Поиски неразгаданных тайн манят меня в самые разные страны. Тема, подходы к которой мы наметили в этой книге, не стала исключением. Материалы для нее я искал и находил в Чехии, Германии и Венгрии, что само по себе вполне разумно, ведь в этих государствах до сих пор живы легенды и предания о вампирах и оборотнях. Но можете представить мое удивление, когда я обнаружил сведения на эту тему в... Южной Африке!…
Глава 5
Мнение о вампирах автора иудейских писем.
Имеются два средства против нелепых бредней о так называемых вампирах. Первое состоит в том, чтобы чисто физическими причинами объяснить чудеса вампиризма, второе — отвергнуть действительность рассказываемых историй подобного рода, и это последнее есть, без сомнения, средство вернейшее и разумнейшее. Но так как имеются люди, для которых свидетельство какого-нибудь авторитетного лица может служить достаточным основанием принять за истину самый нелепый рассказ, посему необходимо прежде всего показать, как мало можно полагаться на свидетельства даже авторитетных лиц, когда дело требует научного исследования. Мы согласны, что люди действительно умирали от так называемого вампиризма. Для обоснования нашего мнения мы полагаем: очень возможно, что в телах, погребенных даже несколько дней тому назад, была жидкая кровь. Далее, очень возможно, что вампиры, сосавшие кровь у людей, были только в их воображении и страх, произведенный этим воображением, мог вызвать настолько сильное потрясение во всем их организме, что они умирали. Мнимые вампиры целиком овладевали их мыслями и воображением; во время сна воображение, естественно, могло произвести образ этих чудовищ и причинить такой испуг, что они или тотчас, или немного спустя умирали. Кому не случалось видеть или, по крайней мере, слышать о людях, которые умирали в минуты сильного испуга? Самая сильная радость — не ли и она за собой столь печальных последствий?
В «Леипцигскои газете» случилось нам прочитать краткое содержание одной небольшой книги под заглавием:«Философские и христианские рассуждения о вампирах. Сочинение И. Эренберга» где упоминается многих других сочинениях по этому предмету. Автор утверждает, что вампиры не умерщвляют людей и все рас сказы об этом должны быть приписаны только больному и расстроенному воображению. Многими примера ми он доказывает, что воображение может произвести очень сильные потрясения в организме. Потом он говорит о том, как в Славонии убийцам протыкали колья через сердце; такое наказание применяли и к вампирам в том предположении, что они были виновниками смерти тех, у кого высасывали кровь. Он приводит несколько примеров казней вампиров в 1337 и 1347 годах. Далее автор излагает мнение тех, которые верили, что мертвые в своих гробах едят. Древность этого мнения он доказывает ссылками на Тертулиана, на прибавление к его сочинению о воскресении и на сочинения Августина. Приведенное им место из Тертулиана ясно свидетельствует, что язычники ставили своим умершим пищу, и даже тем, тела которых они сжигали. Они верили, что пища служит им для подкрепления.
Глава 6. Мнение голландского журнала «Гланер»
При исследовании рассказов о смерти мнимых мучеников вампиризма открываются все симптомы эпидемического фанатизма, а также и то, что впечатление, произведенное на них страхом, является главной причиной их смерти.Упомянутая Станьоска, дочь гайдука Иотуйцо, легла в постель совершенно здоровая, пробудилась ночью с отчаянным воплем и жаловалась, что Милло, умерший сын гайдука, душил ее за горло. После этого она почувствовала сильную боль в груди и на восьмой день скончалась.
Здравомыслящий легко может видеть, что в этом случае мнимый вампиризм представляет собой лишь выдумки расстроенной фантазии.
Речь идет о девушке, которая пробудилась и жаловалась, что ее душит вампир, но не объяснила, как ее крик мог помешать вампиру продолжать свои действия. Есть все основания думать, что вампир не повторял свои явления потому, что в следующие за этим ночи родные не отходили от ее постели, а также потому, сто ее крики, если бы вампир вздумал мучить ее дали бы знать об этом ухаживавшим за нею людям, да восьмой день, однако ж, она умерла. Ее печаль и страх, ее уныние и мучения ясно доказывали, как сильно было расстроено ее воображение.