Великий Никто

— Только не на песке, — слышу я его тихую просьбу. Я слишком одурманен желанием исследовать его тело, чтобы ее осознать. Я поднимаю голову. Он, кажется, действительно улыбается — не усмехается, не ухмыляется, а просто улыбается. Мне кажется, что если бы я видел его таким в школе, я бы немедленно получил его в свое распоряжение еще тогда.

— А? — отвечаю я как идиот, потому что не понимаю, чего он от меня хочет. Он закатывает глаза и берет меня за руку, таща за собой в сторону этой деревянной дорожки, туда, к дому. Я только и могу смотреть на то, как его член стоит, спрятанный тканью плавок. Как будто я сомневался в его желании.

Я иду за ним, теряя терпение. По мне, так хоть на песке, хоть на траве — я нетерпелив. Я даже не жду, когда он доводит меня до спальни. Я больше не могу ждать. Мой Никто нуждается в нем. И если Гарри Поттер не способен на то, чтобы признаться в этом, то его Никто определенно знает, что этот парень в его вкусе. Пожалуй, только он и никто больше. Я даже представить не могу, что кто-то в данный момент был бы для меня желаннее, чем Драко. Он едва слышно стонет, когда я останавливаю его посреди этой гостиной. Я целую его шею, провожу руками по всему его телу, не собираясь задерживаться перед тем, как накрыть ладонью его член сквозь плавки. Мне кажется, что он шипит, когда я приспускаю их. Он пытается пятиться в сторону спальни, и я следую за ним, заставляя его отвечать на поцелуй, может быть, не очень аккуратный, не очень ритмичный, но крайне возбуждающий. Он не знает, где мне отвечать: на поцелуй или толкаться мне в руку, — и он не успевает за мной. Он дышит так часто, что мне кажется, что он задохнется. Я дышу так же, просто не замечаю этого.

— Гарри. — Мое имя от него теперь звучит как надо. Оно мне нравится, и я делаю все, чтобы услышать его снова. Моя рука сжимает его член со всей силы, на какую я способен. Он выгибается в моих руках. Он закусывает губу, и это нравится мне еще больше — я хочу сделать все, чтобы свести его с ума. Но не быстро. Не за несколько минут. Я иду за ним в спальню, помогая ему не врезаться никуда спиной. Он не успевает отвечать на мой поцелуй, и просто отворачивается, подставляя мне шею. Обожаю целовать ее. Это какое-то слишком особенное место, у которого есть приятный запах и приятный вкус, с которого можно управлять всем его телом. И оно не такое пошлое и общепризнанное, как член. Это особенное место, доступное только мне.

Я не помню, как оказался над ним. В его глазах было невероятное выражение желания, но оно не было для меня знакомо. Он хотел от меня не только секса. Собственно, я тоже не знаю, чего я от него хочу кроме секса. В этом жарком воздухе я не могу быть разгорячен еще сильнее, но от того, как он неуверенно снимает с себя плавки, я готов взять его прямо так. Ладно, не так, как можно аккуратнее, но я что-то хочу с ним сделать. Больше, чем обычный секс. Ближе, чем обычный секс.

Я вообще не хочу его брать сейчас. Я только хочу свести его с ума. Хочу слышать свое имя.

Я целую слепо, не смотря, куда именно. Я задеваю языком его сосок, и он снова едва слышно шипит. Я заставлю его надеть свой зеленый галстук — я вдруг осознал, что это весьма возбуждающая идея. Но не сейчас. Сейчас бы оба Никто, которые понравились друг другу.

Если обычные люди живут так, то я просто мечтаю стать обычным. Я вдруг представляю, что имею право делать с ним это каждый день. В любую секунду. Как же хорошо думать эту мысль.

— Гарри, — тянет он едва слышно, когда я так опасно приближаюсь к основанию его члена. Мне нравится ровная поверхность его живота. Нравится ощущать контур мышц, не видя их. Мне нравится в его теле, кажется, все. Наконец я хочу довести его до оргазма.

Я никому раньше не делал минета, считая это достаточно унижающим занятием, но сейчас это не кажется мне лишним. Скорее, наоборот, отличным способом получить над ним власть. Я вообще никогда не считал это способом получить власть. Я касаюсь его члена рукой и языком одновременно. Ответ его тела такой стремительный, такой яркий. Он пытается приблизиться ко мне, но другой рукой я прижимаю его бедро к постели. Я тру ладонью головку его члена, и он снова зовет меня по имени, скорее, неосознанно. Его тихий голос отдается внутри меня. Это незнакомое мне безликое возбуждение, требующее простой разрядки. Это пытка, которую я хочу продолжать. Хочу открывать новые и новые оттенки своего возбуждения, подвластные только ему.

Но он столько не продержится. Его руки слепо шарят по моим волосам, не зная, прижать к себе или оттолкнуть. Я вижу его взгляд, абсолютно потерянный в диком желании. Я готов его удовлетворить.