Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
510 мин, 52 сек 14811
Лейтенант глядел на спину съежившегося вампира, который прошел насквозь бесчисленные века, тысячелетия, эры. На вампира, который не создавал младших, потому что ему нельзя было радоваться. Можно было только защищать.
«Магия крови», — подумал Гильермо, — «делает чудовищные вещи».
«Магия крови», — вмешался Морган, — «создает чудовищ».
«Вас?» — Гильермо передернуло. Он уже не мог считать Моргана или Хантера чудовищами. Ему было жаль их.
«Гааров», — ответил Мор, и его радостный хохот донесся снаружи. Гильермо понял, что Морган все это время находился под дождем, карауля палатку, в которой сидели его младший и Хантер. Должно быть, все это время Хантер сам защищал вход, когда начинался ливень, и теперь Мор заменил его.
— Защищаем, — прошептал Гильермо вслух. Слово было ему знакомо, он поступил в Академию, чтобы защищать. Теперь у этого слова появился новый, ранее недоступный лейтенанту смысл. Что защищает ИСБ? Выскочек вроде Бергштейна. Прикрывает задницу тщеславным ублюдкам. Настоящие защитники сидят «на цепи» в закрытых камерах под дворцом. Безымянные, безликие, без пищи, без развлечений, сотни, тысячи лет. И никто в Империи, за исключением считанных единиц, никогда не узнает об этом.
Только когда он прожевал эту мысль, до него достучалась новая.
— Гаары? — он уставился на выход из палатки. — Гаары?!
И, словно услышав его шепот, вдали раздались раскаты грома. Древние чудовища почувствовали новую добычу.
Шарлотта собирала вещи с такой скоростью, что весь дом стоял на ушах. Прислуга не могла принять причин одержимости леди де Бофе, а хозяйка ничего не объясняла. В конце концов, они просто собрались на кухне и там обсуждали чудачества дивы.
После визита сурового генерала Шарлотта подбирала все драгоценности, стараясь сложить их в один легкий кейс. Наличные, кредитные чипы — все полетело в одну кучу.
Она надела легкий, удобный и неброский костюм, удобную мягкую обувь, плотно поела на глазах изумленной толпы прямо в кухне, а затем, откинув роскошные, огненно-рыжие волосы, сообщила:
— Вы можете быть свободны. В ваших услугах я больше не нуждаюсь. Советую вам немедленно собрать вещи и покинуть Столицу. Вы получите выходное пособие. Надеюсь, с вами все будет в порядке.
И затем, оставив слуг растерянными, перешептывающимися, она ушла из дома, громко хлопнув дверью.
Прислуга начала судачить о загадочном поведении свой взбалмошной хозяйки, и большинство рассудило, что лучше всего переждать денек-другой. Шарлотта де Бофе ухитрялась из любого пустяка устроить целое представление. Вся ее жизнь была одним большим спектаклем, и воспринимать всерьез советы такого вампира никто не собирался. Только пара слуг воспользовалась предложенной возможностью: они собрали вещи, тихо вышли и отправились в ближайший космопорт. Выходка леди де Бофе стала для них последней каплей.
Шарлотта следила за домом несколько часов, наблюдая из ближайшего кафетерия, а потом сердито топнула ногой:
— Негодяи, лучше б вы меня ненавидели!
Заплатила за напиток, к которому не притронулась, и побежала на общественный планер. В простой одежде, без макияжа и броской прически она была незаметней многих. Рыжие волосы — как клеймо на лице. Никто не обращал на нее внимание.
«Вот и хорошо», — думала женщина, нервно постукивая ножкой от нетерпения, — «может быть, я успею добраться к тебе».
Гилхард прислушивался к планете. Одну ладонь он положил на землю, второй прикрыл ухо — так проще было воспринимать вибрации и определить расстояние.
— Пять минут, плюс-минус минута, — сказал он, обращаясь к Элджерону.
Фея кивнул.
— Пообещайте, что вы поговорите с Ним, когда мы выберемся, — сказал Гилхард.
— Что мне сказать? — вспылил Фея. Почти все они были на нервах, за исключением радостного Мора. Элджерон чувствовал опасность и реагировал соответственно. Но фраза все равно задела Гилхарда.
— Объясните Ему, что Его поступок несправедлив, — нахмурился он.
— Вернуть время обратно? Ты хочешь этого, Гилхард? Хочешь оживить Корвина, и чтоб все было, как раньше?
— Нет, но я уверен, что в Столице есть вампиры, которые смогут простить…
— Простить?! — Элджерон достал меч из ножен, и три его «собачки» зло ощерились. — Простить Его? Не слишком много ты берешь на себя?
— В конечном счете, Он один из нас, — Гилхард отступил на пару шагов, представляя себе, что чувствует собеседник. Он уговаривал себя быть внимательным и аккуратным. После всего пережитого глупая фраза не должна резать так больно.
