В самом сердце Южно-Леврийского леса сидел мужчина, а рядом с ним аккуратно была сложена его амуниция, а на самом нём была старая, поношенная рубашка. У него были уголно черные волосы — чернее ночи, он был атлетично сложен, но не растерял аккуратности. Он сидел на небольшом холмике, под здоровым, закрученным по спирали деревом, склонившем свой ствол на восток и раскинушое свою величественную крону над всем холмом. Эта тень вытеснила другие деревья и растения — и они росли поодаль, сражаясь уже между собой за свободное пространство и за солнце. Никто из этих деревьев не мог и помыслить, что бы покуситься на это величественное дерево. Оно не было их целью, оно было их вдохновителем.
35 мин, 27 сек 11641
Слудея моим указаниям, мы быстро добрались до «хижины деревни.» Уверен, всякий представляет себе хижину ведьмы как избушку на курьих ножках, вокруг которой частоколо с черепами младецев, чтож — вы не далеки оьт истины. Но только потому что наша ведьма не такая наивная — она прожила столько лет и не разу не раскрылась перед инквизицией. Мы вышли на главную площадь, все шарахались от ферона, который нёс на руках истекающего кровью мальчишку, но никто не предлогал помощи. Боялись.
Народ сновал туда суда, обходя нас в метре и кидая настороженные взгляды, тем не менее — те кто шщли за 2 или 3 метра не замечали нас вовсе. Площадь была заполнена народуом доволбно сильно, что бы могла начаться толкотня. Нам было нипочём. На этой площади было много магазинов, но мы направились в самый невзрачный — посудомоечную. Посетителей было мало, зачем тащить посуду через целую деревню, если можно помыть самим?
Войдя внутрь, я ещё сохранял рассудок, хотя в глазах у меня уже плыло.
Я увидел лицо ведьмы, и она узнала меня, что было дальше — я не помню, ибо сразу после этого я похоже, совсем отключился.
Вот вы считаете — чудес не бывает, а разве вся жизнь, с бесчисленными путями и маршрутами не чудо? Только слепой упрёться во столб и будет пытаться снести его, когда вокруг миллиарды путей.
Всё по правилам
Ферон стоял в посудомоечной, на руках он держал дарриана, который уже отключился, а на него с расширенными от ужаса глазами смотрела женщина, лет тридцати, стройная, не сказать что бы красивая… Довольно милая. У неё были черные волосы и карие глаза. Но ферон заметил в них отблеск изумрдуного цвета.
— Вылечишь? — сходу спросил он, приподняв дариана, спрашивая куда положить.
Женщина сразу взяла себя в руки, кивнула и укзала на задную дверь. Пока ферон проносил туда дарриана, она проскочила ко входу, и заперла дверь повесив вывеску «обед»
Ферон плечем открыл дверь, и увидел обширную комнату. Из всех объектов его глаза впились только в койку, на которую он положил дарриана. Он беспокоился что ведьма окажеться мелочной, и начнёт ворчать или кричать что ей кровью залили кровать, но когда та вбежала с какой то склянкой, она не обратила на это внимания.
Ферон отошел в сторону, что бы не мешать ведьме, заодно осмотрелся.
Комната была просторна, но при этом на стенах не было свободного место от порошков для стирок, гелев и очистительных иссенций.
Но ферон понимал — что всё это — иллюзия. Вероятно облик женщины тоже иллюзия, да может и всё здание — одна сплошная иллюзия.
Ферон закрыл глаза, а когда раскрыл их, то они уже слабо сияли белым.
Теперь он всё видел отчетливо, как оно было на самом деле.
Все полки были уставлены банками с разными травами, корнями, жижами и гущами, в некоторых даже были разнообразные органы, не только животных.
На том месте, где была набросана грязная одежда, от которой дурно несло теперь возвеличивался крупный котел, в котором что-то активно кипело, булькало и шипело. Повернув голову направо, ферон увидел стол с алхимическими приспособлениями. Но внимание его привлек особый инструмент — три спаянных воедино черепа, в глазницы которых были вставлены рубины, сапфиры и изумрдуы. Между затылками черепов имелась какая то тара. Ферон много видел занимательных вещей, но такое увидел впервые.
Поверув голову налево, мимо двери, вместо чистого белья он увидел книги. Множество древних и не очень потрепанных и целых томов и книжечек.
А всё это время ведьма занималась даррианом — перевязывала, смазывала, что-то приговаривала…
Ферон не хотел поворачиваться и смотреть на неё. Ему приятней было бы общаться с милой девушкой, чем с старой каргой с бородавкой на носу. Но всё же он повернулся… и ничего не изменилось. Она какой была, такой и осталась. Может даже красивее стала — черты простолюдинки исчезли и заменились более утонченными и возвышенными. Мелочи, но теперь её нельзя было назвать «не красивой».
Ведьма поднялась от дарриана, который был уже весь перевязан, и был уже не в отключке, а спал.
Она повернулась к ферону лицом, и их глаза встретились.
Глаза ведьми сияли зеленым светом, который видел сквозь кожу.
Благодаря своему взгляду ферон почувствовал это, и ему стало не посебе.
Ведьма моргнула, на мгновенье задержав веки, которые сильно дрогнули, и распахнув их, она явила ферону свои обычные карие глаза. Но ферон до сих пор видел в них плящущие изумруды.
Что бы погасить свои глаза ферону не нужно было моргать — белая пелена, которая позволяла видеть сквозь магию, а так же распозновать её обернулась маленьким белым дымком и сошла с глаз.
