Весеннее безумие, или Смех — лучшее лекарство!

«Немного повеселились? НЕМНОГО?! Да я это» немного«в жизни не забуду!»

После ссоры с друзьями первого апреля Гермиона побродила по школе и решила пойти в общую комнату. В принципе, первое апреля не такой уж значительный и большой праздник, но… Ох, она чувствовало, что сегодня случится что-нибудь УЖАСНОЕ, но что бы до такой степени…

Нет, всё-таки женская интуиция действительно существует, — думала вошедшая в комнату Гермиона, несколько очумело глядяна развернувшуюся перед ней живописную картину.

Фред, Джордж, Гарри и Рон на метлах ))) носились по гостиной, запуская разнообразные хлопушки и осыпая всех конфетти. Огненные змеи, разноцветные фейерверки и клубы алого дыма заполонили гостиную. Все от мала до велика визжали и подбрасывали в воздух книги, перья, диванные подушки, и все, что попадалось под руку. Вдруг на неудавшемся вираже Фред не справился с метлой и с ужасающим треском врезался в шкафчик. По пути он выронил хлопушку — коронный номер всего представления. И, разумеется, она сработала. Зигзагом пролетев на бешеной скорости по всей комнате, хлопушка устремилась в отвесное и пике и врезалась в потолок.

От потолка отвалился кусок штукатурки, и поползла трещина. Комната затряслась, мебель, вазы, картины посыпались на пол.

— Атас! Народ, ложись!

Трещина задумчиво ползет дальше, в потолке зияет дыра. Финальным аккордом становится грохот падающей со стены полки с книгами.

— Ээээ… Гермиона… Сегодня праздник такой — первое апреля. Н-ничего нельзя принимать близко к сердцу… — Неуверенно говорит ошарашенной Гермионе Фред, и они с Джорджем пулями вылетают из комнаты.

Что началось дальше! Светопреставление! Она побежала за деканом, МакГонагалл устроила грандиозный скандал, сняла баллы, назначила всем отработки, Гермиону же похвалила и оставила её старшей по дисциплине. Однокурсники дружно возненавидели мисс Грейнджер.

Гермиона же виноватой себя не считала: их предупреждали о запрете проведения вечеринок, тем более у МакГонагалл плохо с сердцем, а они её так расстроили!

Успокоив свою совесть, Грейнджер вздохнула и с чувством выполненного долга, отправиласьотлавливать первокурсников, забавляющихся с изобретениями Фреда и Джорджа.

— Где она?

— Ушла на ночное дежурство по приказу МакГонагалл.

— Время пришло. Пойдем!

— Ну, с Мерлином!

Она шла в абсолютном одиночестве по тёмным ночным коридорам Хогвартса. Ощущения были не из приятных-в воздухе висела мрачная и зловещая атмосфера. Как назло, рядом не было ни души. Сейчас она обрадовалась бы даже Пивзу.

Внезапно ей почудилось какое-то движение. Она резко обернулась, но коридор был всё так же пуст. Вдалеке проскользнула тень.

— Там никого нет… там ТОЧНО никого нет… Стоит только почитать на ночь страшную книгу, как сразу начинается что-нибудь мерещи…

Она не договорила, потому что издалека стала доносится жутковатая, немного заунывная музыка.

Неожиданно раздался гром. Завизжав, онапустилась было наутек, но…

— Ты-ы! — послышалось сзади неё.

Из темноты, окружавшей её, послышались душераздирающие стоны, стенания, глухие и таинственные вздохи.

— Кто здесь?! — пискнула она.

— Я — Призрак Первого Апре-е-ля! — взвыло невидимое существо. — Ты посмела испортить мой пра-а-аздник и теперь тебя ждёт жуткое возмездие! Неблагодарная, ты осмелилась испортить всем настроение, даже не поблагодарив друзей, которые так старались привнести в твою жизнь больше радости!

— Я? Ка-ка-каких друзей? М-меня никто не… — шептала она, задыхаясь.

— О, презренная зубрила! — завопил Призрак. — Завтра тебя ждет самый УЖАСНЫЙ, самый КОШМАРНЫЙ день в твоей жизни! Ведь за ошибки нужно платить… Кровью!

— ПОМОГИТЕЕЕЕЕЕЕЕ! — заорала она нечеловеческим голосом, исо всех ног побежала в противоположном направлении. Рядом была гостиная Гриффиндора, только бы успеть!

— А-а-а-а-а-а-а-а! —громко визжа, она влетела в гостиную. Портрет предусмотрительно отодвинулся в сторону, благоразумно подумав, что в ином случае его просто порвут в клочья.

В гостиной не было никого вообще! Не обративвнимания на такие мелочи, онавлетела в первую попавшуюся спальню. Окно там было открыто, она кинулась к нему и с грохотом захлопнула. Потом она опустила шторы, задёрнула занавески, а дверь попыталась забаррикадировать мебелью. Она торопливо придвигала всю мебель к двери — за столом последовали стулья, прикроватные тумбочки и даже небольшая этажерка. Перед дверью образовалась уже настоящая баррикада.

— Теперь, я думаю, можно быть спокойной. — Едва отдышавшись, сказала она с удовлетворением.

Но тут из-под кровати раздался скрипучий голос, в котором звучало ещё больше удовлетворения:

— Конечно, можно быть спокойной. Мы заперты на ночь!