Погода, как на заказ стояла чудесная: на свежем весеннем небе ни облачка, темнеющий запад уже поблёскивал крохотными точками звёзд и дышал ароматной прохладой — точно звал за собой в просторные объятья улиц. Солнце жгуче-золотым потоком скользнуло по оконным стёклам, пока ещё холодное, но уже многообещающее, и вдруг скрылось за крышей соседнего дома, оставив прыгать в глазах зелёные точки…
145 мин, 42 сек 18674
Накупив в аптеке обезболивающего, Геворг продолжил ездить на занятия в университет, как ни в чём не бывало, игнорируя ухудшение своего состояния. В какой-то момент от недосыпа он попросту перестал осознавать реальность и, на мгновение отключившись, скатился с лестницы второго этажа учебного корпуса, перепугав студентов и преподавателей. Юношу тут же доставили в медпункт, и терапевт поставила диагноз: крайнее истощение и переутомление. Благодаря этому инциденту Геворг на две недели загремел в больницу, где его опутали множеством капельниц с витаминными растворами.
Геворг долго сопротивлялся намерению врачей продержать его на больничной койке так долго — юноша боялся безнадёжно отстать по учебной программе; но в глубине душе он понимал: решительные меры действительно помогали его измотанному организму поправиться.
Как оказалось, длительный больничный мог сослужить Геворгу службу не только в плане здоровья…
На третий день вынужденного заключения в палате, после обеда к юноше заглянула медсестра и предупредила, что сейчас к нему поднимется посетитель. Парень наскоро замотал худые безжизненные ноги пледом и приготовился встретить кого-нибудь из администрации университета, но в дверях неожиданно появилась профессор Морана. Остальные больные — в основном пожилые мужчины, — заметив нервозную реакцию парня, тактично удалились из палаты с лёгкими улыбками на измождённых лицах. А Сарасвати, как ни в чём не бывало, подождала, пока за джентльменами закроется дверь, и присела на стул рядом с кроватью Геворга. На ней была красная юбка и ослепительно белая блузка, оттенявшая длинные чёрные волосы, не тронутые сединой. Глаза, как всегда, скрывались за тёмными очками. Сара небрежно поставила на тумбочку пакет с фруктами, словно подчёркивая, что это всего лишь жест вежливости, и улыбнулась юноше улыбкой мраморного изваяния:
— Как ты себя чувствуешь, Геворг?
От неожиданности юноша не нашёлся что ответить, и Сара продолжила вместо него:
— Болит старая рана, не так ли? Должно быть это связано с ногами… Ведь я права?
Геворг кивнул, не совсем понимая, к чему клонит эта странная женщина, подвергая его подобному допросу.
— Я хорошо понимаю тебя, — неожиданно вздохнула Сара, покачивая головой, и сняла очки.
Её веки были сплошь опутаны шрамами и рубцами от ожогов, а правый зрачок подёрнулся бельмом — должно быть она была слепа на один глаз. Геворг впервые увидел её такой, да и, судя по смущению Сарасвати, она впервые за многое время показала кому-то своё уродство. Женщина сильно склонила голову, пытаясь скрыть ужасную картину за волосами, всё её тело напряглось в какой-то неловкой позе, но она всё же не надевала очки.
— Они стали очень болеть в последнее время. Это тяжело…, — прошептали красные губы едва слышно.
Геворг замер на мгновение, а затем протянул руку и отвёл прядь шелковистых волос ей за ухо — чёрный глаз тут же пронзительно уставился на него с недоверием и опаской.
— Тебе не противно?
— Нет…
Словно ужаленная, Сарасвати подскочила с места и, не говоря более ни слова, выскочила вон из палаты, не забыв надеть свои непроницаемо-чёрные очки.
Больше она не приходила навестить Геворга, и это оставило в его душе неприятный осадок. Юноша не понимал, что случилось в тот день, почему Сара так быстро ушла, даже не попрощавшись? И с чего вдруг она решила показать Геворгу свои шрамы? Это потребовало от неё немалых усилий, Геворг сам это видел, но она всё же решилась снять очки перед парнем, с которым не хотела разговаривать ещё несколько дней назад.