Они какое то время простояли и молча смотрели друг на друга.
— Фелита. — сказал наконец ведьма, и слегка повернув голову в сторону, непрерывно смотрела за реакцией ферона.
— Ферон. — сказал он, и взяв в свою руку руку ведьмы поцеловал её. — Спасибо, что спасла мальчишку.
— Да уж, не хотелось бы что б такой юноша пропал… что с ним кстати случилось?
— Он еле вытащил из колодца утопающую девченку. Еле успел.
— Оу, понятно. Герой.
Народ сновал туда суда, обходя нас в метре и кидая настороженные взгляды, тем не менее — те кто шщли за 2 или 3 метра не замечали нас вовсе. Площадь была заполнена народуом доволбно сильно, что бы могла начаться толкотня. Нам было нипочём. На этой площади было много магазинов, но мы направились в самый невзрачный — посудомоечную. Посетителей было мало, зачем тащить посуду через целую деревню, если можно помыть самим?
Войдя внутрь, я ещё сохранял рассудок, хотя в глазах у меня уже плыло.
Я увидел лицо ведьмы, и она узнала меня, что было дальше — я не помню, ибо сразу после этого я похоже, совсем отключился.
Вот вы считаете — чудес не бывает, а разве вся жизнь, с бесчисленными путями и маршрутами не чудо? Только слепой упрёться во столб и будет пытаться снести его, когда вокруг миллиарды путей.
Всё по правилам
Ферон стоял в посудомоечной, на руках он держал дарриана, который уже отключился, а на него с расширенными от ужаса глазами смотрела женщина, лет тридцати, стройная, не сказать что бы красивая… Довольно милая. У неё были черные волосы и карие глаза. Но ферон заметил в них отблеск изумрдуного цвета.
— Вылечишь? — сходу спросил он, приподняв дариана, спрашивая куда положить.
Женщина сразу взяла себя в руки, кивнула и укзала на задную дверь. Пока ферон проносил туда дарриана, она проскочила ко входу, и заперла дверь повесив вывеску «обед»
Ферон плечем открыл дверь, и увидел обширную комнату. Из всех объектов его глаза впились только в койку, на которую он положил дарриана. Он беспокоился что ведьма окажеться мелочной, и начнёт ворчать или кричать что ей кровью залили кровать, но когда та вбежала с какой то склянкой, она не обратила на это внимания.
Ферон отошел в сторону, что бы не мешать ведьме, заодно осмотрелся.
Комната была просторна, но при этом на стенах не было свободного место от порошков для стирок, гелев и очистительных иссенций.
Но ферон понимал — что всё это — иллюзия. Вероятно облик женщины тоже иллюзия, да может и всё здание — одна сплошная иллюзия.
Ферон закрыл глаза, а когда раскрыл их, то они уже слабо сияли белым.
Теперь он всё видел отчетливо, как оно было на самом деле.
Все полки были уставлены банками с разными травами, корнями, жижами и гущами, в некоторых даже были разнообразные органы, не только животных.
На том месте, где была набросана грязная одежда, от которой дурно несло теперь возвеличивался крупный котел, в котором что-то активно кипело, булькало и шипело. Повернув голову направо, ферон увидел стол с алхимическими приспособлениями. Но внимание его привлек особый инструмент — три спаянных воедино черепа, в глазницы которых были вставлены рубины, сапфиры и изумрдуы. Между затылками черепов имелась какая то тара. Ферон много видел занимательных вещей, но такое увидел впервые.
Поверув голову налево, мимо двери, вместо чистого белья он увидел книги. Множество древних и не очень потрепанных и целых томов и книжечек.
А всё это время ведьма занималась даррианом — перевязывала, смазывала, что-то приговаривала…
Ферон не хотел поворачиваться и смотреть на неё. Ему приятней было бы общаться с милой девушкой, чем с старой каргой с бородавкой на носу. Но всё же он повернулся… и ничего не изменилось. Она какой была, такой и осталась. Может даже красивее стала — черты простолюдинки исчезли и заменились более утонченными и возвышенными. Мелочи, но теперь её нельзя было назвать «не красивой».
Ведьма поднялась от дарриана, который был уже весь перевязан, и был уже не в отключке, а спал.
Она повернулась к ферону лицом, и их глаза встретились.
Глаза ведьми сияли зеленым светом, который видел сквозь кожу.
Благодаря своему взгляду ферон почувствовал это, и ему стало не посебе.
Ведьма моргнула, на мгновенье задержав веки, которые сильно дрогнули, и распахнув их, она явила ферону свои обычные карие глаза. Но ферон до сих пор видел в них плящущие изумруды.
Что бы погасить свои глаза ферону не нужно было моргать — белая пелена, которая позволяла видеть сквозь магию, а так же распозновать её обернулась маленьким белым дымком и сошла с глаз.
Они какое то время простояли и молча смотрели друг на друга.
— Фелита. — сказал наконец ведьма, и слегка повернув голову в сторону, непрерывно смотрела за реакцией ферона.
— Ферон. — сказал он, и взяв в свою руку руку ведьмы поцеловал её. — Спасибо, что спасла мальчишку.
— Да уж, не хотелось бы что б такой юноша пропал… что с ним кстати случилось?
— Он еле вытащил из колодца утопающую девченку. Еле успел.
— Оу, понятно. Герой.
Страница 9 из 10
