул сломанный под чужими движениями поручень, лейтенант понял, насколько бережным было отношение Моргана.

Больше сотни тысяч. С загадочным ошейником, привязанный к Императору магией крови, о которой Гильермо даже не слышал. Чувствовать его пальцы на себе было так же странно, как путешествовать через время. Лейтенант ощущал внутри холодные пальцы, но этот холод был неожиданно приятен, а чужая кровь — о ней Гильермо просто не думал. С ней было проще, она выполняла конкретную функцию.

— Так оно и работает, — рассмеялся Морган, зачерпнув с пола целую горсть. — Инструмент. Такой же, как ты или я.

Раньше Гильермо думал, что кровавые оргии, о которых шепотом сплетничали в казармах — страшилка для молодых вампиров и смертных. Невозможно было представить, чтобы такое происходило на самом деле. Рассказы о толпах смертных и вампиров, буквально растворявшихся в стенах императорского дворца. Теперь это воспринималось, как само собой разумеющееся. Кровь, чтобы проще было проникнуть внутрь? Почему бы и нет.

Морган был холодным, но тело Гильермо постепенно согревало его, и когда они держались друг за друга, медленно двигаясь в такт, лейтенант чувствовал уже не прохладу, а жар. Он распространялся от одной точки, но заполнял их обоих.

Кровь была повсюду, ее солоноватый привкус и знакомый запах пропитал кабинку вместе с двумя пассажирами. Гильермо стонал, а Морган смеялся — счастливый и свободный на несколько коротких часов. Им было хорошо, а когда автопилот проскрежетал запрос на смену курса, древний вампир осторожно вышел из любовника, расцепил его хватку и пошел общаться с интерфейсом межпланетной крохотной коробочки, предназначенной для того, чтобы летать между соседними планетами.

— Скоро будем на месте, — сообщил Морган.

— В таком виде? — с трудом восстанавливая дыхание, спросил Гильермо и переполз из пассажирского отсека в кресло рядом с пилотом.

— Какая разница, — древний безразлично пожал плечами. — Они все равно умрут.

Лейтенант вспомнил, куда и зачем они летят, и его сердце сжалось от страха. Теперь он боялся не только за свою жизнь.

Гилхард шел по запаху. Вонь Гааров отбивала всякое желание вдыхать, но других зацепок, кроме аромата Корвина, у него не было. Либо искать иглу в стоге сена, либо воспользоваться обонянием. Гилхард жевал землю, лишь бы отбить отвратительный привкус во рту, но продолжал идти. Где-то там, в нескольких десятках километров, можно было различить запах Элджерона.