Любой другой человек наверняка бы свихнулся в Силберне за два дня только от переизбытка белого. Но Исида привык к этому цвету с детства — он видел его в форме деда, в костюмах отца и в халатах медсестер. В собственной одежде, в конце концов, так что привыкать особо не пришлось…
С грохотом обрушилась вода, плеснула на лицо колючими острыми каплями. В ушах звенело от напряжения, во рту было солоно от крови. Исида открыл глаза. Фигура Яхве расплывалась при взгляде сквозь залитые водой очки.
— Хорошо, — проговорил Яхве.
— Лучше, чем я ожидал. Хашвальт, как всегда, оказался прав. Знаешь, я дам ему букву Б, чтобы он соблюдал баланс.
Исида чувствовал, как сквозь него прокатываются ровные теплые волны.
— Ты — мой преемник. Штернриттер А, Архитектор. Созидатель. Один из тех немногих, кто может устоять и не раствориться во мне.
Мама, отец, дедушка, Куросаки… Это не они приходили к Исиде, это Исида создал их. Такими, какими запомнил и отчасти — какими хотел увидеть.
— Зачем? — последний вопрос, который осталось задать, чтобы протокол был полностью соблюден.
Имеет ли рейши разум? Пока они — шинигами и квинси — пользовались ею, океан рейши изучал их. Зачем ему преемник? Океан вечен, он просто есть. Поглощает моря и реки, создает новые, меняет мир под себя.
Испытывает любопытство.
— Я хочу посмотреть на тебя в роли Архитектора. Люди, которые могут удержаться от слияния со мной, всегда были мне интересны.
Исида закашлялся, попытался стереть с лица воду. Он совершенно точно не хотел сливаться с этим океаном. Он не хотел быть частью мировой рейши. Но… Из воды появилась еще одна фигура — Хашвальт. Он недоуменно огляделся, и лицо его озарило спокойное счастье. Базз-Би, увидев его, широко, задиристо улыбнулся. Теперь все собрались.
Не будет других ритуалов, пышные коронации никому не нужны. Единственный способ не слиться с океаном — это стать им.
Исида встал ровно. Вода больше не беспокоила, даже стекла очков высохли, и можно было увидеть довольный взгляд Яхве.
Хашвальт опустился на одно колено, за ним последовали другие штернриттеры. Исида видел их — и видел себя глазами каждого из них, слышал их дыхание, каждый стук сердца, но теперь это совсем его не беспокоило.
В душе Исиды успокаивающе шумели волны. Ванденрейх — это он.