Вересковая пустошь

— Грейноуз нашёл меня и попросил сварить зелье. Оно носит название «Рамуан синта», что в переводе с малайского значит — что бы вы думали — любовный напиток. Неожиданно, правда? — Зельевар саркастически хохотнул. — Однако денег у него хватало только на ингредиенты, и тогда я предложил в качестве оплаты обменяться бренными оболочками. Он сначала испугался, но я сумел его убедить: пообещал создать женскую версию эликсира.

— И вы создали?

— Что за вечная привычка перебивать, Поттер? Да, создал. И антидот к нему, естественно. Здесь мы подходим к цели вашего пребывания в этом доме: Грейноуз сбежал вместе с женской модификацией. Не буду объяснять, как она опасна, вы и без меня можете представить. Рецепты эликсиров я успел спрятать, но сам дурман, увы, остался у него. Я лишь приберёг одну дозу, прототип, оба антидота, и хочу передать их вам, Грейнджер.

Зельевар взмахнул палочкой, в стене открылся секретный шкафчик. В нём лежали два аккуратно свёрнутых пергамента и четыре пузырька, два с зелёным содержимым, отмеченные знаками мужского и женского пола; два таких же — с чёрным.

— Забирайте.

Гермиона несмело подошла, вынула один пергамент и раскрыла его.

— Почему вы отдаёте их мне? — спросила она, пробегая глазами текст.

— Потому что скоро жертвы эротических похождений Грейноуза потянутся в Мунго, если не сразу в Азкабан. А лекарства у вас нет.

— Благодарю. Это очень великодушно с вашей стороны, мистер…

— Без имён, — холодно отрезал тот.

— Есть ли эти зелья ещё у кого-нибудь? — поинтересовался Гарри.

— Иными словами, не оставил ли я пару пузырьков себе? — процедил зельевар.

— Просто профессиональный вопрос.

— Нет, не оставил. Вам ли не знать, что эта гадость приносит одни проблемы.

— Вообще-то, как посмотреть, — уклончиво заметил Гарри.

— Эй! — возмутилась Гермиона.

— Ну, по правде говоря, да. Проблем тоже немало, — согласился он.

— Надеюсь, у вас хватит ума не использовать его повторно? — вопросительно выгнул бровь зельевар.

Гарри с уверенностью кивнул.

— Тогда я за вас спокоен. Мне пора.

— Куда вы отправитесь? — спросила Гермиона.

— Подальше отсюда и, думаю, на этот раз навсегда, — ответил зельевар.

Он вдруг пронзительно взглянул Гарри в глаза, вздохнул, будто подавил внутри себя давнюю печаль, и стремительной походкой покинул дом.

За зельеваром захлопнулась дверь, и Гермиона в озарении уставилась на Гарри.

— Тебе не показалось, что…

— Показалось, — согласился Гарри.

— Но как это возможно? Он ведь умер у нас на глазах!

— Не знаю. Может, вдруг воскрес и уполз?

— Хорошо бы.

— Да.

Они помолчали, думая о своём, потом вдруг, также как и утром, вместе прыснули от смеха.

— Слушай, столько всего произошло за эти дни, — Гарри расслабленно потянулся. — Я думал, у меня голова лопнет.

— Слава богу, всё закончилось.

— Угу, — он посмотрел на Гермиону, задержавшись взглядом на улыбающихся губах.

Улыбка вдруг погасла, и Гарри смущённо отвёл глаза.

— Я хотела тебя попросить, — сказала Гермиона. — Помнишь, ты обезоружил меня Экспеллиармусом?

— Да, — Гарри вдруг вспотел.

— В общем, теперь палочка меня плохо слушается. Не мог бы ты сделать так, чтобы она вновь признала меня хозяйкой?

— Хочешь выйти со мной на поединок? — оживился Гарри.

— Что-то вроде того.

— Не боишься драться с главой аврората?

— Ой, смотрите, какой большой начальник. Да я тебя сделаю, как мальчишку!

— Ладно, верю, — улыбнулся он. — Давай так: я буду без палочки, а ты нашлёшь на меня какое-нибудь лёгкое заклятье, скажем, Ступефай.

— Хорошо. Только не здесь, — она с отвращением осмотрелась. — Дом навевает неприятные воспоминания. Рядом есть какие-нибудь открытые места?

— Ещё бы! Это край вересковых пустошей.

Гарри взял Гермиону за руку, и они аппарировали.

На холмистой пустоши было ветрено и прохладно. Солнце уже скрылось за горизонт, лишь тёплые розовые лучи отражались в отцветших травах. Гермиона с удовольствием вдохнула вечернюю свежесть и провела рукой по бурым, осиротевшим без нежных лепестков, кустам вереска. Гарри украдкой наблюдал за ней. В янтарном свете, с распущенными волосами Гермиона была похожа на фею.

— Начнём, — обернулась она с улыбкой.

Закат озарил карие глаза, сделав их необыкновенно яркими.

— Давай, — Гарри положил палочку на землю и замер в ожидании.

Гермиона загадочно помолчала.

— Что? — не понял он.

— Ничего, — смутилась она и нацелилась на Гарри. — Ты готов?

Гарри кивнул, и в тот же миг красная молния сбила его с ног. От удара помутилось в голове, сознание на мгновение улетучилось.

— Гарри!

Он открыл глаза и увидел над собой лицо Гермионы.

— Я подумала, что убила тебя.

— Меня нельзя убить. Я неубиваемый, — сказал он, поднимаясь.

Последний луч упал на лицо Гермионы, и неожиданно Гарри не смог отвести глаз.

— Ты необыкновенная, — изумился он и протянул руку к каштановым кудрям, отливавшим золотом.