Вампиры

Аристократы, главы огромных семей и кланов, которые управляли всей Империей, такой поступок явно не восприняли с открытым сердцем. Гильермо не мог винить их, он видел, в каком положении находился младший прежнего Императора — мудрый, рассудительный Дориан. Заброшенный дом, занесенные листвой ступени, диета из пайков для простонародья. Кинетический щит, не пропускающий незваных гостей и не выпускающий хозяина из его тюрьмы. Лейтенант не представлял себе, что может стать причиной подобного отношения. Дориан защищал нового Императора, хотя первым указом правителя стало его собственное заточение. Иного быть не могло — преемник отправлялся в стазис-капсулу прямо из зала церемоний. Получив корону, Император изгнал всех аристократов. Публичное унижение — достаточный повод для ненависти гордых, древних существ.

— Как тебя зовут? — спросил Гильермо, обращаясь к своему соседу.

— Хантер, — выплюнул вампир, закашлявшись.

— Меня — Гильермо, — представился лейтенант.

Существо снова смешно повернулось вокруг своей оси и уселось напротив, разглядывая Гильермо, словно тот был экспонатом на выставке.

— Ты — младший Моргана, — то ли спросил, то ли сказал утвердительно. Интонации удавались Хантеру даже хуже, чем улыбка.

Гильермо кивнул.

— Ты освободил его? — заинтересовался защитник.

Гильермо кивнул еще раз.

— Спасибо, — существо изобразило на лице какую-то гримасу. Должно быть, очередная версия улыбки. Жуткая и неправдоподобная.

— Ты хочешь есть? — Гильермо стало жаль Хантера. Он видел, как тот пытается показать свою благодарность, но на его лице не отражалось ни одной понятной Гильермо эмоции. Такое происходило с вампирами от чудовищного голода.

— Хочу, — часто закивал Хантер. — Господин сказал, что позволит съесть, если будем помогать.

— Съесть? — заинтересовался Гильермо. — Кого?

— Гааров, — Хантер снова изобразил подобие улыбки. Глаза его заблестели, и он стал нервно перебирать пальцы.

— Ты питаешься Гаарами?

— Гаарами, — довольно повторил Хантер. — Гаарами.

— Ты ешь только их? — Гильермо не представлял себе, что существа, напоминающие живые горы, стали для кого-то основным источником питания.

— Гааров, — кивал Хантер, — вкусно. Вампиров — вкусно.

— Вампиров? — Гильермо попятился. Его осенила внезапная догадка. Морган смог согреться кровью убитого пилота. Он не просто обменивался кровью с другим вампиром, он мог употреблять ее в пищу, как источник энергии. Перерабатывать. — Ты ешь вампиров?

— Вампиров, — Хантер тряс головой, растрепав и без того безумную прическу. — Много еды. Вкусно.

Мысли о еде так возбудили Хантера, что лейтенант оказался зажат в угол собственным страхом. Защитник не сразу понял это, а когда понял — развернулся спиной и сжался.

— Я не причиню тебе вреда, — отчетливо сказал он, словно к нему вернулась способность размышлять. — Я защищаю.

— Извини, — выдавил Гильермо и заставил себя вернуться на место.

— Я привык, — прокашлял Хантер.

Дождь продолжал нещадно барабанить по крыше, стоны рядом с палаткой стихли, а Гильермо так и не смог определить их причину и того, кто издавал их. Звуки были слишком неестественными, чтоб различить за ними знакомый голос.

— Хантер?

— Да.

— Сколько тебе лет?

— Много. Мы не считаем. Почти всегда заперты.

— Ты знал прежнего Императора?

— Да.

Гильермо колебался. Он не знал, какие вопросы Хантер сочтет уместными.

— Прежний Император выпускал вас?

Хантер рывком развернулся и с довольной улыбкой зарычал.

— Милорд отправил нас к Гаарам. Много еды. Много вкусной, яркой еды. Мы воевали в далеких мирах. Захватывали планеты. Искали Гааров возле звезд. Было хорошо.

Гильермо невольно улыбнулся в ответ. Жуткая война с исполинскими созданиями была для Хантера веселой игрой.

— Морган был с вами?

— Нет, — Хантер фыркнул и смешно чихнул. Возможно, изображал презрение, возможно, — просто запершило в носу. — Мор всегда был возле милорда. Однажды они прибыли к нам. На Море была одежда. Ха-ха. Он выглядел, как все они. Никто не видел печать. Мы смеялись. Мы долго смеялись, а он разозлился на нас и отобрал Гааров! Плохой Мор, — Хантер обиделся на воспоминание, зафыркал, развернулся обратно и стал бурчать что-то под нос. Он был похож на ребенка или сумасшедшего. Гильермо живо представил себе Моргана, который явился вместе с Императором за пределы внешних секторов — проверить ход военных действий. Защитники с «печатями» увидели своего сородича возле«милорда», а тот взял и отобрал их обед.

— Мор хороший, — выпалил вдруг Хантер, — Мор делился. Не обижай его.

Гильермо готов был расхохотаться в голос от нелепости просьбы. Как можно обидеть настолько древнее создание?

— Нам нельзя, — Хантер закашлялся, — нельзя делать детей.

— Детей? — удивился Гильермо. Вампиры не могли иметь детей — это знал любой гражданин Империи.

— Нельзя делать младших, — объяснил Хантер. Гильермо подумал, что в эпоху, когда Хантер был еще «в своем уме», младших вполне могли называть детьми.

— Почему?

— Мы защищаем, — сказал Хантер печально, — и все. Мы… не радуемся. Нельзя.