Все эти вопросы оставались без ответов, и юноша напрасно ломал голову бессонными ночами, надеясь понять причину поступков Сарасвати. Время от времени в его мозгу возникала безумная фантазия, что профессор увлеклась им. Не по-настоящему, конечно — кому могло прийти в голову увлечься безногим инвалидом, который, к тому же, лет на двадцать моложе? Но хотя бы платонически…
Это будоражащее предположение заставляло Геворга краснеть всякий раз, как он задумывался о подобной возможности. Парню уже доводилось встречаться с девушками: ничего серьёзного, так, детское увлечение. Но никогда прежде девушка не могла затмить для него всю существующую реальность, проникнув в самые потаённые уголки сознания. И если чувства профессора Морана были под большим вопросом, то сам Геворг увлёкся не на шутку, даже не замечая этого за собой. Его волновало буквально всё: как он придёт на лекцию в субботу, и что сделает Сара при его появлении? Сумеют ли они поговорить наедине, или Сарасвати опять начнёт избегать юношу?
Геворг долго сопротивлялся намерению врачей продержать его на больничной койке так долго — юноша боялся безнадёжно отстать по учебной программе; но в глубине душе он понимал: решительные меры действительно помогали его измотанному организму поправиться.
Как оказалось, длительный больничный мог сослужить Геворгу службу не только в плане здоровья…
На третий день вынужденного заключения в палате, после обеда к юноше заглянула медсестра и предупредила, что сейчас к нему поднимется посетитель. Парень наскоро замотал худые безжизненные ноги пледом и приготовился встретить кого-нибудь из администрации университета, но в дверях неожиданно появилась профессор Морана. Остальные больные — в основном пожилые мужчины, — заметив нервозную реакцию парня, тактично удалились из палаты с лёгкими улыбками на измождённых лицах. А Сарасвати, как ни в чём не бывало, подождала, пока за джентльменами закроется дверь, и присела на стул рядом с кроватью Геворга. На ней была красная юбка и ослепительно белая блузка, оттенявшая длинные чёрные волосы, не тронутые сединой. Глаза, как всегда, скрывались за тёмными очками. Сара небрежно поставила на тумбочку пакет с фруктами, словно подчёркивая, что это всего лишь жест вежливости, и улыбнулась юноше улыбкой мраморного изваяния:
— Как ты себя чувствуешь, Геворг?
От неожиданности юноша не нашёлся что ответить, и Сара продолжила вместо него:
— Болит старая рана, не так ли? Должно быть это связано с ногами… Ведь я права?
Геворг кивнул, не совсем понимая, к чему клонит эта странная женщина, подвергая его подобному допросу.
— Я хорошо понимаю тебя, — неожиданно вздохнула Сара, покачивая головой, и сняла очки.
Её веки были сплошь опутаны шрамами и рубцами от ожогов, а правый зрачок подёрнулся бельмом — должно быть она была слепа на один глаз. Геворг впервые увидел её такой, да и, судя по смущению Сарасвати, она впервые за многое время показала кому-то своё уродство. Женщина сильно склонила голову, пытаясь скрыть ужасную картину за волосами, всё её тело напряглось в какой-то неловкой позе, но она всё же не надевала очки.
— Они стали очень болеть в последнее время. Это тяжело…, — прошептали красные губы едва слышно.
Геворг замер на мгновение, а затем протянул руку и отвёл прядь шелковистых волос ей за ухо — чёрный глаз тут же пронзительно уставился на него с недоверием и опаской.
— Тебе не противно?
— Нет…
Словно ужаленная, Сарасвати подскочила с места и, не говоря более ни слова, выскочила вон из палаты, не забыв надеть свои непроницаемо-чёрные очки.
Больше она не приходила навестить Геворга, и это оставило в его душе неприятный осадок. Юноша не понимал, что случилось в тот день, почему Сара так быстро ушла, даже не попрощавшись? И с чего вдруг она решила показать Геворгу свои шрамы? Это потребовало от неё немалых усилий, Геворг сам это видел, но она всё же решилась снять очки перед парнем, с которым не хотела разговаривать ещё несколько дней назад.
Все эти вопросы оставались без ответов, и юноша напрасно ломал голову бессонными ночами, надеясь понять причину поступков Сарасвати. Время от времени в его мозгу возникала безумная фантазия, что профессор увлеклась им. Не по-настоящему, конечно — кому могло прийти в голову увлечься безногим инвалидом, который, к тому же, лет на двадцать моложе? Но хотя бы платонически…
Это будоражащее предположение заставляло Геворга краснеть всякий раз, как он задумывался о подобной возможности. Парню уже доводилось встречаться с девушками: ничего серьёзного, так, детское увлечение. Но никогда прежде девушка не могла затмить для него всю существующую реальность, проникнув в самые потаённые уголки сознания. И если чувства профессора Морана были под большим вопросом, то сам Геворг увлёкся не на шутку, даже не замечая этого за собой. Его волновало буквально всё: как он придёт на лекцию в субботу, и что сделает Сара при его появлении? Сумеют ли они поговорить наедине, или Сарасвати опять начнёт избегать юношу?
Страница 15 из 41
