Вересковая пустошь

— Я полукровка, мой отец маггл, мать была волшебницей; и это всё, что я о ней знаю. Жили бедно, но честно. Когда мне было семь, отправились с отцом на ярмарку в Галифакс. Там мы и встретили этого Хатчинса: он зелья привёз на продажу. Магглы его просто ненавидели, чувствовали, что тёмный колдун. В общем, завернули его с ярмарки, стали прогонять с криками, а он… взмахнул рукой, и будто лезвия в людей полетели. Крики, кровь, паника. Я в толпе отца потерял, а когда нашёл — обомлел: на нём живого места не было. Тут же авроры нагрянули. Я тогда не знал, кто они такие, вообще ничего о волшебном мире не знал. А они ловко так память всем постирали, вроде пострадавшие сами себе раны нанесли! Подлечили, конечно, но не особенно старались — кому нужно на магглов время тратить? Отец после долго болел, мучился, здорово ему досталось. Через год умер. Мне было восемь. Потом приют, Хогвартс. После школы закрутилось всё, я в аврорат поступил, служил. Как-то рылся в архивах и нашёл упоминание про галифакского рубаку. Дальше больше. Раскопал всю историю, и память ко мне вернулась. Вспомнил я и про ярмарку, и про раны отца, и про эту мразь — Хатчинса. Сразу кинулся его искать и нашёл, всё в том же Галифаксе. Однако подобраться к злодею было не так-то легко. Он будто знал, что рядом смерть ходит: окружил себя столькими защитными чарами, что ничем не прошибёшь. Несколько раз я пытался подкараулить его, всё безрезультатно. Тогда я стал искать возможность обойти заклинания, и узнал, что если на оборотней навести Жажду крови, они сквозь любую оборону проникнут. Поймал трёх оборотней, заколдовал. Что было дальше — вы видели. Но я скажу одно — Хатчинс заслуживал своей казни!

— Как получилось, что оборотней стало больше?

— Когда подсчитали взятое у Хатчинса, оказалось, что он был очень богатым колдуном. Я решил: чего добру зря пропадать, нашёл человека — Хлюста, тот и загнал всё барахло. Я тогда денег получил — сроду столько не имел. И тут бес попутал — захотелось жить хорошо. В общем, отпустил я оборотней, чтобы те ещё пару мест обчистили, а там они уже новообращённых привели. Сначала всё шло гладко, но потом я понял, что псы из-под контроля вышли, озверели совсем. На меня стали кидаться. В итоге они мой запах за версту могли учуять и близко к себе не подпускали. Оставалось только ждать, когда кто-нибудь их поймает. Я дал пару наводок Дженкинсу, намёками, естественно, чтобы в стороне остаться. Заклинание это — Жажда крови — любого может с ума свести, поэтому тот, кто рядом с псами находился, беспощадным убийцей становился. Вот Дженкинс и зверствовал. Ты ведь тоже чувствовал это, да, Поттер? Ощущал, как ненависть внутри закипает? Мне-то оно на руку было. Думал, вы всех псов укокошите, а я чистеньким останусь. Однако я чуял, что где-то прокололся. Всё думал, где? Где? В последние дни спать не мог, всё высчитывал, в чём мог ошибиться. Оказалось, Хатчинс меня с того света достал.

— Что произошло в ночь на первое октября? — спросил Шеклбот.

— Я узнал, что Поттер и Дженкинс убили семерых оборотней, встревожился, конечно: вдруг они что-то пронюхали? А потом Хлюст мне через камин передаёт, что Поттер в это дело глубоко ввяз и Грейноузом интересуется. Хлюст запаниковал, попросил о встрече. Я пришёл, но было уже поздно: Поттер был уже там, а Хлюста убили. После я узнал, что барыжье братство его приговорило. Я слышал, как Поттер убийцу допрашивал, тот сказал про «Вересковую пустошь» Грейноуза. Я тогда подумал: вот мой шанс. В Хлюста я кинжал воткнул, а девчонку Ступефаем вырубил и к себе отнёс.

— Какую девчонку?! — не понял Шеклбот.

— Э-э, Гермиону, — пояснил Гарри.

— А что она там делала?

— Напросилась со мной вести расследование.

— Ты взял на дело Грейнджер?

— Да, — смутился Гарри.

Шеклбот строго посмотрел на Гарри, а тот, нервно поёрзав на стуле, спросил у Трастворта:

— Зачем вы вонзили в Хлюста кинжал?

— Это же идеальная подсказка! Любой, увидев его, решил бы, что барыгу убили псы. Кстати, это кинжал моего отца.

— Что? — удивился Гарри.

— Достался ему от деда. Я свою жизнь в отчем доме помню смутно. Но вот как-то шёл по Лютному, увидел эту вещь, сразу в голове будто бабахнуло — это же тот самый кинжал, с которым я в детстве играл! Только я не думал, что ты по нему так быстро просечёшь, где оборотней искать.

— Марцелиус — это вы?

— Да. Мой псевдоним для работы в поле. Чтобы быть в курсе всего, надо иногда носить маску.

— Это тебе удалось с лихвой, — с отвращением заметил Шеклбот. — Что было после того, как ты спрятал Гермиону у себя?

— Я вернулся в аврорат, там как раз собирались в Галифакс, ловить псов; и отправился вместе со всеми. Псы меня, видимо, учуяли и быстро сбежали. Мы поблуждали по городу, потом пришло известие от Дженкинса, что он под водонапорной башней, ждёт подмогу. Мы отправились туда. Дженкинс рассказал мне, что Поттер рванул к Грейноузу, в «Вересковую пустошь». Тогда я вернулся к себе, забрал девушку, она всё ещё без сознания была, и спрятал в домике на озере. Потом отправил Грейноузу то письмо.