Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
205 мин, 5 сек 7447
— Я выбрал сторону моей семьи и только, — твёрдо произнёс Драко, выяснять обстоятельства столетней давности сегодня в его планы не входило, как, впрочем, и вообще, он больше никогда не собирался возвращаться к теме сторон. — А тебе лучше не забивать голову пережитками прошлого, а просто поскорее признать, что я профессиональнее тебя, и покончить с необходимостью лицезреть друг друга.
— Я признаю, что ты лучше, — кивнула девушка и Драко посмотрел ей в глаза. — Если это будет правдой. Но думаю, что ты обречён на провал, как и тогда на Астрономической башне.
— Лучше бы ты молчала! — огрызнулся Малфой. — Какого чёрта отвлекаешь меня от работы!
Гермиона закатила глаза и без дальнейших пререканий ушла на обед. Больше до самого вечера эти двое не обмолвились ни словом. Уходя домой, оба мысленно пожелали друг другу всех бед и несчастий, чего угодно, лишь бы завтра не встретиться снова.
Прошла неделя, но между этими двумя атмосфера только накалялась. Пару раз каждого из них вызывал директор и проводил беседу о том, что нужно быть немного терпимее, потому что конкуренция, конечно, двигатель прогресса, но ему бы не хотелось объясняться со служителями правопорядка, если вдруг кого-то из этих вечных соперников найдут подавившимся свитком пергамента.
Драко и Гермиона, естественно, пакостили друг другу как могли. Перехватывали записки начальства, не передавали сообщения, одним словом всё, чтобы хоть как-то навредить. Существуя неделю бок о бок, эти двое возненавидели друг друга ещё сильнее, малейшего комментария хватало для того, чтоб ссора вновь разгорелась.
— Сколько можно посылать этих сов! — в один из дней второй недели не выдержала Гермиона, почту Драко в этот день и правда получал каждые пять минут. А учитывая цвет записок, можно было без труда догадаться от кого они.
— Это по работе, — вмиг ощетинился он. — И не стоит следить!
— Мы в одном кабинете сидим, гений! — Гермиона свирепо смотрела на парня. — Я при всём желании не могу игнорировать твоё поведение!
— А ты не игнорируй, а просто вали, — гневного тона Драко выдержать не мог, рядом с ней оставаться хладнокровным было невозможно. — О Мерлин, за что мне такие мучения!
— Да как ты смеешь! — воскликнула Гермиона и кинула в парня чернильницей. Он успел увернуться, а несчастный предмет, ударившись об стену, развалился на куски и забрызгал всё вокруг, включая белоснежную рубашку и волосы Драко.
— Да ты рехнулась, Грейнджер! — от шока Малфой настолько широко распахнул глаза, что они едва не вышли из орбит: он не ожидал, что она перейдёт к «открытым боевым действиям». Он в секунду вскочил с места и оказался около черты.
— Ну давай, переступи её, — гнев бушевал в девушке от всего, что с ней происходит: от этого Малфоя, от этой борьбы за место, как будто начальству не ясно, кто достоин. — Покажи, что ты слабохарактерный хорёк!
Но на Драко эти слова совершенно не действовали, больше всего ему хотелось ударить Грейнджер головой об стол, лучше даже не один раз. Он даже занёс ногу, готовый перешагнуть эту чёртову линию, но резко передумал в последний момент.
— Иди сюда!
— Ещё чего!
— Я сказал, сюда подошла!
— Иди к чёрту!
— Я же тебе сейчас голову оторву!
— Да кто тебе позволил говорить со мной в таком тоне, неуч!
Гермиона вскочила со стула и направилась к черте. И снова взгляды схлестнулись с новой силой, казалось, оба сейчас начнут выдыхать огонь, как Хвосторога.
— Ты что вообще о себе возомнила?! — прошипел Драко. Гермиона чувствовала на лице его дыхание. — Решила вспомнить времена былой славы? Как скакала по лесам в обществе своих дружков?! Я выбью из тебя всю спесь, Грейнджер!
— О, это в твоём стиле нападать на беззащитную девушку, — тон Гермионы слабо вязался с образом беззащитной особы, её просто распирало от гнева. — Я тебя не боюсь!
Драко тяжело дышал, глядя Гермионе прямо в глаза, она тоже не отводила взгляда и даже не моргала.
