Вампиры

— Он принял решение, и я ничего не могу с этим поделать. Я не знаю, как управлять этим миром, я ничего не знаю. По сравнению с тобой я… я как муравей рядом с Гааром. Я ничто перед каждым из вас! — зло выкрикнул мальчик. — Я даже выгляжу, как ничтожество. И что я могу сделать? По-твоему, я могу заявиться к нему и сказать: «Милорд, вы совершили страшную ошибку, предпочтя меня этим уважаемым людям». Как ты видишь наш разговор? Вот, смотри, — он указал на Хантера, — эти существа подчиняются мне, потому что я его младший. Его воля управляет всем в этом мире. Если таково было решение, значит, на то были причины, слышишь?!

Пораженный и растерянный, Гилхард смотрел на Элджерона. Он ожидал презрительных, насмешливых реплик, а увидел мудрость, достойную древних. Элджерон понимал, что произошло по его вине, хотя его умысла в этом не было. Решение принял Император. Первое решение, и оно развалило основы государства, которое сумело одолеть даже Гааров.

— Я хотел бы, чтобы все было иначе, Гилхард, — успокоившись, добавил Фея. — Хотел бы, чтобы Он принял других младших. Хотел бы… я хотел бы, чтобы Корвин был жив. Это правда.

Гилхард знал, что это правда и знал, что от этой правды ничего не изменится. Он понял, насколько заблуждался, и это не имело уже никакого значения. Они были в паре минут от битвы.

С разных сторон к ним бежали другие защитники. Вампиры, заклеймленные древними чарами. Соратники Моргана и Хантера. Их были сотни, они двигались быстро и бесшумно, создавая несколько плотных ровных колец вокруг собравшихся в центре.

Элджерон убрал клинок в ножны — Хантер тряхнул головой, и его лицо приобрело обычное безразличное выражение.

— Надеюсь, мы переживем этот день, — сказал Гилхард, вглядываясь вдаль, где уже можно было увидеть приближающиеся планеры.

— Надеюсь, они вкусные, — усмехнулся стоящий рядом Морган, и три защитника Элджерона согласно заворчали.

— Сомневаюсь, — буркнул Элджерон. — Смотрите, не подавитесь.

Битва началась неожиданно для Гилхарда. Он заметил, как зашевелились два внешних кольца, и не сразу сообразил, что там уже идет драка. Защитники использовали магию крови, создавая барьер над Элджероном, и плато заиграло всеми цветами радуги. Кислота скользила по контуру барьера, превращая его в подобие хрустального потолка.

— Красиво, — прошептал Гильермо. Гилхард смотрел на него с неодобрением. Морган поступил импульсивно, обращение не было обязательным. В такой момент можно было сохранить больше хладнокровие. Кроме того, Гилхард сомневался в том, что вампир, которому еще не исполнилось даже первой сотни, не сбежит при первых признаках опасности. Молодые вампиры ценили собственную жизнь даже сильней смертных.

Барьер закрывал их от шума, и Гилхард ждал, когда враг пробьет внешнее кольцо. Им было хорошо видно, как атакующие используют свое преимущество, заходят со всех сторон, ставят тяжелую технику, разворачивают окуляры для магов. Барьер дрожал, вибрируя от каждого заклинания, пущенного в центр, но держался.

— Ничего нового, — фыркнул Элджерон, — как всегда, сразу бросают все силы.

— К вам уже приходило столько? — удивился Гилхард.

— Нет, — Фея помотал головой, — столько ни разу. Группы поменьше вели себя так же нагло.

Гилхард наблюдал за чужой стратегией и невольно сравнивал действия Элджерона с действиями Корвина. Сиятельный всегда держал в голове четкий план. Если бы он сейчас стоял в центре, он обязательно задействовал бы окружающий мир. Кислоту, летящую сверху, Гааров, лениво бродящих по планете, даже твердую, почти каменную почву. Сиятельный выжимал из любой ситуации максимум. Возможно, он обратился бы к атакующим с речью, и часть попросту отступила бы.

Морган нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Он явно завидовал своим сородичам, которые уже вступили в бой.

— Милорд, можно я пойду? — спросил, наконец, Мор, не выдержав.

— Стой тут, — ответил Элджерон, — через пару минут щит не выдержит. Успеешь еще нахлебаться крови.

— Там маги, — пробормотал Морган себе под нос, — их расхватают.

— Маги вкусней? — спросил Гилхард, чтоб поддержать беседу. Стоять в тишине было жутковато.

— Они смешно сопротивляются, — оскалился Мор. — С магами всегда весело.

— Ты ведь сам маг, Мор, — улыбнулся Гилхард.

— Ох-ох, сравнил, — защитник сплюнул.

— Не обижайся, — рассмеялся Гилхард. Он хотел подбодрить себя и Элджерона. — Но ведь это правда!

— Корвин тоже был магом, — ответил Мор. Он раскусил игру и теперь подыгрывал. — Сравнишь его с ними?

— Замолчите, — прошептал Элджерон, обрывая веселье. — Потом обсудите своего возлюбленного.

Гилхард замолчал. Они переглянулись с Мором, обменявшись понимающими взглядами. Элджерон провел с Корвином слишком мало времени. Бесполезно объяснять, Сиятельного можно было понять, только прожив с ним несколько тысяч лет бок о бок.

Барьер действительно не выдержал очень скоро: рассыпался, и на них вновь полились капли дождя. Хантер раскинул купол поменьше над группой в центре, а внутреннее кольцо защитников ринулось в бой.