Видеть изменения в тебе

— Это не сработает, если я не буду с тобой, — говорит Джон, сканируя пергамент. — Ты физически не сможешь говорить о чем-либо, связанном с магией или с волшебным миром, ни с кем, если только я или министерство не дадим тебе явного разрешения.

— Тупо, — Шерлок чуть растягивает буквы. — Понятные меры предосторожности, учитывая их предполагаемую потребность в конфиденциальности, но тупо.

Джон игнорирует его и продолжает.

— Ты не сможешь украсть или скрыть что-либо, обладающее магическими свойствами, опять же — если я не дам разрешения. В основном, — говорит он, глядя из-за пергамента и ухмыляясь, — это значит, что ты будешь считаться с моим мнением во всем. Это будет оригинально.

— Не привыкай к этому чувству, — бормочет Шерлок. — Отлично. Давай же.

Джон вздыхает.

— Шерлок, это… Это довольно большой шаг, — заканчивает он, запинаясь — Люди обычно не делают такого рода вещи, если они не женаты, и даже тогда — редко.

— Почему?

Джон пожимает плечами.

— Магглы обычно находят подобное немного … ошеломляющим. Как правило, магическому партнеру легче присоединится к маггловскому миру, чем наоборот.

Брови Шерлока изгибаются безжалостно.

— Если ты когда-нибудь назовешь меня магглом снова…

— Но ты маггл, — настаивает Джон. — Вот в чем суть всего этого приводящего в ярость начинания. Это просто… слегка необратимо, вот и все.

— Джон, — говорит Шерлок так низко, что это, как он знает, посылает дрожь по позвоночнику Джона. — Ты планируешь бросить меня?

— Нет, никогда, — Джон тяжело сглатывает.

— Хорошо. Так и думал. Чувство вполне взаимно, и я нахожу саму идею, что есть места, куда ты можешь пойти, а я не смогу последовать за тобой, отвратительной. Теперь заканчивай с этим, ведь, если ты не заметил, я голый, в твоей постели, и ты не касаешься меня, а это само по себе неприемлемо. Стало быть, поторопись и покончи с этим, потому что чем скорее это будет сделано, тем быстрее ты сможешь начать втрахивать меня в матрас.

— Несносный, — бормочет Джон. — Хорошо. Тогда куда ты хочешь нанести?

— Хммм. Как это будет выглядеть?

Джон опять косится на пергамент и пожимает плечами.

— Точно не знаю. Наверно, просто куча рун.

Шерлок берет руку, в которой Джон держит небольшой пергамент, и притягивает ее к себе, прижимая к бедру. Джон снова сглатывает.

— Уверен?

— Да, Джон, — говорит Шерлок, — Пожалуйста?

Джон кивает и вылавливает палочку из кармана. Он дотрагивается ее кончиком до Шерлока и бормочет заклинание, как и сказано в инструкции; глаза Шерлока стекленеют, кожа покрывается мурашкам. Маленький клочок пергамента блестит и переливается, а потом тает, сливаясь с кожей над остро очерченной тазовой костью. Джон слегка вздыхает, наблюдая, как чернила просачиваются в фарфоровую кожу красивыми мягкими завитками, как руны сплетаются вместе, Шерлок стонет немного беспомощно, те вспыхивают еще раз, а затем становятся черными.

— Вау, — говорит Джон, ведя большим пальцем вдоль замысловатых линий, которые теперь оплетают идеальную бледную кожу Шерлока.

— Джон, — сипит Шерлок, оттягивая внимание Джона от бедра к губам. — Джон, если ты не коснешься меня прямо сейчас…

Джона не надо просить дважды.

— Как она ощущается?

— Хммм

— Магия. Как она ощущается?

— Откуда тебе знать, что она как-то ощущается?

— Иногда у тебя появляется этот своеобразный взгляд, как будто что-то чешет тебя, нечто, что ты не можешь видеть, а никто другой не может почувствовать. Хотя, похоже, это не причиняет боль.

— Это как… Хмм. Это как покалывание. Тепло и щекотно, а иногда даже немного соблазнительно. Все зависит от магии. В Афганистане она имел вкус. Как… корица, шафран и кардамон — все сразу. Роскошно. Мирно. Здесь она более беспокойная, многослойная. Меняется, иногда внезапно ловит меня врасплох. Это как… белый шум.

— Это для всех так? Любой может ощущать ее все время?

— Нет, не совсем. Большинство может ощущать ее, только если она особенно сильная или злая. Или если очень-очень постараются.

— Ты ощущаешь почти постоянно.

— Да.

— Ты удивительный, Джон Ватсон.

— Но не столь удивительный, как ты.

— Не могу поверить, что согласился.

— Какой смысл проходить через всю эту бюрократию и все эти собрания, если мы не собирались воспользоваться?

Джон осторожно смотрит на вход в «Дырявый котел». Шерлок, стоящий рядом с ним, почти вибрирует в предвкушении.

— Я не был здесь около пятнадцати лет, — Джон протестует, но его возражения слабы, а слушатель неблагодарен.

— Тем более, пора вернуться. И ты сказал, что тебе нужен… Что это было?

— Порошок рога двурога, — бормочет Джон рассеянно. — И крылья докси.

— Все, что ты говоришь, больше не имеет смысла, — отвечает Шерлок. Но он не жалуется — он в восторге.

— Добро пожаловать на мою сторону, — парирует Джон, — но только потому, что наш шкаф заражен бандимунами.

— Вряд ли меня можно винить за эти магические грибы.