— Привет Серёжка, давно не виделись! Сергей узнал давнюю знакомую не сразу — за те полтора года что они не виделись, она постройнела, похорошела. Походка стала уверенней, осанка — прямее, движения обрели какую-то хищную грацию. И только по смешно торчащим ушам он понял: это она.
— Ещё скажи, что ты сама её не ела!
— Ну… почти не ела. Спёрла пару штук, просто чтобы полюбоваться с какой физиономией Алиса скажет мне «настоящие леди не лезут в чужие тарелки руками»… — Кира не удержалась и прыснула — Слушай, Лейла, ты ведь действительно гадюка. Вовек не поверю, что ты действительно не наедаешься.
— Ты же знаешь… — Лейла слегка запританцовывала на месте. В туалет ей действительно не терпелось — После полуночи, и до рассвета мы не можем лгать. Если я говорю что ещё хочу есть — значит ещё хочу есть. Просто когда я гляжу на вас всех, таких наевшихся, довольных, благостных, мне сразу хочется кого-нибудь из вас слопать, просто чтобы добавить остроты происходящему.
— Ты попадёшь под нож. Обязательно. Любая из девчонок, хоть чуть-чуть не наевшись в твою смену обязательно тебя слопает.
— Может быть… — Лейла мечтательно улыбнулась — тебе не понять, какой это кайф, когда на тебя смотрят злые голодные подруги, мечтая съесть вместо очередного «гостя», Когда нервы на пределе, когда до последней секунды ожидаешь что вот-вот придётся ложиться на разделочный стол… А потом хочется плясать посреди улицы нагишом от радости что СЕГОДНЯ МЕНЯ НЕ СЪЕЛИ… Извини, мне действительно позарез надо в туалет.
Вернулась Лейла минут через десять, разом сильно постройнев. Приготовив себе чашку кофе она прошла к столу.
— Кира, как ты думаешь, к кофе лучше сливочное масло, или ореховое? — Спросила смуглянка, взяв Киру за ногу, и примеряясь отрезать кусок её левой ступни — Растолстеешь! — Мстительно пообещала Кира, подтягивая коленки к подбородку.
— От тебя — вряд ли! — Лейла плашмя похлопала Киру ножом по рёбрам — Во какая худющая!
Нож опустился Кире на ступню. Тело девушки дёрнулось как от электрического разряда Она чуть уменьшилась в размерах, а рядом с её ступнёй (тоже слегка уменьшившейся, но совершенно целой) обнаружилась миниатюрная копия девушки, сантиметров десять высотой.
Лейла тут же ухватила отрезанную часть Киры поперёк туловища, намазала ореховым маслом, и отправила в рот. Кира содрогалась, сжавшись в комочек — она ощущала всё так, будто это её сперва неспешно обсасывали, сунув за щёку, а после головой вперёд проглотили.
Лейла блаженно выдохнула, и отрезала следующий «ломтик».
Проглотив седьмой по счёту «кусок» Киры, Лейла с наслаждением погладила свой изрядно округлившийся живот, в котором понемногу затихала отчаянная возня её жертв.
— Уфф, хорошо… Кира, тебе кофейку сделать?
Кира, ставшая ещё меньше и печальнее, вскинулась, собираясь послать её куда подальше, но передумала.
— Сделай. И сахара сыпани пять ложек.
— Не боишься растолстеть?
— Уже не успею… — Кира тоскливо посмотрела на нож — Так что сыпь.
— Поможешь со стола убрать? — Лейла оглядела стол, всё ещё заставленный остатками ночного пира — Мне тут посуду мыть ещё часа два… — Ну ты, подруга обнаглела! — Со смесью возмущения и восхищения протянула Кира.
— Между прочим, всё ещё твоё дежурство по кухне!
— А-а — Кира цапнула из рук Лейлы маленькую кофейную чашечку, и отхлебнула. Сахара в напитке было столько, что его впору было бы назвать «сахар с кофе» а не наоборот — Кончилось моё дежурство, я теперь даже эту чашку за собой мыть не буду. Ты обещала здесь убраться, ты и убирайся, а я весь остаток жизни намеренна бездельничать. Кстати… — Кира мечтательно закатила глаза — Если ты не выполнишь своё обещание, то девчата будут иметь полное моральное право пустить тебя под нож. Прямо вот здесь, среди неубранной посуды… хотелось бы на это посмотреть.
— Злая ты… — Лейла перетащила стопку тарелок в раковину.
— Это я злая?!
— Ты. Я теперь опечалена и угнетена. Буду мыть эти горы посуды и заодно — перемывать косточки всем нашим подругам. А время от времени — заедать стресс — ухватив Киру под мышку Лейла перенесла её на маленький столик возле раковины, воткнула в него же нож, рядом поставила банку с ореховым маслом.
— Стресс она заедать будет… — Проворчала Кира, зябко обнявши себя за плечи, и отодвигаясь от ножа подальше — Растолстеешь, точно растолстеешь! И учти, ты — не Лена, сбросить вес тебе никто не поможет.
— Ну да, Лена добрая девочка, её все любят… — Ехидно согласилась Лейла — И кормит всегда до отвала. «Хочешь похудеть — спроси меня как». Ей бы герболайфом торговать… Несколько минут обе девушки помолчали. У Лены и вправду был свой, весьма специфический стиль готовки.