Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
62 мин, 57 сек 14093
— Да как же это? Да что же это? — причитал он, в полнейшем отчаянии глядя на то, как его прекрасный пикник превращается в стихийное бедствие.
— Не мешкай, владыка! — крикнул ему Глорфиндель из ближайших кустов. — Давай сюда!
Окрик Глорфинделя подействовал на Элронда отрезвляюще. По-прежнему пребывая в растрепанных чувствах, Элронд все-таки послушался и юркнул под высокий куст, сразу же натолкнувшись на широкую грудь Глорфинделя.
— Вот так гроза, — выдохнул Элронд, моргая от капель.
Здесь, в своеобразной «пещере» из кустов, было ненамного суше: по ветвям бежали струйки воды, целые маленькие водопады обрушивались на Элронда сквозь просветы в листве — но снаружи ливень шел уже сплошной стеной, и Элронд решил, что лучше убежища ему не найти. Неосознанно он прижался к груди Глорфинделя, чувствуя жар его тела под насквозь промокшей сорочкой. И через некоторое время Элронд даже перестал дрожать от холода, словно бы напитавшись силой, переполняющей славного эльфийского воителя легендарных времен. Как зачарованный, он смотрел на могучую шею Глорфинделя, золотистую от загара, с прилипшими к коже прядями, потемневшими от влаги; на твердый подбородок, на чувственные, красиво вылепленные губы, крупный ровный нос и высокие скулы… Капельки дождя дрожали на густых широких бровях Глорфинделя, запутывались в пушистых ресницах, скатывались по щекам. Не удержавшись, Элронд подался вперед и коснулся губами подбородка Глорфинделя, останавливая струйку воды.
Элронду вспомнилось, как давным-давно, в юные годы, он сам, Глорфиндель и принц Трандуил, гостивший в Ривенделле, попали в грозу и укрылись под старым вишневым деревом. Они сидели, обнявшись, переводя дыхание, — и вдруг ветер взметнул крону вишни, и лепестки, точно конфетти, полетели на юношей. К нижней губе Элронда прилип лепесток. Глорфиндель наклонился и снял лепесток своими губами…
Чуть отстранившись, Элронд окинул Глорфинделя изумленным взглядом. Элронда вновь накрыли те чувства, те запахи, те ощущения, что он испытал тогда, в давно ушедшей молодости. Он смотрел на Глорфинделя — могучего, прекрасного, с сильным горячим телом под мокрой сорочкой, с волосами, тяжелыми от влаги, — и у Элронда перехватывало дыхание от сияющей красоты Глорфинделя, вновь открывшейся ему. Элронд видел, что и Глорфиндель вспомнил — вспомнил о тех счастливых праздных днях и жарких ночах, когда Элронд был еще совсем юн и неопытен, и жаждал познать новые наслаждения. Не говоря ни слова — да и гром грохотал и ливень шумел вокруг, заглушая любые звуки, — Глорфиндель и Элронд бросились друг другу в объятия.
Точно безумный, Элронд покрывал лицо и шею Глорфинделя страстными поцелуями, погружал пальцы в гриву его волос, скользил ладонями по телу, комкая мокрую сорочку, — и чувствовал сильные руки Глорфинделя на своих бедрах и жар его губ на своих губах. Сам того не заметив, Элронд оказался на Глорфинделе; вместе они стянули с Глорфинделя сорочку, и теперь тот лежал под Элрондом, обнаженный, прекрасный в этой своей первобытной, какой-то природной наготе. Застонав от восхищения, Элронд склонился над ним и начал лизать и покусывать его соски — а потом, содрогаясь от нетерпения, стащил с Глорфинделя штаны и раздвинул ему ноги… Взгляду Элронда открылись крепкие сильные бедра, мошонка, поросшая золотистым курчавым волосом, и длинный и крепкий, оплетенный венами член с крупной головкой. Глорфиндель, улыбаясь, притянул Элронда к себе — так, что член Элронда коснулся его ягодиц. Элронд перестал дышать. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, он начал погружать свой член в анус Глорфинделя, дрожа и задыхаясь от его горячей тесноты. Молния сверкнула прямо над ними, раздался долгий, грозный раскат грома — и Элронд, не в силах больше сдерживаться, принялся вбиваться в Глорфинделя.
Они стонали, кричали и ускоряли темп, словно желали угнаться за громовыми раскатами. Небеса обрушивали на них массы ливня, но Глорфиндель и Элронд, которому передался жар любовника, почти не чувствовали влаги на своих разгоряченных телах. Дождь бежал по их мокрым волосам. Глорфиндель, сжимая плечи Элронда, подавался навстречу его члену, а Элронд, уже почти обессилевший от страсти, уронил голову ему на грудь и всё быстрее и быстрее толкался в горячую тесноту. Вокруг их тел вспыхивали и разлетались мириады брызг. В какой-то момент Глорфиндель протяжно закричал и кончил себе на живот, содрогаясь и сжимая в себе член Элронда — и от этого Элронд тоже задрожал, вскрикнул, излился в Глорфинделя, с блаженством и в то же время с сожалением освобождаясь от сладостного наваждения. Тяжело дыша, они лежали, сжимая друг друга в объятиях, и ливень остужал их тела.
— Послушай, владыка, — вдруг сказал Глорфиндель немного сконфуженно. — Я тут, кажется, Эриков голос слышал… Вроде как кричал… Пойду поищу его — а то мало ли, вдруг на него ветка какая упала и придавила, не дай Эру…
Элронд молча кивнул — на большее у него попросту не хватило сил.