— Что тебе надо? — выдавил Драко, еле сдерживая свою злость. Он всегда считал себя спокойным человеком, не склонным к импульсивности, но эта мегера выводила его из себя, да ещё и делала это без особых усилий. Всего за неделю он понял, что такое взаимная ненависть в самом широком её смысле. — Я тебя ненавижу, Грейнджер!
— Я признаю, что ты лучше, — кивнула девушка и Драко посмотрел ей в глаза. — Если это будет правдой. Но думаю, что ты обречён на провал, как и тогда на Астрономической башне.
— Лучше бы ты молчала! — огрызнулся Малфой. — Какого чёрта отвлекаешь меня от работы!
Гермиона закатила глаза и без дальнейших пререканий ушла на обед. Больше до самого вечера эти двое не обмолвились ни словом. Уходя домой, оба мысленно пожелали друг другу всех бед и несчастий, чего угодно, лишь бы завтра не встретиться снова.
Прошла неделя, но между этими двумя атмосфера только накалялась. Пару раз каждого из них вызывал директор и проводил беседу о том, что нужно быть немного терпимее, потому что конкуренция, конечно, двигатель прогресса, но ему бы не хотелось объясняться со служителями правопорядка, если вдруг кого-то из этих вечных соперников найдут подавившимся свитком пергамента.
Драко и Гермиона, естественно, пакостили друг другу как могли. Перехватывали записки начальства, не передавали сообщения, одним словом всё, чтобы хоть как-то навредить. Существуя неделю бок о бок, эти двое возненавидели друг друга ещё сильнее, малейшего комментария хватало для того, чтоб ссора вновь разгорелась.
— Сколько можно посылать этих сов! — в один из дней второй недели не выдержала Гермиона, почту Драко в этот день и правда получал каждые пять минут. А учитывая цвет записок, можно было без труда догадаться от кого они.
— Это по работе, — вмиг ощетинился он. — И не стоит следить!
— Мы в одном кабинете сидим, гений! — Гермиона свирепо смотрела на парня. — Я при всём желании не могу игнорировать твоё поведение!
— А ты не игнорируй, а просто вали, — гневного тона Драко выдержать не мог, рядом с ней оставаться хладнокровным было невозможно. — О Мерлин, за что мне такие мучения!
— Да как ты смеешь! — воскликнула Гермиона и кинула в парня чернильницей. Он успел увернуться, а несчастный предмет, ударившись об стену, развалился на куски и забрызгал всё вокруг, включая белоснежную рубашку и волосы Драко.
— Да ты рехнулась, Грейнджер! — от шока Малфой настолько широко распахнул глаза, что они едва не вышли из орбит: он не ожидал, что она перейдёт к «открытым боевым действиям». Он в секунду вскочил с места и оказался около черты.
— Ну давай, переступи её, — гнев бушевал в девушке от всего, что с ней происходит: от этого Малфоя, от этой борьбы за место, как будто начальству не ясно, кто достоин. — Покажи, что ты слабохарактерный хорёк!
Но на Драко эти слова совершенно не действовали, больше всего ему хотелось ударить Грейнджер головой об стол, лучше даже не один раз. Он даже занёс ногу, готовый перешагнуть эту чёртову линию, но резко передумал в последний момент.
— Иди сюда!
— Ещё чего!
— Я сказал, сюда подошла!
— Иди к чёрту!
— Я же тебе сейчас голову оторву!
— Да кто тебе позволил говорить со мной в таком тоне, неуч!
Гермиона вскочила со стула и направилась к черте. И снова взгляды схлестнулись с новой силой, казалось, оба сейчас начнут выдыхать огонь, как Хвосторога.
— Ты что вообще о себе возомнила?! — прошипел Драко. Гермиона чувствовала на лице его дыхание. — Решила вспомнить времена былой славы? Как скакала по лесам в обществе своих дружков?! Я выбью из тебя всю спесь, Грейнджер!
— О, это в твоём стиле нападать на беззащитную девушку, — тон Гермионы слабо вязался с образом беззащитной особы, её просто распирало от гнева. — Я тебя не боюсь!
Драко тяжело дышал, глядя Гермионе прямо в глаза, она тоже не отводила взгляда и даже не моргала.
— Что тебе надо? — выдавил Драко, еле сдерживая свою злость. Он всегда считал себя спокойным человеком, не склонным к импульсивности, но эта мегера выводила его из себя, да ещё и делала это без особых усилий. Всего за неделю он понял, что такое взаимная ненависть в самом широком её смысле. — Я тебя ненавижу, Грейнджер!
Страница 17 из 58
