Зачем он к ней шел, епископ не знал. Других дел было выше носа: брат Жерво крал, брат Гуго девку спортил, в казне недостаток, англичане начали в дела духовные вмешиваться, а главное — проклятый процесс с еретичкой никак не мог закончиться. Так измотала его проклятая, так измотала!
8 мин, 32 сек 1099
Кошон испуганно перекрестился. «Нет уж, — решил он, — дальше медлить нельзя, по городу и так идут слухи… С Жанной Девой надо кончать. Кончать!» — Пьер, твои глаза обмануло злое колдовство, — сказал он как можно спокойнее.
— Ах она грешница, а я-то, наивный пастырь, подумал: раскаялась девка, а она вишь что творит… Бесстыжая!
«Завтра отдам приказ, — соображал епископ.»
— Пусть всю женскую одежду у нее изымут и оставят мужеское платье, она переоденется… Ее грехом будет!«— Ваше Преосвященство!»
Брат Пьер испуганно смотрел на него.
— Чего тебе?
— Вы сейчас… Ликом переменились, клянусь, видел оскал звериный, прямо как у той лесной ведьмы, которую под Пасху сожгли. Испуг взял меня, я над вами молитву Христову прочел, вы и опомнились.
— Вот дурак-то! — в сердцах сказал Кошон.
— Кончай со своим постом, а то и не то причудится. Да знаю, знаю, епитимья за грехи. Дай руку-то, негодник.
И они пошли вперед, епископ и монах, и свита за ними. В небе над Руаном уже зажигалась вечерняя заря, и видны были звезды.
Стоял месяц май, лета от Рождества Христова тысяча четыреста тридцать первого.
— Ах она грешница, а я-то, наивный пастырь, подумал: раскаялась девка, а она вишь что творит… Бесстыжая!
«Завтра отдам приказ, — соображал епископ.»
— Пусть всю женскую одежду у нее изымут и оставят мужеское платье, она переоденется… Ее грехом будет!«— Ваше Преосвященство!»
Брат Пьер испуганно смотрел на него.
— Чего тебе?
— Вы сейчас… Ликом переменились, клянусь, видел оскал звериный, прямо как у той лесной ведьмы, которую под Пасху сожгли. Испуг взял меня, я над вами молитву Христову прочел, вы и опомнились.
— Вот дурак-то! — в сердцах сказал Кошон.
— Кончай со своим постом, а то и не то причудится. Да знаю, знаю, епитимья за грехи. Дай руку-то, негодник.
И они пошли вперед, епископ и монах, и свита за ними. В небе над Руаном уже зажигалась вечерняя заря, и видны были звезды.
Стоял месяц май, лета от Рождества Христова тысяча четыреста тридцать первого.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
