Vespa Incubus

Погода в этот день была прекрасной, и я решил, что лучшего дня для моего «независимого расследования» не найти. Я окинул взглядом пустой огород, нервно вспоминая сегодняшний сон, навеянный унылыми изменениями в Литтл Серхио. Элисон осталась дома, а я, набрав в карманы семечек, неспешно зашагал проселочными улочками. Нужно было ненавязчиво поговорить с жителями, что, в принципе, не являлось сложной задачей в силу их открытости и словоохотливости. Попутно я проверил, не изменилось ли качество воды, и быстро убедился, что и в колодцах, и в ставке вода такая же, как год и два назад. Из разговоров с сельским людом я не узнал ничего нового и необычного и сначала подумал, что попусту потратил время. Но на самом деле было кое-что, заинтересовавшее меня. Уже вернувшись, при виде старой яблони, я вспомнил, что во дворах у людей деревья были в еще худшем состоянии, чем другие элементы живого ландшафта. Не было никаких признаков цветения или плодов; листья на ветках, помимо бледно-зеленого цвета, росли редко; местами отслаивалась кора, которая, кстати, приобретала угольно-черный оттенок. Я не мог заметить этого раньше, ведь в нашем дворе, кроме голого столба яблони, не было ни единого деревца. Это показалось мне странным, и я вспомнил, что самый большой сад в деревне находился у мистера Билла Клатча, старый коттедж которого находился на севере, по ту сторону ставка. Но в этот день мой интерес поборола лень, и я вернулся домой. Раз уж мне не суждено было провести этот отпуск на берегу океана, я решил основательно отдохнуть в деревне, выбросил из головы городскую суету и пребывал в хорошем настроении, наслаждаясь погожими деньками. Вечером мы с Элисон, как беззаботные подростки, с неистовством делили узкий скрипящий диван.

Я стоял под открытым черным небом, глубина которого воплощала истинную необъятную бесконечность. Вибрации в воздухе, слышимые только благодаря безмятежности ночи, пробирались внутрь души, сковывая движения и мысли невидимыми холодными цепями. Но что-то манит меня, и я вновь оказываюсь на пустой черной земле среди умирающих сорняков. Девушка с длинными черными волосами, не нарушая тишины, выходит из-за толстых высохших стеблей кукурузы. Господи! У меня перехватывает дыхание, когда она протягивает свои тощие руки ко мне. Потрескивания и вибрации становятся громче, и я уже не в силах терпеть эти калечащие душу звуки. Она подхватывает меня под руки, и земное притяжение больше не властно над нашими телами.

Я проснулся от собственного крика. Несколько минут мне пришлось убеждать и себя, и жену, что это был всего лишь кошмарный сон. После этого я уже не смог уснуть, и наутро был весьма утомленным. Как ни к стати, совершенно непредсказуемо изменилась погода — небо затянуло дождевыми облаками, тщетно пытаясь оросить полумертвую зелень.

Позавтракав, я почувствовал себя лучше и, едва дождь перестал, все же решил наведаться к мистеру Клатчу. Изрядно выпачкав сапоги в размокшей грязи, я, наконец, добрался до высокого забора, за которым скрывался ранее невообразимой красоты сад. Но то, что я там увидел в этот раз, заставило пережить меня чувство ужаса и отвращения. Все до единого деревья были изувечены какой-то неизвестной болезнью. Кора напоминала обожженные угли; ветви искривились и покрылись какими-то узлами и опухолями; большая часть бледно-зеленых дырявых листьев покрывала сырую землю внизу. Ровные ряды этих монстров пробирали до глубины души и, если вы слышали истории о мертвых садах, воспетые в рок-операх, то, вероятно, это и были они. Царящая здесь атмосфера, словно, визуально отображала затаившееся неземное зло. Мы постояли несколько минут, — у меня не возникло ни малейшего желания пройтись вглубь сада, — и хозяин пригласил меня в дом. Мы побеседовали за чашкой кофе — мистер Клатч был довольно приятным и образованным пожилым мужчиной. Никаких интересных подробностей я не выяснил — сад начал стремительно умирать этой весной, как и вся остальная фауна в деревне. Билл собирался срубить все деревья и, возможно, посадить новые следующим летом, если ситуация изменится. Было видно, что это решение далось ему очень тяжело. Я предложил помощь, но он отказался, молвив, что это для него что-то вроде «его креста». Сад посадили его предки — пра-пра-прадед и, если кто и должен вырубить его, то он сам. Я не стал настаивать и под моросящим дождем поспешил назад.

Этой ненастной ночью я спал просто отлично, что меня приятно удивило. Однако, вскоре открытие, сделанное мной на основе простой статистики, ужаснуло меня. Эти чудовищные кошмары, от которых я пробуждался посреди ночи с мурашками на коже, снились только, когда небо было безоблачным! Благодаря изменчивой погоде, я несколько раз констатировал этот факт. Здравым умом у меня не выходило провести параллель между происходящим и выяснить, почему кошмары не приходят во время облачности, но существование загадочной и пугающей связи отрицать было невозможно.