Видеть изменения в тебе

— То, что мы должны были проигнорировать столько доказательств за столь долгое время, озадачивает меня.

— Честно говоря, многое из этого вы, в первую очередь, не сможете увидеть.

— Это расстраивает больше всего, Джон.

Карта — небольшой кусок бумаги, засунутый в передний карман Джона. Она раскрывается, когда просят; улицы Лондона, от центра к окраинам, заворачивающиеся вокруг друг друга, как водовороты в реке. (Он украл идею у Фреда и Джорджа Уизли, нашел их карту в общей комнате в свой первый и весьма насыщенный год в Хогвартсе. Он вернул ее им обратно, конечно, но прежде выяснил, как она работает).

На данный момент есть только одно имя на карте; иногда в перерыве между пациентами Джон вытаскивает ее из кармана и разворачивает на столе, ища пристальным взглядом маленькую точку. Шерлок Холмс запросто может оказаться как и неподвижно осевшим на Бейкер-стрит, так и в мусорном баке в Брикстоне, и Джон не вполне может сдерживать эту свою потребность наблюдать, выходящую за рамки простой защиты.

(Пока точка остается черной, беспокойство Джона является необоснованным; когда она светится красным, однако, страх растекается по его венам, и он выскакивает из кабинета, едва останавливаясь, чтобы объяснить. Он ныряет в переулок и аппарирует с треском, чтобы обнаружить Шерлока, заигравшегося с легкоиспаряющимися химическими веществами. Или с приставленным к горлу ножом. Или, однажды, карабкающимся на дерево в Риджентс-парке, ведь особо зло рычащая собака тогда уже нацелилась на щиколотку).

Если Шерлок и знает о карте (и Джон подозревает, что тот должен знать), то он никогда не рассказывал об этом, и Джон никогда не упоминал регулярные сообщения, которые он получает, когда покидает квартиру (один раз в час, по крайней мере), и они никогда не говорят о нервном напряжении, которое покрывает мурашками кожу, когда они слишком долго далеко друг от друга, ведь Шерлок ненавидит констатацию очевидного, а Джон верит — вслух стоит говорить только то, что позволяет быть понятым.

— Гребаная бюрократия, — Джон ворчит, тряся в руках бумаги, как будто бы это убедить их быть менее раздражающим. Шерлок бросает на него взгляд поверх микроскопа, а затем хмурится.

— Бумага… необычная.

— Пергамент, — бормочет Джон с раздражением. — Они заколдовали его так, что я не могу писать на нем ручкой. Ублюдки.

Он отталкивается от стола и топает вверх по лестнице.

— Что ты хотел написать на нем? — кричит Шерлок вслед.

Джон не отвечает, а просто шарит под свободно лежащей паркетной доской, пока не находит то, что ищет. Он возвращается на кухню со своим старым письменным школьным набором, достает маленький нож, перо и затачивает его до необходимой остроты.

— Перо и чернила, правда? — Шерлок хмурится, недоумевая. — Для сообщества, которое может совершать даже самые невероятные вещи по желанию, это, кажется…

— Устаревшим? Неприятным? Слишком консервативным? — соглашается Джон. — У них схвачено все, что делает мою жизнь более сложной, чем необходимо.

— Ты даже не мог призвать этот набор, а не носится туда-сюда по лестнице?

— Заткнись, — Джон беззаботно машет рукой в его направлении. Мерный стаканчик бьет Шерлока по лбу.

— Эй!

— Научит тебя не раздражать волшебника, — бормочет Джон. Он погружает перо в чернильницу и начинает царапать ответ. — Это такой геморрой, Шерлок. Я не против жить без него.

— Ну, а я против, — сообщает Шерлок решительно, не отрываясь от микроскопа. — Моя жизнь стала намного лучше с тех пор, как сняли запреты на использование тобой магии в доме. Посуда сама моется! Совершенно гениально. Миссис Хадсон тоже ценит это, хотя, конечно, и не осведомлена.

Джон вздыхает.

— Прекрасно. Сделаем тебе чертову Визу. Но я не поведу тебя ни в одно магическое место, можешь пресечь эту идею на корню.

Шерлок просто поднимает бровь (Джон должен был уже тогда знать, что проиграл).

День, когда он превращает Шерлока в лягушку, наступает примечательно быстро. И практически незабываем. Джон с удовольствием вспоминает всякий раз, как нуждается в чем-то тонизирующем — то есть достаточно часто.

(Конечно, Шерлок не испугался, а после обратного превращения использовал все преимущества человеческих голосовых связок, громко и настойчиво требуя полный спектр экспериментов по теме, пока не стал комаром. Джон просто хотел заткнуть его. Но даже тогда чертов ублюдок жужжал и жужжал над ухом, пока Джон не вернул ему вид человека. Типично).

Виза приходит во вторник вечером — крошечный кусок пергамента, покрытый мельчайшими рунами, тщательно помещенный в маггловский конверт, с несколькими страницами исчерпывающе подробных инструкций. Джон внимательно смотрит на нее и еще раз пробегается глазами по инструкциям.

— Если я сделаю это — отменить будет нельзя.

— Как тату?

Джон кивает.

— Это и похоже на тату, — говорит он, садясь на колени на кровати.

Шерлок, обнаженный, как в день появления на свет, растянулся рядом и смотрит на него скучающим взглядом, за которым, однако, не удается скрыть волнение.

— Что опять за правила?