Фандом: Гарри Поттер. Иногда даже самым отъявленным ботаникам и занудам нужно расслабиться и отдохнуть. Так считают и лучшие друзья Гермионы. Она должна развеселиться, ведь на дворе весна! Правда, предупредить Гермиону об этом они забыли…
52 мин, 41 сек 3400
— ДЗЫЫЫЫЫНЬ! — злорадно завизжал будильник, возбужденно подпрыгивая на своих коротеньких толстых ножках. — ДЗЫЫНЬ! ДЗЫЫННЬ!
Гермиона громко всхрапнула и закуталась с головой в одеяло.
— ДЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫНЬ!
— Уйди! — Гермиона недовольно заворочалась на кровати, отмахиваясь от назойливого будильника. — Уйди, противный! — Для полноты картины она схватила подушку и запустила ею в будильник, но промахнулась.
Оскорбленный в своих лучших чувствах будильник издал высокочастотную трель, от которой сон как рукой сняло. Девушка резко поднялась с кровати, дико озираясь по сторонам. Потом она скосила глаза на надрывающийся будильник…
— ПРОСПАЛА! — Гермиона в ужасе посмотрела на часы, показывающие 9.45, и вскочила на ноги. Перед тем, как пулей вылететь из спальни, она заметила безмятежно спящих однокурсниц. — Вы чего дрыхнете?! А, ладно! — она в отчаянье махнула рукой, вновь завизжала и, как была, в пижаме, вылетела из спальни.
— Рон… Рон… — сквозь сон пробормотала Патил. — Я пере… вела… часы… назад, но мне так хочется спааа… — она сладко зевнула и невнятно что-то пробормотав, продолжила досматривать свой так некстати прерванный сон.
Профессор МакГонагалл неспешно шла по коридору, задумавшись о своем, и рассеяно глядя по сторонам.
Отправиться в столь продолжительный рейд по коридорам школы, да и ещё в столь ранний час профессора вынудил негодник Пивз.
Лежа в постели, сквозь сон, МакГонагалл услышала странные приглушенные звуки. А потом что-то кааак жахнуло, в коридоре раздалось громкое «БАМ! ТРЕСК! СТУК», а потом леденящий душу хохот.
Мгновенно проснувшаяся МакГонагалл поняла, что это Пивз. А Пивз — синоним слова «глобальная катастрофа».
Вскочив на ноги, и даже не переодевшись, профессор решила выглянуть в коридор. Не успела она пройти и двух шагов, как раздался оглушительный грохот. Пол ощутимо вздрогнул, с потолка посыпалась штукатурка. Декан гриффиндора на негнущихся ногах доковыляла до двери, открыла её и… замерла. Рот профессора превратился в идеально очерченную букву «о», глаза заметали молнии.
Пейзаж, открывавшийся перед ней, больше напоминал поле прошедшей битвы. Клубился в воздухе дым, пол был залит водой а сверху припорошен чем-то вроде пуха. В довершении всего, у ног МакГонагалл красовалась огромная люстра.
Профессор пришла в такую ярость, что помчалась за стремительно удиравшим, кудахтающим и визжащим от удовольствия, Пивзом. Зачем она погналась за ним, так и осталось загадкой, ведь палочку профессор с собой не взяла. После увлекательного и, несомненно, захватывающего кросса по Хогвартским закоулкам, профессор поняла, что не может найти дорогу обратно. Спросонья она даже не заметила куда бежала. Заскрипев зубами так, словно надеясь стереть с них эмаль, МакГонагалл плюнула в обоих смыслах и пошла в обратную сторону.
Зато теперь она со спокойной душой могла полюбоваться красивейшим рассветом и не спеша подумать о чём-то красивом, воздушном и бесконечно прекрасном.
Но профессор МакГонагалл не была бы профессором МакГонагалл, если бы задумывалась о красивом восходе, розовых облачках, птичках и прочей ерунде.
Вот и сейчас она раздраженно посмотрела в окно. Восход и чудесная погода вызвали у неё только такие мысли: так, погода хорошая, но это очень плохо, так как если бы была плохая погода, ученики бы не пошли в Хогсмид, они бы готовились к СОВ по трансфигурации, а если бы они готовились, то оценки были бы хорошие и мне бы выдали премию! — и т. д и т. п.
Да и вообще, проблемой номер один для неё сейчас было благополучное возвращение в свою спальню, желательно безо всяких встреч. Особенно с учениками.
МакГонагалл всегда старалась поддерживать имидж сухой и строгой учительницы-мучительницы. И теперь, после долгого обучения у Северуса Снейпа, она тоже могла нависать над расслабившимся учеником с видом посланника, возвещающего о начале Апокалипсиса, вызывая у бедняги повышенное потоотделение и дрожь в коленках.
Но было очень трудно вызывать у юных разгильдяев благоговейныйужас, будучи одетой в ночной чепчик и длинную, белоснежную ночную сорочку с кружевами.
Вот поэтому, профессор и кралась по коридорам, перебегая от одной ниши к другой, постоянно оглядываясь и вздрагивая при малейшем шорохе.
Даже подумать страшно, КАКОЕ прозвище ей придумает тот, кто встретит её в этом ангелоподобном одеянии. Пока что её измученное воображение придумало только «Минни — в — белом» и«Призрачный ангел утреннего Хога». Но профессору и этого было достаточно.
Однако, после почти получасового блуждания по школе, она окончательно убедилась, что в коридорах абсолютно пусто, и все ученики ещё видят цветные сны.
Переведя дух, МакГонагалл уверенно зашагала вперед. Внезапно ей послышались чьи-то торопливые шаги, а потом она услышала странные стенания и всё приближающийся топот.
