Весенние забавы в Ривенделле

— Ты чего это, братец? Никак подрочить захотелось? Вот, видишь, как мясо-то на пользу идет — сразу кровь разгоняет во все концы, — Глорфиндель хохотнул. — А что, давай, я не против, — он доел свой кусок мяса и, благодушно посмеиваясь, обхватил член Больга. — И правда, кто еще выручит в нужде, как не добрый приятель? — назидательно продолжал Глорфиндель. — Вот и мы в Гондолине, бывало, помогали друг другу, когда коротали время в дозоре, — он принялся размеренно двигать рукой на члене Больга. — А что делать, если собрату по оружию приспичило? Не покидать же ему, в самом деле, свой пост, чтобы потрахаться где-нибудь в сторонке! Нам, дозорным, надо быть начеку, не отводить глаз от границы… Так что справлялись, как могли: обхватываешь член товарища — и знай себе дрочишь, а сам в то же время не зеваешь, вокруг поглядываешь — не крадется ли враг, — Глорфиндель скользил по члену Больга жирной от сочного мяса рукой. Больг шумно пыхал носом, по-прежнему держа во рту здоровенный кусок мяса — выплюнуть было жалко, а доесть никак не получалось. — Иные, может, скажут, что негоже в дозоре развратничать, — разглагольствовал Глорфиндель. — Вот и Эктелион всё сердился на меня за это… А я так считаю: если твои воины сплоченные, если каждый из них готов на всё ради собрата по оружию — чего ж еще надо? И не разврат это вовсе, а суровая необходимость, — тут Больг, так и не выпустив куска мяса изо рта, стал кончать, обильно заливая руку Глорфинделя густой спермой. Глорфиндель изумился. — Ничего себе! Как много-то! Видать, давно тебе хотелось, а, дружище? У моего Эрика и за месяц столько не наберется…

— Ах, значит, вам и сперма моя нехороша?! — раздался за спиной Глорфинделя голос Эрестора.

Глорфиндель так и подскочил от неожиданности. Штаны с него упали, и Эрестор увидел Глорфинделя во всей красе — то есть, в расстегнутой на груди сорочке и с торчащим как кол членом.

— Тхурингвэтиль тебя возьми, Эрик! Почему ты всегда появляешься так неожиданно?! — выдохнул Глорфиндель.

— Это я появляюсь неожиданно?! Нет-нет, любезный Глорфиндель, это вы развлекаетесь в самых неожиданных местах! — парировал Эрестор. Глаза у него так и сверкали праведным гневом. — Вместо того, чтобы попросить у меня прощения за утреннее… происшествие, вы поспешили предаться разврату с первым встречным!

— Да какой же это первый встречный, Эрик, — это ж наш Больг, — попытался оправдаться наивный Глорфиндель, чем вверг Эрестора в еще бошую ярость.

— Вы… Вы, сударь… Вы — бессердечный неотесанный мужлан, вот вы кто! — выкрикнул Эрестор. — Вместо того, чтобы утешать меня, вы бросили меня здесь одного и отправились на пикник без меня!

— Так ты же сам не захотел, Эрик, — Глорфиндель искренне не понимал, отчего Эрестор на него злится. — Я же тебя уговаривал, и владыка тоже, а ты не захотел, сказал: «Развлекайтесь без меня!» Ну, раз так, я и пошел… Ты же сам сказал — развлекайтесь, я точно помню.

— Толстокожая скотина! — взвизгнул Эрестор. — Вы думаете только о еде и… о совокуплении!

Глорфиндель растерянно приподнял светлые брови.

— Ну что ты, Эрик, вот об этом совукульпе… совокопле… в общем, я точно никогда не думал — я даже не знаю, что это за штука такая, — пробормотал он.

— … А потом, вернувшись сюда, вы не только не постарались загладить свою вину, — продолжал накручивать себя Эрестор, не слушая Глорфинделя, — а напротив — сразу же бросились изменять мне! Да еще с кем, с неотесанным орком! — взгляд Эрестора упал на объеденного кабанчика. — И с кабанчиком! — зачем-то добавил он обвиняющим тоном.

Глорфиндель развел руками.

— Не пойму я, отчего ты так разъярился, Эрик, — сказал он. — Ну, подрочили с приятелем друг другу — что за беда? Это же так, забава, — а тебя я люблю…

— Ах, забава?! Забава?! Наверное, для вас и то, что было между нами, — тоже просто забава?! — вскинулся Эрестор — и бросился на Глорфинделя с кулачками. — Ненавижу! Ненавижу вас, ненавижу! — кричал он, остервенело колотя Глорфинделя по широкой груди.

При виде того, как этот странный припадочный эльф (как Больг называл про себя Эрестора) дерется с дядей Глори, Больг не на шутку заволновался. Неужели этот глупый эльф не понимает, что дядя Глори может запросто свернуть ему шею, как куренку? Каким же надо быть глупцом, чтобы полезть в драку с противником, который во много раз сильнее тебя! Больг почувствовал, что должен вмешаться. Нельзя допустить смертоубийство в таком прекрасном месте, как Ривенделл! А то, когда дядя Глори свернет глупому эльфу шею, бедный добрый дядя Элли точно очень расстроится. Конечно, Больг считал Элронда (впрочем, как и всех остальных эльфов, кроме Глорфинделя и Трандуила) довольно-таки бестолковым существом. Но зато дядя Элли умел готовить столько всяких вкусных штук — а значит, не был совсем уж бесполезным. Поэтому Больг не хотел, чтобы тот печалился по пустякам.