Фандом: Ориджиналы. Только ты подумаешь, что жизнь прекрасна, как её что-то да испортит… Закон подлости. А ещё и подруга в очередной раз замуж идти не хочет. И что делать в такой ситуации? Налаживать свою личную жизнь или подруги? А, может быть, взяться за всё сразу? Но, как говорится, за двумя зайцами погонишься, от обоих по морде получишь.
182 мин, 3 сек 8904
Комната была совершенно обычной. Разве только книг было чуть больше, чем у всех нормальных людей. Стеллажи стояли по периметру всей комнаты. Полки были заставлены всевозможными энциклопедиями, справочниками, художественной литературой. С ними соседствовали фото и различные сувениры и безделушки, которые разбавляли своими яркими пятнышками ряды книжных корешков.
По правую сторону от двери, в небольшой нише стояла, даже по виду, чертовски удобная двуспальная кровать. Я тут же вспомнила, что не спала всю ночь и невольно подавила сладкий зевок. Тут же в нише с обеих сторон уместились две крохотные тумбочки, а над самой кроватью висели две бра в форме двух виниловых пластинок. Слева в самом углу — компьютерный стол с кучей полочек, на которых так же обитали книжечки, диски, какие-то побрякушки. Я дала себе клятвенное обещание, что как только мы всё выясним, обязательно всё это рассмотрю, поверчу в руках… в общем, в полной мере утолю своё женское любопытство.
Рассмотрев обстановку и убедившись, что тут всё спокойно и никто меня пытать не будет, я с наслаждением прошлась по мягкому ворсу ковра от двери до окна. Ваня всё это время с улыбкой наблюдал за мной, стоя у двери. У меня сложилось ощущение, что я — кошка, которую впустили в только-только приобретённую квартиру.
— Что? — настороженно вопросила, поворачиваясь к довольному парню и складывая руки на груди.
— Ты так забавно выглядишь. Будто котёнок, которого только принесли в новый дом, — поделился наблюдениями тот, продолжая улыбаться.
Его сравнение мне понравилось больше своего собственного. Но всё равно вся ситуация в целом вызывала во мне нервную дрожь. Я выдохнула, отвернулась, возвращаясь к окну и опёрлась ладонями в подоконник, смотря на улицу.
— Ань, всё хорошо?
— Нет… всё совсем не хорошо. У меня каша в голове.
— Значит, пора от неё избавляться.
— Это замечательная идея. Только я не знаю, с чего начать.
— Главное — просто начать, а с чего не так уж важно, — убеждённо заметил парень, вдруг оказываясь сзади и кладя руки мне на плечи. — Например… что теперь ты намерена делать, учитывая ситуацию с родителями?
Я прикрыла глаза, чувствуя болезненное покалывание в груди от накативших воспоминаний о вчерашнем вечере.
— Я не знаю…
Ваня настойчиво развернул меня к себе лицом и посмотрел в глаза. Как же я люблю этот взгляд… уверенный такой, непоколебимый, будто он всё уже решил и точно знает, что всё сделал правильно. Мне бы хоть часть этой уверенности сейчас.
— Ты должна решить. Во-первых, не думаю, что ты осталась совсем ни с чем.
— Да, у меня есть свой собственный счёт. Я открыла его, когда мне исполнилось восемнадцать и большую часть денег, что мне щедро давал отец на шмотки и прочее, откладывала на него. Но все мои документы дома. И карточка тоже, — развела руками в ответ. — Но даже если я найду способ это забрать, что это даст мне?
— Немало. Я хочу, что бы ты жила со мной.
— Что?! Нет… нет, Вань… так не бывает. Мы же не в голливудском фильме, где к несчастной девушке приходит принц на белом коне и спасает её… Так не бывает…
— Ну, допустим, принц из меня фиговый.
Я невольно хихикнула, правда немного нервно.
— Ань, ты вообще слышала, что я сказал тебе, когда мы были у Кирилла?
— Ты там много чего говорил, — пробормотала я, утыкаясь взглядом в пуговицу на его рубашке. — Всё и не упомнить…
— Не строй из себя глухую на оба уха. Я сказал, что влюблён в тебя. И ты это расслышала и, разумеется, запомнила. Иначе не краснела бы сейчас, как маков цвет, — он явно надо мной издевается, засранец!
— Ну и что?! — с вызовом вздёрнула я нос, опрометчиво встречаясь с Уваровым взглядом. — Ты влюблён, а мои чувства тебя не волнуют?!
Он наклонился, упираясь руками в подоконник и загоняя меня тем самым в ловушку, сбежать из которой казалось невозможным:
— Твои чувства у тебя на лбу написаны, знаешь? — усмешка на его губах стала такой… вызывающей, что мне захотелось покусать его.
Тёплое дыхание щекотало губы, и я очень сдерживалась, чтобы не качнуться чуть вперёд и почувствовать ещё и прикосновение.
— Вовсе ничего там не написано, — проворчала я, отводя взгляд. — Хватит со мной играть.
— Я предельно серьёзен. Боюсь, что моё решение окончательное. И, можно сказать, ты должна воспринимать это как приказ.
— А шнурки тебе не погладить? — вновь ощетинилась я, толкая его в плечи, но, разумеется, он даже не двинулся с места. — Выпусти меня, извращенец!
