Вершина пищевой пирамиды

Аж, вороны от мусорной урны, в небо вспорхнули. Каааар! Тоже, по-своему поя мою песню. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь перейти дорогу и замечаю своего другана, спешащего в мою сторону. Это был «Чего-чего»! Его кличка, выражала языковые порывы. Он, будучи в подпитии, при любом к нему вопросе, всегда переспрашивал «чего-чего?». Радуясь приятному собутыльнику, спешу в его сторону. Чего это он, тоже, в мою сторону руки тянет? Я понимаю, болеешь с утра, но принародные обнимания меня никак не прельщают. Стоп! Понял я, что, в девке было не так! У нее, вся одежда была в крови. И глаза! Глаза без эмоций. И неестественно вывернутая шея, с такой, точно, не живут. Смотрю, на приближающегося собутыльника и… Страх какой-то меня пробирает. Я, далеко, не трусливый парень, всякого в жизни повидал. Но, его взгляд! Как, у той девки!?

— Привет, Семеныч!— пытаюсь я поздороваться. Но, реакции никакой, даже, ухом не повел. Точно, как та баба, стрельнуло у меня в голове, да и взгляд, тот же. «Пусть наши корабли разойдутся», желаю я сам себе, пытаясь его обойти. Но он, вытягивая в мою сторону руки, заворачивал в мою сторону. Приоткрывает рот и пытается меня укусить. Ох…! Решил, мной опохмелиться. Но! Ноги поскальзываются на обледенелом тротуаре и я … ТРЕСЬ! Бьюсь своей головой о его пузо. Семеныч летит в сторону дороги и… Вжжжшшш. Бибип. Бип! Бибип! ТРЕСЬ! Только, ноги мелькнули. Машина, притормозив, развернулась и, еще раз проехала по нему.

— Берегись зомби!— донеслось из нее и она, рванув, скрылась за поворотом.

Ни… себе, подумал я. Семеныч, не издав ни звука, поднимался, в процессе вытягивая в мою сторону руки. Бежать! Бегу, мировой рекорд побить желаю. Как пивной бомбардировщик, бутылки раскидывая…

Дмитрий Соколов.

Открываю холодильник. Зачем открыл, подумалось мне. А! Проголодался, наверное! В холодильнике — девственная пустота, как будто и не было в нем еды никогда. Озадаченно чешу шевелюру и пытаюсь собраться с мыслями… Закрываю дверцу холодильника и разворачиваюсь… Ничего себе!

— Мужик, ты кто?— задаю глупый вопрос, стоящему рядом мужчине, держащему в правой руке здоровенный ножик. — Ты, что в моей кухне делаешь? -

А ножик — жены. Один из ее любимых, ну, т. е. острый потому что. Всегда меня просит поточить, да все некогда… А этот, как назло, недавно наточил. Вот, сейчас им меня и нарежут, аккуратненькими и тоненькими ломтиками. Ну, сейчас! Нааааа…! Выбиваю ногой, из его рук, женин нож. Мужик, в панике, отпрыгивает к кухонному уголку и открывает верхнюю полку нижнего яруса шкафов. Бл…! Там же все остальные ножи… Мужик разворачивается, довольно оскаливаясь и… Наааа! Выбиваю, уже рукой, нож в его руке. Мужик разворачивается и берет следующий… Нааааа! Следующий… Наааа! Выбиваю с легкостью и пытаюсь рассмотреть, сколько их еще там осталось. Вроде немного. Идиотизм какой-то! Расслабляюсь и, как в кино, одной рукой выбиваю доставаемые ножи, а другой, достаю сигарету и прикуриваю. Фууууу., выдыхаю первую затяжку и смотрю на мужика. Стоит, с озабоченным видом в пустой полке копошится, пытаясь найти еще хоть один. Оглядываюсь по сторонам, ножи кругом, слоем сантиметров в пять, лежат. Ого! Сколько ножей в такую маленькую полку влезает! Поворачиваюсь, опять, к мужику и вижу его довольную морду. Смотрю на его руку, а в руке шпатель. Шпатель?! Завороженным взглядом провожаю разгоняющийся строительный инвентарь и бьющий мне в живот. Бл…! Как больно! Ну, не учили нас рукопашному бою со шпателем… Аааааааа…

Открываю глаза и вижу перед собой осужденного, вбивающего, держа ее двумя руками, арматурину мне в живот. Боль страшенная, словно взрыв в животе. Зечара, увидев, что я открыл глаза.

— Ну, вот и все, мусорок… Отмучился… — И смеется, так заливисто.

Выдергиваю, правой рукой, арматурку из своего живота и бью, ее острым концом, ему в висок. Нааа! Как, на шампур нанизал… Свалившийся на меня труп, резким броском, скидываю и вскакиваю на ноги. Еще двое… У одного заточка, у другого автомат. Бью, со всего размаха по голове того, кто с заточкой. Тресь! Голова, хрустнув, разлетается как орех. Кровь во все стороны, просто фонтаном. Отбрасываю рукой, все еще стоящий на ногах труп, со своей дороги и направляюсь к третьему. Зек, глядя на меня, трясущимися руками, пытается передернуть затвор. В его глазах дикий ужас. Опускаю взгляд на автомат.

— С предохранителя не снял! — говорю я ему. — Дай мне!— Забираю, подойдя к нему, оружие, снимаю с предохранителя, загоняю патрон в патронник и … Бабах! Не отрывая взгляда от его глаз, хладнокровно стреляю ему в лицо. Падает, как безвольная кукла.

— Суки! Убить меня хотели! Вот, вам! — показываю трупам нехороший знак.

Оглядываюсь, совершенно ничего не понимая. Дошло! Тут я, в караулке… А, до этого, сон мне приснился… Вещий…