Вавилон

— Не обижайся, но… — Барти немного замялся. — Как сказать… Знаешь, я ещё с детства мечтал о старшей сестрёнке… Ну, ты поняла, да?

— Кажется, да, — Беллатрикс вздохнула. — Но ладно, вернёмся к занятиям. Чему б тебя научить…

— Научи меня плохому, а? — Белла рассмеялась, да и сам Барти не смог сдержать улыбки.

— Хорошо, только если ты настаиваешь, — новый перерыв на смех. — Но на самом деле основы ты уже знаешь на вполне приличном уровне, и можно переходить к непростительным.

— Что, так сразу?

— Ну, да, — она ненадолго замолчала. — На самом деле их значение сильно преувеличено, раздуто. Они не относятся к самым глубинам тёмных искусств, хотя, конечно, далеко не азы. Но тот же «финдфайр» требует большего умения и гораздо более опасен, в том числе и для своего создателя. Но пойдём в комнату, пора заниматься. Всего у нас будет три занятия — по одному на каждое из заклинаний. Конечно, этого недостаточно для того, чтоб стать специалистом в их использовании, но чтобы более-менее уверенно овладеть, времени хватит.

Они перешли в соседнее помещение, довольно просторное, но освещённое слабо — в нём царил полумрак, что в сочетании с двумя связанными магглами у стены наводило на какие-то ассоциации с рассказами ужасов. При этом всё в комнате, в общем-то, было видно.

— Итак, — продолжила она, когда Барти немного осмотрелся, — сегодня на повестке дня у нас Империус. В общих чертах ты про него знаешь, и сейчас самое время попробовать. Не забывай, что для того, чтобы заклинание получилось удачно, нужно наслаждение от власти над целью, желание ею повелевать. Твоя задача проста: заставить одного маггла убить другого. Сложность в том, что они являются семейной парой, так что сопротивление действию заклинания окажут. Можешь приступать. Ах, да, за звуковое сопровождение можешь не бояться — я наложила на них «силенцио».

— Империо!

— Не получилось. Давай снова.

— Как ты это вообще определяешь? — Барти удивился, поскольку сам верного способа не знал.

— Очень просто. Поскольку ты не являешься настоящим профи в этом деле, то после твоего заклинания лицо цели примет безразличное выражение, а взгляд станет тупым и ничего не выражающим.

Со второго раза тоже ничего не вышло, даже с третьего. То, что хорошо выходило с какими-нибудь пауками, в случае с магглом давало сбой — заколдовывать волшебников даже не стоило пытаться. Возможно, дело было в том, что Барти не доставляло очень уж большого удовольствия обладать в отношении кого-либо безграничной властью… ну, разве что если представить, что он мог бы приказывать отцу… Внезапно Барти понял, что ему надо сделать: представить, что перед ним отец, а не два каких-то маггла, перепуганных и обречённых.

Маггл встал и начал выделывать какие-то па, как ему приказал Барти, — и это всё в связанном виде. Теперь оставалось утвердить над ним свою власть, и можно было приступать к основной части задания. Заставив маггла повыполнять ещё несколько упражнений, пару раз в процессе потеряв контроль и восстановив его, он почувствовал, что готов. Можно было, наконец, брать и приступать к главной и наиболее ответственной части занятия — подчинённое сознание больше не сопротивлялось. Путы с цели уже были сняты.

— Теперь ты подойдёшь к своей жене и перережешь ей горло. Допустим, вот этим ножиком, — Барти вручил магглу орудие и обернулся к Белле.

— Ты должен смотреть, и лучше внимательно. Иначе у тебя может создаться иллюзия, что это происходит без твоего непосредственного участия, — Беллатрикс ухмыльнулась, и улыбка показалась какой-то кровожадной. — А это неправда. То, что сейчас произойдёт, сотворил ты, и только ты. Уж не знаю, что думают специалисты, но я считаю, что с собой надо быть откровенным, и если ты не можешь смотреть на дело рук своих, то тебе нечего делать здесь, кроме разве что низа Организации, — она взяла небольшую паузу. — И если не хочешь мараться в процессе достижения целей, то тем более.

Барти безусловно не горел желанием мараться, но когда он просил принять его, он уже знал, что мараться придётся — без этого никак, если уж они находятся в состоянии войны. Поэтому он смотрел и наблюдал, как маггл с выражением неописуемого ужаса на юном ещё лице с ножом в руке направляется в сторону своей жены. Та глядела на него с не меньшим страхом, широко распахнув карие глаза в чёрном ореоле потёкшей туши, а её растрёпанные каштановые волосы едва ли не шевелились, как у Медузы Горгоны из древнегреческих мифов. Можно было чуть ли не физически почувствовать напряжение, нежелание маггла делать то, что ему велено — он пытался сопротивляться, но проигрывал воле Барти. Медленно, почти рывками, жертва заклинания приближалась к своей уже жертве, и так же, словно кто-то держал руки и пытался перемещать их против воли хозяина, двигался нож.