Фандом: Гарри Поттер. Цепь незаурядных событий приводит к непредсказуемым последствиям.
135 мин, 0 сек 20941
Гермиона погладила его по щеке, от этого прикосновения стало тепло и радостно. Порыв ветра спутал ей волосы. Гарри пригладил их и заглянул в бездну карих глаз. Невероятный восторг обрушился на него, стало даже больно оттого, что, наконец, вернулось то ощущение неизбывной полноты жизни. Всё вокруг — погасшее хмурое небо; луна, скромно выглядывавшая из-за туч, пустошь, пропахшие осенью травы, всё кричало о счастье. Гарри сморгнул внезапные слёзы, Гермиона сочувственно спросила:
— Тебе плохо?
— Нет.
Он схватил её и прижал к себе.
Их губы слились воедино.
Медово-сладкие плечи пахли вереском, вереск запутался в густых каштановых кудрях, жёстко впивался в колени, хлестал по обезумевшим рукам, холодил вечерней росой оголённую кожу; обдуваемый ветром, терпеливо вторил страстным стонам…
Они лежали, утомлённые любовной схваткой, смотрели на чернеющее небо и яркий глаз луны. Когда дыхание выровнялось, Гарри готов был начать заново. Он впился в прохладный ароматный рот, с наслаждением толкнулся во влажное, уже орошённое его семенем лоно. Гермиона со стоном подалась навстречу, сомкнула руки на его шее. Движения становились глубже, быстрее, яростнее…
Порыв ветра разнёс хриплые победные крики над пустошью.
— Никогда не думал, что можно быть таким отчаянно счастливым, — выдохнул Гарри. — Я будто сошёл с ума!
— Тс-с, всё будет хорошо, — Гермиона нежно поцеловала его в кончик носа и убрала взмокшие волосы со лба. — Надо только не забыть принять антидот.
— Что? Зачем ты это сделала? — он приподнялся от удивления.
— Я подумала, сам ты уже ни на что не решишься.
— И когда ты намерена дать мне антидот?
Гермиона лишь хитро улыбнулась и провела веточкой вереска по его груди.
Сгустились чёрные сумерки, когда пришла пора собираться. Гермиона закинула в сумочку два пучка ценных для зельеварения трав. Травы упали на дно, где лежали четыре плотно закупоренных пузырька: два с чёрным, два с зелёным содержимым.
— Тебе плохо?
— Нет.
Он схватил её и прижал к себе.
Их губы слились воедино.
Медово-сладкие плечи пахли вереском, вереск запутался в густых каштановых кудрях, жёстко впивался в колени, хлестал по обезумевшим рукам, холодил вечерней росой оголённую кожу; обдуваемый ветром, терпеливо вторил страстным стонам…
Они лежали, утомлённые любовной схваткой, смотрели на чернеющее небо и яркий глаз луны. Когда дыхание выровнялось, Гарри готов был начать заново. Он впился в прохладный ароматный рот, с наслаждением толкнулся во влажное, уже орошённое его семенем лоно. Гермиона со стоном подалась навстречу, сомкнула руки на его шее. Движения становились глубже, быстрее, яростнее…
Порыв ветра разнёс хриплые победные крики над пустошью.
— Никогда не думал, что можно быть таким отчаянно счастливым, — выдохнул Гарри. — Я будто сошёл с ума!
— Тс-с, всё будет хорошо, — Гермиона нежно поцеловала его в кончик носа и убрала взмокшие волосы со лба. — Надо только не забыть принять антидот.
— Что? Зачем ты это сделала? — он приподнялся от удивления.
— Я подумала, сам ты уже ни на что не решишься.
— И когда ты намерена дать мне антидот?
Гермиона лишь хитро улыбнулась и провела веточкой вереска по его груди.
Сгустились чёрные сумерки, когда пришла пора собираться. Гермиона закинула в сумочку два пучка ценных для зельеварения трав. Травы упали на дно, где лежали четыре плотно закупоренных пузырька: два с чёрным, два с зелёным содержимым.
Страница 39 из 39
