Весы Таэраны

Если Эдгар и Салех дошли до Затопленного Замка через Западный Мирх — край сравнительно мирный, спокойный, то путь Леандора пролегал через земли, охваченные войной. Однако и принцу… бывшему данное обстоятельство, если помешало, то не сильно. И уж точно не замедлило его продвижения вместе с выделенным Квендароном не то эскортом, не то конвоем. Об отступлении же тем более речи не шло.

Война войной… а крупных сил на западной окраине своих владений у Белого Ордена, и впрямь, похоже, не осталось. Либо поражение под Вестфильдом было слишком тяжелым — Орден попросту не оправился, либо Белым Рыцарям вдруг сделалось не до эльфов. Потому как подоспел новый враг. Гораздо страшнее.

Как бы то ни было, а противник встретился Леандору всего дважды — и оба раза не мог считаться достойным.

Сначала эльфийскому отряду встретился разъезд из трех Белых Рыцарей. На этих, как видно, сильное впечатление произвело взятие Вестфильда. А может, им был приказ беречь силы для другой схватки, столкновений же с Перворожденными избегать. Ну или здравый смысл, не один век упорно изгонявшийся проповедниками, начал просыпаться-таки в вояках Белого Ордена, подобно тому, как просыпается пьяница, облитый из ведра колодезной водой. И смысл этот здравый подсказал рыцарям, что численный перевес не на их стороне, даром, что противник пеший, а не конный. В общем, лучше убраться восвояси, а для успокоения совести доложить об отряде эльфов командиру. Который, собственно, и отдал такой приказ: шнырять по округе и докладывать, если встретилось что-то подозрительное.

Приказу эти трое рыцарей решили следовать буквально и твердо. Так что поглядев с мгновение на одиннадцать Перворожденных, уже потянувшихся за оружием, развернули лошадей и погнали прочь.

Во второй раз рыцарь был всего один, зато с подспорьем в виде четырех пеших рхаванов — по всей видимости, крестьян-ополченцев. Двое из них были вооружены короткими мечами, которые держали как дубины, еще один — пикой, а четвертый вообще вилы нес. Из доспехов на всех четырех были только старые, тронутые ржой, кольчуги, а у одного еще простенький шлем, похожий на походный котелок.

Помимо никудышного вооружения на прежний род занятий пехотинцев указывала их одежда, видневшаяся из-под кольчуг. Простые домотканые и заношенные штаны и рубахи далеко не зажиточных деревенских работяг.

Но главное, что выдавало этих горе-бойцов с головой — поникшие плечи и потухшие взоры. Нетрудно было догадаться, до какой степени им не нужна была ни эта, ни какая другая война, на которую их погнали пинками, оторвав от дома, семьи. Сражаться четверка ополченцев была настроена менее всего, так что, едва завидев эльфов, шедших по дороге им навстречу, бедолаги с криками кинулись врассыпную.

Но вот сам рыцарь — даром, что один…

— Крысы! Черви трусливые! — рявкнул он на прощанье ополченцам. А поскольку ни червем, ни крысой, ни, тем более трусом себя отнюдь не считал, предпочел не удирать, но подстегнуть коня. И двинуть его тараном на Леандора с эскортом-конвоем.

Затея была столь же наивной, как мечты дочки кого-нибудь из удравших ополченцев выйти замуж за барона. Не иначе, смелость рыцаря намного превосходила его боевой опыт. Да, против своих сородичей пеших… ну или орков таран и впрямь мог сработать. Но вот уже гномий хирд, например, стоял бы стеною — и отважный рыцарь будто на стену бы и налетел. С весьма печальными для себя последствиями.

Стены из Перворожденных, разумеется, не получилось бы. Но этого и не требовалось. Эльфы прибегли к своему главному преимуществу — ловкости, в которой они превосходили любой другой народ Таэраны.

В то самое мгновение, когда конь с Белым Рыцарем готов был врезаться в нестройную шеренгу эльфов, шеренга эта распалась. Перворожденные разделились на две группы, отступившие на обочину по разные стороны от дороги. И конь промчался мимо… вернее, промчался бы, если б эльфийские воины не вонзили ему в бока клинки — почти одновременно.

Израненный, но не успевший остановиться, конь завалился вперед, сбросив рыцаря на землю. Подняться тот не смог — до того сильно ударился. Но был в сознании: глаза остались открытыми.

— Ваше высочество, — не без иронии в голосе произнес эльф, бывший к поверженному рыцарю ближе всех, — эта честь предоставляется вам!

Леандор понимал, о какой «чести» идет речь. И подошел, и пронзил рыцаря мечом, добивая… и отыгрывая свою роль. Но сделал это без малейшего желания — как будто выполнял какой-то скучный ритуал.

Давно прошло время, когда теперь уже бывший наследник престола Хвиэля и Дорбонара видел в рхаванах не более чем врагов. Или даже никчемных паразитов, уничтожать которых считалось необходимым, а победить — в радость.