Фандом: Гарри Поттер. А руки у Лили красивые, изящные, пальцы длинные и тонкие, а ладони горячие. Подушечки пальцев твердые, а ногти стрижены. Руки у Лили чудесные. Руки у Лили волшебные. Лили играет на гитаре.
27 мин, 59 сек 11698
Он возвращается через четыре месяца. Сыплет рассказами о далекой Шотландии, слушает как играет Лили и уплетает пироги за обе щеки. Потом исчезает вновь. И снова возвращается.
А через год Лили едет в Хогвартс. Шляпа думает долго, но в конце концов распределят ее на Слизерин. Она смеется над потрясенным гриффиндорцем Альбусом и крепче прижимает к себе новую гитару, которую родители подарили на одиннадцатилетие.
Фрэнк каждый год заезжает на Рождество и один раз на летних каникулах. С годами он становится все потрепанней и все солнечней.
Свой тринадцатый День рождения Лили встречает в слезах — злая Аманда Гойл, соседка по спальне, сожгла заклинанием гитару, когда рыжая отказалась «прекратить бренчать». Слезы соленые и горячие катятся по щекам, Лили судорожно всхлипывает, даже не стараясь их остановить. Она ревет, сидя на полу в классе заклинаний, чтобы никто не видел, но вдруг дверь скрипит, открываясь — кто-то вошел.
— Лили.
Альбус. Милый, добрый Альбус пришел вытереть соленую воду с лица сестренки. Лили всхлипывает еще громче и не поднимает головы.
— Лили. К тебе тут пришли… — но девочка отрицательно качает головой, не поднимая взгляда на брата. Ну кому она может показаться в таком виде?
— Ну, что ты сырость развела тут, а? И вправду без гитары плесенью покроешься, — звучит в классе другой голос, более взрослый и хриплый. Лили резко поднимает голову и видит его — Фрэнк такой же потрепанный и веселый. Она бросается его обнимать, а тот хохочет еще громче:
— С Днем рождения, Веснушка!
Они долго-долго разговаривают в тот вечер, пока за окном не сгущаются апрельские сумерки.
— Лили, у меня для тебя новости. И вряд ли они тебе придутся по душе. Я уезжаю. За границу. Навсегда.
Девочка застывает на месте, ее глаза снова наполняются слезами.
— О, нет, только не плачь. Пообещай мне, что больше никогда не будешь плакать. Обещаешь? — она медленно кивает, не говоря и слова. — Давай сделаем вид, что я не уехал, а исчез, идет?
— Да какая разница? — в сердцах выкрикивает Лили, глаза ее гневно горят, а щеки заливаются румянцем.
— Ну, знаешь ли, уехал за границу навсегда — это как-то прозаично. А вот исчез словно по волшебству — это по-нашему! — и он смеется как всегда громко и заразительно. Лили не выдерживает и улыбается в ответ.
— И еще у меня для тебя подарок есть. На День рождения. — Фрэнк протягивает ей свою гитару. — Пусть это будет тебе напоминанием обо мне. А то знаю я вас, девчонок — забудешь ведь через неделю!
— Я… ты… ты что… я не могу это взять! А как же ты? — Лили потрясенно хлопает ресницами, открывая и закрывая рот, не в силах сказать что-нибудь связное.
— А что я? Я себе на еще одну заработаю. Тебе сейчас нужнее.
Она крепко обнимает его, а потом он уходит, обернувшись на пороге:
— И ты мне обещала не плакать, девочка-солнце. — Она улыбается. Она теперь всегда будет улыбаться.
А уже возле самого кабинета директора, откуда он камином собирался отправиться в «Дырявый котел», Фрэнк натыкается на высокого светловолосого мальчишку.
— Привет, приятель! Как дела-то? — парень широко улыбается в ответ и попускает узел своего рейвенковского галстука.
— Здравствуйте! Дела нормально, учусь понемногу. А Вы как? Что-то давненько не заглядывали к нам…
— И уже не загляну. Уезжаю я, Скорп. Навсегда уезжаю. — Фрэнк как-то тяжко вздыхает, но вдруг выпаливает: — А знаешь что? Давай я тебя научу цветы наколдовывать!
— А это еще зачем? — не понимает мальчишка.
— Ну, кто его знает, а вдруг девчонка какая понравится! Давай! — и Фрэнк вынимает из кармана волшебную палочку и показывает парню заклинание. Тот повторяет — и через миг у него в руке букет ландышей.
— Вот черт, а хотел же подснежники наколдовать!
— Ну, ничего! А вдруг, это судьба? Ладно, друг, пойду я. Ты только это… гитару не забрасывай.
— Вы что, мистер Перрел, я ведь без гитары плесенью от безделья покроюсь!
— Плесенью, говоришь… — Фрэнк задумчиво поправляет шляпу. — Плесенью так плесенью. Будь здоров, не хворай!
— До свидания! — кивает Малфой, и через минуту его преподаватель музыки скрывается за дверью директорского кабинета. Парень остается в коридоре один, вертя в руках букет белых ландышей.
11.
Солнце только-только начинает подниматься, окрашивая своими лучами все вокруг в нежно-золотое. Я сижу на обочине пыльной дороги, на мне старые джинсы и вылинялая футболка. Вчера я поступил в Академию Зельеваров на факультет противоядий. Вчера мою руку пожал отец, а мама чуть не заобнимала до смерти. Вчера мне весь вечер рассказывали, как мной гордятся. А сегодня я написал записку, о том, что вернусь в конце августа, собрал вещи и аппарировал. И теперь я жду.
Воздух по-утреннему свеж и прохладен, а трава вокруг покрыта росой. Я стаскиваю обувь, закатываю джинсы и хожу босиком. Я закуриваю и потягиваюсь. Ну и где носит красавицу мою неземную?
