В детстве я жила в небольшой деревеньке на окраине. Про нее почти никто не слышал, и жителей там было всего ничего. И все там было тихо-мирно, никто никого не трогал, соседи были дружелюбными. Люди там жили семейные, детей было всегда много. Не детство, а сказка! С утра до ночи мы гуляли по деревне, бегали на полянке рядом с лесом, и родители никогда не боялись отпускать нас одних.
Добавить в моё избранное
5 мин, 54 сек 16051
Прости уже меня!» Я молчала, а мой мозг тем временем раскалывался на мелкие кусочки, отчаявшись уловить логику в происходящем.«Но как же так, я видела Надю!» — воскликнула тогда я. Женщина холодно посмотрела и сказала мне:«Нет, она умерла. Ее затянула ветром». Я непонимающе уставилась на нее. «Здесь место нечистое. Всегда дует ветер. Раньше это никому не мешало, а потом стало туда как-то затягивать детей. Сначала они, гуляя, подходили к этому месту все ближе и ближе. Потом стали исчезать по одному. Остальные дети в таки дни приходили подавленными и молчали. Из них невозможно было выжить ни слова. Лишь иногда кто-нибудь говорил, что их друга или подругу затянуло ветром. Мы не понимали, что это значит, пока сами не увидели. Был праздник. Мы собрались на поляне, не на этой конечно, сюда уже ходить запрещали. Вдруг мы заметили, что Надя пропала. Стали искать ее. Кто-то предположил, что она пошла к ветру. Я была в панике. Все мы побежали на эту поляну и увидели, что моя доченька стоит прямо внутри этого ветра. Она как бы парила среди летающих веток и листьев. У нее были закрыты глаза, сильно распахнут рот, а голова была неестественно запрокинута назад. Сама она была жутко бледная. Я закричала и побежала к ней, но не успела, — голос Виктории Павловны задрожал, — она просто растаяла. Мы вообще не понимали что происходит».
Я подавленно молчала. Моя голова уже отказывалась воспринимать информацию.
И вдруг я услышала мелодию. Такую тихую, ненавязчивую. Стало как-то безразлично на страшные рассказы Надиной мамы. На душе было легко и спокойно. Я и не заметила, как встала и пошла в сторону завывающего ветра. Когда я осознала что делаю, меня охватил ужас, но было уже поздно. Ветер мягко подхватил меня. Я смирилась с тем, что вот так вот умру, и закрыла глаза. Мне стало не хватать воздуха и я широко открывала рот, чтобы вдохнуть хоть немного. Краем глаза я заметила, как ко мне бежит Виктория Павловна, что-то громко крича. Тело пронзило болью, как будто у меня разом сломались все кости. Вдруг ветер прекратил дуть, и я упала на землю. Пошевелиться не могла: все жутко болело. Виктория Павловна в ужасе смотрела сквозь меня, а я попыталась тихонько позвать ее. Она не слышала. Не видела и не слышала. А я так и осталась лежать. А вокруг стали собираться дети самых разных возрастов и печально смотреть на меня. Кажется, я стала одной из них, затянутых ветром.
Я подавленно молчала. Моя голова уже отказывалась воспринимать информацию.
И вдруг я услышала мелодию. Такую тихую, ненавязчивую. Стало как-то безразлично на страшные рассказы Надиной мамы. На душе было легко и спокойно. Я и не заметила, как встала и пошла в сторону завывающего ветра. Когда я осознала что делаю, меня охватил ужас, но было уже поздно. Ветер мягко подхватил меня. Я смирилась с тем, что вот так вот умру, и закрыла глаза. Мне стало не хватать воздуха и я широко открывала рот, чтобы вдохнуть хоть немного. Краем глаза я заметила, как ко мне бежит Виктория Павловна, что-то громко крича. Тело пронзило болью, как будто у меня разом сломались все кости. Вдруг ветер прекратил дуть, и я упала на землю. Пошевелиться не могла: все жутко болело. Виктория Павловна в ужасе смотрела сквозь меня, а я попыталась тихонько позвать ее. Она не слышала. Не видела и не слышала. А я так и осталась лежать. А вокруг стали собираться дети самых разных возрастов и печально смотреть на меня. Кажется, я стала одной из них, затянутых ветром.
Страница 2 из 2