Профессор покрылась холодным потом и пообещала себе никогда больше, если у неё ещё будет такой шанс, не оставлять свою волшебную палочку в комнате.
— А-а-а-а-а-а!
Гермиона громко всхрапнула и закуталась с головой в одеяло.
— ДЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫНЬ!
— Уйди! — Гермиона недовольно заворочалась на кровати, отмахиваясь от назойливого будильника. — Уйди, противный! — Для полноты картины она схватила подушку и запустила ею в будильник, но промахнулась.
Оскорбленный в своих лучших чувствах будильник издал высокочастотную трель, от которой сон как рукой сняло. Девушка резко поднялась с кровати, дико озираясь по сторонам. Потом она скосила глаза на надрывающийся будильник…
— ПРОСПАЛА! — Гермиона в ужасе посмотрела на часы, показывающие 9.45, и вскочила на ноги. Перед тем, как пулей вылететь из спальни, она заметила безмятежно спящих однокурсниц. — Вы чего дрыхнете?! А, ладно! — она в отчаянье махнула рукой, вновь завизжала и, как была, в пижаме, вылетела из спальни.
— Рон… Рон… — сквозь сон пробормотала Патил. — Я пере… вела… часы… назад, но мне так хочется спааа… — она сладко зевнула и невнятно что-то пробормотав, продолжила досматривать свой так некстати прерванный сон.
Профессор МакГонагалл неспешно шла по коридору, задумавшись о своем, и рассеяно глядя по сторонам.
Отправиться в столь продолжительный рейд по коридорам школы, да и ещё в столь ранний час профессора вынудил негодник Пивз.
Лежа в постели, сквозь сон, МакГонагалл услышала странные приглушенные звуки. А потом что-то кааак жахнуло, в коридоре раздалось громкое «БАМ! ТРЕСК! СТУК», а потом леденящий душу хохот.
Мгновенно проснувшаяся МакГонагалл поняла, что это Пивз. А Пивз — синоним слова «глобальная катастрофа».
Вскочив на ноги, и даже не переодевшись, профессор решила выглянуть в коридор. Не успела она пройти и двух шагов, как раздался оглушительный грохот. Пол ощутимо вздрогнул, с потолка посыпалась штукатурка. Декан гриффиндора на негнущихся ногах доковыляла до двери, открыла её и… замерла. Рот профессора превратился в идеально очерченную букву «о», глаза заметали молнии.
Пейзаж, открывавшийся перед ней, больше напоминал поле прошедшей битвы. Клубился в воздухе дым, пол был залит водой а сверху припорошен чем-то вроде пуха. В довершении всего, у ног МакГонагалл красовалась огромная люстра.
Профессор пришла в такую ярость, что помчалась за стремительно удиравшим, кудахтающим и визжащим от удовольствия, Пивзом. Зачем она погналась за ним, так и осталось загадкой, ведь палочку профессор с собой не взяла. После увлекательного и, несомненно, захватывающего кросса по Хогвартским закоулкам, профессор поняла, что не может найти дорогу обратно. Спросонья она даже не заметила куда бежала. Заскрипев зубами так, словно надеясь стереть с них эмаль, МакГонагалл плюнула в обоих смыслах и пошла в обратную сторону.
Зато теперь она со спокойной душой могла полюбоваться красивейшим рассветом и не спеша подумать о чём-то красивом, воздушном и бесконечно прекрасном.
Но профессор МакГонагалл не была бы профессором МакГонагалл, если бы задумывалась о красивом восходе, розовых облачках, птичках и прочей ерунде.
Вот и сейчас она раздраженно посмотрела в окно. Восход и чудесная погода вызвали у неё только такие мысли: так, погода хорошая, но это очень плохо, так как если бы была плохая погода, ученики бы не пошли в Хогсмид, они бы готовились к СОВ по трансфигурации, а если бы они готовились, то оценки были бы хорошие и мне бы выдали премию! — и т. д и т. п.
Да и вообще, проблемой номер один для неё сейчас было благополучное возвращение в свою спальню, желательно безо всяких встреч. Особенно с учениками.
МакГонагалл всегда старалась поддерживать имидж сухой и строгой учительницы-мучительницы. И теперь, после долгого обучения у Северуса Снейпа, она тоже могла нависать над расслабившимся учеником с видом посланника, возвещающего о начале Апокалипсиса, вызывая у бедняги повышенное потоотделение и дрожь в коленках.
Но было очень трудно вызывать у юных разгильдяев благоговейныйужас, будучи одетой в ночной чепчик и длинную, белоснежную ночную сорочку с кружевами.
Вот поэтому, профессор и кралась по коридорам, перебегая от одной ниши к другой, постоянно оглядываясь и вздрагивая при малейшем шорохе.
Даже подумать страшно, КАКОЕ прозвище ей придумает тот, кто встретит её в этом ангелоподобном одеянии. Пока что её измученное воображение придумало только «Минни — в — белом» и«Призрачный ангел утреннего Хога». Но профессору и этого было достаточно.
Однако, после почти получасового блуждания по школе, она окончательно убедилась, что в коридорах абсолютно пусто, и все ученики ещё видят цветные сны.
Переведя дух, МакГонагалл уверенно зашагала вперед. Внезапно ей послышались чьи-то торопливые шаги, а потом она услышала странные стенания и всё приближающийся топот.
Профессор покрылась холодным потом и пообещала себе никогда больше, если у неё ещё будет такой шанс, не оставлять свою волшебную палочку в комнате.
— А-а-а-а-а-а!
Страница 6 из 15