Она аппарирует минут через семь: рыжая, худая, с глазами цвета бренди и волшебными руками. Она подбегает ко мне и целует нежно.
А через год Лили едет в Хогвартс. Шляпа думает долго, но в конце концов распределят ее на Слизерин. Она смеется над потрясенным гриффиндорцем Альбусом и крепче прижимает к себе новую гитару, которую родители подарили на одиннадцатилетие.
Фрэнк каждый год заезжает на Рождество и один раз на летних каникулах. С годами он становится все потрепанней и все солнечней.
Свой тринадцатый День рождения Лили встречает в слезах — злая Аманда Гойл, соседка по спальне, сожгла заклинанием гитару, когда рыжая отказалась «прекратить бренчать». Слезы соленые и горячие катятся по щекам, Лили судорожно всхлипывает, даже не стараясь их остановить. Она ревет, сидя на полу в классе заклинаний, чтобы никто не видел, но вдруг дверь скрипит, открываясь — кто-то вошел.
— Лили.
Альбус. Милый, добрый Альбус пришел вытереть соленую воду с лица сестренки. Лили всхлипывает еще громче и не поднимает головы.
— Лили. К тебе тут пришли… — но девочка отрицательно качает головой, не поднимая взгляда на брата. Ну кому она может показаться в таком виде?
— Ну, что ты сырость развела тут, а? И вправду без гитары плесенью покроешься, — звучит в классе другой голос, более взрослый и хриплый. Лили резко поднимает голову и видит его — Фрэнк такой же потрепанный и веселый. Она бросается его обнимать, а тот хохочет еще громче:
— С Днем рождения, Веснушка!
Они долго-долго разговаривают в тот вечер, пока за окном не сгущаются апрельские сумерки.
— Лили, у меня для тебя новости. И вряд ли они тебе придутся по душе. Я уезжаю. За границу. Навсегда.
Девочка застывает на месте, ее глаза снова наполняются слезами.
— О, нет, только не плачь. Пообещай мне, что больше никогда не будешь плакать. Обещаешь? — она медленно кивает, не говоря и слова. — Давай сделаем вид, что я не уехал, а исчез, идет?
— Да какая разница? — в сердцах выкрикивает Лили, глаза ее гневно горят, а щеки заливаются румянцем.
— Ну, знаешь ли, уехал за границу навсегда — это как-то прозаично. А вот исчез словно по волшебству — это по-нашему! — и он смеется как всегда громко и заразительно. Лили не выдерживает и улыбается в ответ.
— И еще у меня для тебя подарок есть. На День рождения. — Фрэнк протягивает ей свою гитару. — Пусть это будет тебе напоминанием обо мне. А то знаю я вас, девчонок — забудешь ведь через неделю!
— Я… ты… ты что… я не могу это взять! А как же ты? — Лили потрясенно хлопает ресницами, открывая и закрывая рот, не в силах сказать что-нибудь связное.
— А что я? Я себе на еще одну заработаю. Тебе сейчас нужнее.
Она крепко обнимает его, а потом он уходит, обернувшись на пороге:
— И ты мне обещала не плакать, девочка-солнце. — Она улыбается. Она теперь всегда будет улыбаться.
А уже возле самого кабинета директора, откуда он камином собирался отправиться в «Дырявый котел», Фрэнк натыкается на высокого светловолосого мальчишку.
— Привет, приятель! Как дела-то? — парень широко улыбается в ответ и попускает узел своего рейвенковского галстука.
— Здравствуйте! Дела нормально, учусь понемногу. А Вы как? Что-то давненько не заглядывали к нам…
— И уже не загляну. Уезжаю я, Скорп. Навсегда уезжаю. — Фрэнк как-то тяжко вздыхает, но вдруг выпаливает: — А знаешь что? Давай я тебя научу цветы наколдовывать!
— А это еще зачем? — не понимает мальчишка.
— Ну, кто его знает, а вдруг девчонка какая понравится! Давай! — и Фрэнк вынимает из кармана волшебную палочку и показывает парню заклинание. Тот повторяет — и через миг у него в руке букет ландышей.
— Вот черт, а хотел же подснежники наколдовать!
— Ну, ничего! А вдруг, это судьба? Ладно, друг, пойду я. Ты только это… гитару не забрасывай.
— Вы что, мистер Перрел, я ведь без гитары плесенью от безделья покроюсь!
— Плесенью, говоришь… — Фрэнк задумчиво поправляет шляпу. — Плесенью так плесенью. Будь здоров, не хворай!
— До свидания! — кивает Малфой, и через минуту его преподаватель музыки скрывается за дверью директорского кабинета. Парень остается в коридоре один, вертя в руках букет белых ландышей.
11.
Солнце только-только начинает подниматься, окрашивая своими лучами все вокруг в нежно-золотое. Я сижу на обочине пыльной дороги, на мне старые джинсы и вылинялая футболка. Вчера я поступил в Академию Зельеваров на факультет противоядий. Вчера мою руку пожал отец, а мама чуть не заобнимала до смерти. Вчера мне весь вечер рассказывали, как мной гордятся. А сегодня я написал записку, о том, что вернусь в конце августа, собрал вещи и аппарировал. И теперь я жду.
Воздух по-утреннему свеж и прохладен, а трава вокруг покрыта росой. Я стаскиваю обувь, закатываю джинсы и хожу босиком. Я закуриваю и потягиваюсь. Ну и где носит красавицу мою неземную?
Она аппарирует минут через семь: рыжая, худая, с глазами цвета бренди и волшебными руками. Она подбегает ко мне и целует нежно.
Страница 7 из 8