— Не мешкай, владыка! — крикнул ему Глорфиндель из ближайших кустов. — Давай сюда!
Окрик Глорфинделя подействовал на Элронда отрезвляюще. По-прежнему пребывая в растрепанных чувствах, Элронд все-таки послушался и юркнул под высокий куст, сразу же натолкнувшись на широкую грудь Глорфинделя.
— Вот так гроза, — выдохнул Элронд, моргая от капель.
Здесь, в своеобразной «пещере» из кустов, было ненамного суше: по ветвям бежали струйки воды, целые маленькие водопады обрушивались на Элронда сквозь просветы в листве — но снаружи ливень шел уже сплошной стеной, и Элронд решил, что лучше убежища ему не найти. Неосознанно он прижался к груди Глорфинделя, чувствуя жар его тела под насквозь промокшей сорочкой. И через некоторое время Элронд даже перестал дрожать от холода, словно бы напитавшись силой, переполняющей славного эльфийского воителя легендарных времен. Как зачарованный, он смотрел на могучую шею Глорфинделя, золотистую от загара, с прилипшими к коже прядями, потемневшими от влаги; на твердый подбородок, на чувственные, красиво вылепленные губы, крупный ровный нос и высокие скулы… Капельки дождя дрожали на густых широких бровях Глорфинделя, запутывались в пушистых ресницах, скатывались по щекам. Не удержавшись, Элронд подался вперед и коснулся губами подбородка Глорфинделя, останавливая струйку воды.
Элронду вспомнилось, как давным-давно, в юные годы, он сам, Глорфиндель и принц Трандуил, гостивший в Ривенделле, попали в грозу и укрылись под старым вишневым деревом. Они сидели, обнявшись, переводя дыхание, — и вдруг ветер взметнул крону вишни, и лепестки, точно конфетти, полетели на юношей. К нижней губе Элронда прилип лепесток. Глорфиндель наклонился и снял лепесток своими губами…
Чуть отстранившись, Элронд окинул Глорфинделя изумленным взглядом. Элронда вновь накрыли те чувства, те запахи, те ощущения, что он испытал тогда, в давно ушедшей молодости. Он смотрел на Глорфинделя — могучего, прекрасного, с сильным горячим телом под мокрой сорочкой, с волосами, тяжелыми от влаги, — и у Элронда перехватывало дыхание от сияющей красоты Глорфинделя, вновь открывшейся ему. Элронд видел, что и Глорфиндель вспомнил — вспомнил о тех счастливых праздных днях и жарких ночах, когда Элронд был еще совсем юн и неопытен, и жаждал познать новые наслаждения. Не говоря ни слова — да и гром грохотал и ливень шумел вокруг, заглушая любые звуки, — Глорфиндель и Элронд бросились друг другу в объятия.
Точно безумный, Элронд покрывал лицо и шею Глорфинделя страстными поцелуями, погружал пальцы в гриву его волос, скользил ладонями по телу, комкая мокрую сорочку, — и чувствовал сильные руки Глорфинделя на своих бедрах и жар его губ на своих губах. Сам того не заметив, Элронд оказался на Глорфинделе; вместе они стянули с Глорфинделя сорочку, и теперь тот лежал под Элрондом, обнаженный, прекрасный в этой своей первобытной, какой-то природной наготе. Застонав от восхищения, Элронд склонился над ним и начал лизать и покусывать его соски — а потом, содрогаясь от нетерпения, стащил с Глорфинделя штаны и раздвинул ему ноги… Взгляду Элронда открылись крепкие сильные бедра, мошонка, поросшая золотистым курчавым волосом, и длинный и крепкий, оплетенный венами член с крупной головкой. Глорфиндель, улыбаясь, притянул Элронда к себе — так, что член Элронда коснулся его ягодиц. Элронд перестал дышать. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, он начал погружать свой член в анус Глорфинделя, дрожа и задыхаясь от его горячей тесноты. Молния сверкнула прямо над ними, раздался долгий, грозный раскат грома — и Элронд, не в силах больше сдерживаться, принялся вбиваться в Глорфинделя.
Они стонали, кричали и ускоряли темп, словно желали угнаться за громовыми раскатами. Небеса обрушивали на них массы ливня, но Глорфиндель и Элронд, которому передался жар любовника, почти не чувствовали влаги на своих разгоряченных телах. Дождь бежал по их мокрым волосам. Глорфиндель, сжимая плечи Элронда, подавался навстречу его члену, а Элронд, уже почти обессилевший от страсти, уронил голову ему на грудь и всё быстрее и быстрее толкался в горячую тесноту. Вокруг их тел вспыхивали и разлетались мириады брызг. В какой-то момент Глорфиндель протяжно закричал и кончил себе на живот, содрогаясь и сжимая в себе член Элронда — и от этого Элронд тоже задрожал, вскрикнул, излился в Глорфинделя, с блаженством и в то же время с сожалением освобождаясь от сладостного наваждения. Тяжело дыша, они лежали, сжимая друг друга в объятиях, и ливень остужал их тела.
— Послушай, владыка, — вдруг сказал Глорфиндель немного сконфуженно. — Я тут, кажется, Эриков голос слышал… Вроде как кричал… Пойду поищу его — а то мало ли, вдруг на него ветка какая упала и придавила, не дай Эру…
Элронд молча кивнул — на большее у него попросту не хватило сил.
Страница 17 из 19