— Куда собралась-то? — весело поинтересовался Ваня. — Я с тобой ещё не закончил.
— Я с тобой зато закончила! Я не собираюсь с тобой жить… нам же придётся в одной постели спать!
Он фыркнул и тут же расхохотался.
— Дурочка. Какая же ты дурочка, Ань… ладно. Иди. Отпускаю.
По правую сторону от двери, в небольшой нише стояла, даже по виду, чертовски удобная двуспальная кровать. Я тут же вспомнила, что не спала всю ночь и невольно подавила сладкий зевок. Тут же в нише с обеих сторон уместились две крохотные тумбочки, а над самой кроватью висели две бра в форме двух виниловых пластинок. Слева в самом углу — компьютерный стол с кучей полочек, на которых так же обитали книжечки, диски, какие-то побрякушки. Я дала себе клятвенное обещание, что как только мы всё выясним, обязательно всё это рассмотрю, поверчу в руках… в общем, в полной мере утолю своё женское любопытство.
Рассмотрев обстановку и убедившись, что тут всё спокойно и никто меня пытать не будет, я с наслаждением прошлась по мягкому ворсу ковра от двери до окна. Ваня всё это время с улыбкой наблюдал за мной, стоя у двери. У меня сложилось ощущение, что я — кошка, которую впустили в только-только приобретённую квартиру.
— Что? — настороженно вопросила, поворачиваясь к довольному парню и складывая руки на груди.
— Ты так забавно выглядишь. Будто котёнок, которого только принесли в новый дом, — поделился наблюдениями тот, продолжая улыбаться.
Его сравнение мне понравилось больше своего собственного. Но всё равно вся ситуация в целом вызывала во мне нервную дрожь. Я выдохнула, отвернулась, возвращаясь к окну и опёрлась ладонями в подоконник, смотря на улицу.
— Ань, всё хорошо?
— Нет… всё совсем не хорошо. У меня каша в голове.
— Значит, пора от неё избавляться.
— Это замечательная идея. Только я не знаю, с чего начать.
— Главное — просто начать, а с чего не так уж важно, — убеждённо заметил парень, вдруг оказываясь сзади и кладя руки мне на плечи. — Например… что теперь ты намерена делать, учитывая ситуацию с родителями?
Я прикрыла глаза, чувствуя болезненное покалывание в груди от накативших воспоминаний о вчерашнем вечере.
— Я не знаю…
Ваня настойчиво развернул меня к себе лицом и посмотрел в глаза. Как же я люблю этот взгляд… уверенный такой, непоколебимый, будто он всё уже решил и точно знает, что всё сделал правильно. Мне бы хоть часть этой уверенности сейчас.
— Ты должна решить. Во-первых, не думаю, что ты осталась совсем ни с чем.
— Да, у меня есть свой собственный счёт. Я открыла его, когда мне исполнилось восемнадцать и большую часть денег, что мне щедро давал отец на шмотки и прочее, откладывала на него. Но все мои документы дома. И карточка тоже, — развела руками в ответ. — Но даже если я найду способ это забрать, что это даст мне?
— Немало. Я хочу, что бы ты жила со мной.
— Что?! Нет… нет, Вань… так не бывает. Мы же не в голливудском фильме, где к несчастной девушке приходит принц на белом коне и спасает её… Так не бывает…
— Ну, допустим, принц из меня фиговый.
Я невольно хихикнула, правда немного нервно.
— Ань, ты вообще слышала, что я сказал тебе, когда мы были у Кирилла?
— Ты там много чего говорил, — пробормотала я, утыкаясь взглядом в пуговицу на его рубашке. — Всё и не упомнить…
— Не строй из себя глухую на оба уха. Я сказал, что влюблён в тебя. И ты это расслышала и, разумеется, запомнила. Иначе не краснела бы сейчас, как маков цвет, — он явно надо мной издевается, засранец!
— Ну и что?! — с вызовом вздёрнула я нос, опрометчиво встречаясь с Уваровым взглядом. — Ты влюблён, а мои чувства тебя не волнуют?!
Он наклонился, упираясь руками в подоконник и загоняя меня тем самым в ловушку, сбежать из которой казалось невозможным:
— Твои чувства у тебя на лбу написаны, знаешь? — усмешка на его губах стала такой… вызывающей, что мне захотелось покусать его.
Тёплое дыхание щекотало губы, и я очень сдерживалась, чтобы не качнуться чуть вперёд и почувствовать ещё и прикосновение.
— Вовсе ничего там не написано, — проворчала я, отводя взгляд. — Хватит со мной играть.
— Я предельно серьёзен. Боюсь, что моё решение окончательное. И, можно сказать, ты должна воспринимать это как приказ.
— А шнурки тебе не погладить? — вновь ощетинилась я, толкая его в плечи, но, разумеется, он даже не двинулся с места. — Выпусти меня, извращенец!
— Куда собралась-то? — весело поинтересовался Ваня. — Я с тобой ещё не закончил.
— Я с тобой зато закончила! Я не собираюсь с тобой жить… нам же придётся в одной постели спать!
Он фыркнул и тут же расхохотался.
— Дурочка. Какая же ты дурочка, Ань… ладно. Иди. Отпускаю.
Страница 29 из 48