— Он чертово божество, Гилхард! Он не один из нас! — напирал Фея.
Гилхард покачал головой и поднял руки, показывая, что сдается.
«Магия крови», — подумал Гильермо, — «делает чудовищные вещи».
«Магия крови», — вмешался Морган, — «создает чудовищ».
«Вас?» — Гильермо передернуло. Он уже не мог считать Моргана или Хантера чудовищами. Ему было жаль их.
«Гааров», — ответил Мор, и его радостный хохот донесся снаружи. Гильермо понял, что Морган все это время находился под дождем, карауля палатку, в которой сидели его младший и Хантер. Должно быть, все это время Хантер сам защищал вход, когда начинался ливень, и теперь Мор заменил его.
— Защищаем, — прошептал Гильермо вслух. Слово было ему знакомо, он поступил в Академию, чтобы защищать. Теперь у этого слова появился новый, ранее недоступный лейтенанту смысл. Что защищает ИСБ? Выскочек вроде Бергштейна. Прикрывает задницу тщеславным ублюдкам. Настоящие защитники сидят «на цепи» в закрытых камерах под дворцом. Безымянные, безликие, без пищи, без развлечений, сотни, тысячи лет. И никто в Империи, за исключением считанных единиц, никогда не узнает об этом.
Только когда он прожевал эту мысль, до него достучалась новая.
— Гаары? — он уставился на выход из палатки. — Гаары?!
И, словно услышав его шепот, вдали раздались раскаты грома. Древние чудовища почувствовали новую добычу.
Шарлотта собирала вещи с такой скоростью, что весь дом стоял на ушах. Прислуга не могла принять причин одержимости леди де Бофе, а хозяйка ничего не объясняла. В конце концов, они просто собрались на кухне и там обсуждали чудачества дивы.
После визита сурового генерала Шарлотта подбирала все драгоценности, стараясь сложить их в один легкий кейс. Наличные, кредитные чипы — все полетело в одну кучу.
Она надела легкий, удобный и неброский костюм, удобную мягкую обувь, плотно поела на глазах изумленной толпы прямо в кухне, а затем, откинув роскошные, огненно-рыжие волосы, сообщила:
— Вы можете быть свободны. В ваших услугах я больше не нуждаюсь. Советую вам немедленно собрать вещи и покинуть Столицу. Вы получите выходное пособие. Надеюсь, с вами все будет в порядке.
И затем, оставив слуг растерянными, перешептывающимися, она ушла из дома, громко хлопнув дверью.
Прислуга начала судачить о загадочном поведении свой взбалмошной хозяйки, и большинство рассудило, что лучше всего переждать денек-другой. Шарлотта де Бофе ухитрялась из любого пустяка устроить целое представление. Вся ее жизнь была одним большим спектаклем, и воспринимать всерьез советы такого вампира никто не собирался. Только пара слуг воспользовалась предложенной возможностью: они собрали вещи, тихо вышли и отправились в ближайший космопорт. Выходка леди де Бофе стала для них последней каплей.
Шарлотта следила за домом несколько часов, наблюдая из ближайшего кафетерия, а потом сердито топнула ногой:
— Негодяи, лучше б вы меня ненавидели!
Заплатила за напиток, к которому не притронулась, и побежала на общественный планер. В простой одежде, без макияжа и броской прически она была незаметней многих. Рыжие волосы — как клеймо на лице. Никто не обращал на нее внимание.
«Вот и хорошо», — думала женщина, нервно постукивая ножкой от нетерпения, — «может быть, я успею добраться к тебе».
Гилхард прислушивался к планете. Одну ладонь он положил на землю, второй прикрыл ухо — так проще было воспринимать вибрации и определить расстояние.
— Пять минут, плюс-минус минута, — сказал он, обращаясь к Элджерону.
Фея кивнул.
— Пообещайте, что вы поговорите с Ним, когда мы выберемся, — сказал Гилхард.
— Что мне сказать? — вспылил Фея. Почти все они были на нервах, за исключением радостного Мора. Элджерон чувствовал опасность и реагировал соответственно. Но фраза все равно задела Гилхарда.
— Объясните Ему, что Его поступок несправедлив, — нахмурился он.
— Вернуть время обратно? Ты хочешь этого, Гилхард? Хочешь оживить Корвина, и чтоб все было, как раньше?
— Нет, но я уверен, что в Столице есть вампиры, которые смогут простить…
— Простить?! — Элджерон достал меч из ножен, и три его «собачки» зло ощерились. — Простить Его? Не слишком много ты берешь на себя?
— В конечном счете, Он один из нас, — Гилхард отступил на пару шагов, представляя себе, что чувствует собеседник. Он уговаривал себя быть внимательным и аккуратным. После всего пережитого глупая фраза не должна резать так больно.
— Он чертово божество, Гилхард! Он не один из нас! — напирал Фея.
Гилхард покачал головой и поднял руки, показывая, что сдается.
Страница 64 из 145
