Фандом: Лабиринт, Миры Г.Ф. Лавкрафта. Продолжение истории «Исполнение желаний»(цикл«Ученик дракона») Джарет едва справляется со своими новыми обязанностями. Эйден изнывает от безделья в мире древних богов. Вольх встает перед непростым выбором. Поднимается на крыло Дей. Снова сплетаются дороги уже давно расставшихся героев. История Вселенной делает очередной виток.
138 мин, 8 сек 7489
«Что ты задумал? И как ты умудряешься удерживать меня?!»
«Так я тебе и объяснил, жди. Хастур, неужели ты думал, что я позволю тебе уйти? После того, как Джарет чуть не погиб? Твой сын не готов заменить тебя. Он в худшей форме, чем Вольх».
«Дей, у тебя бред на почве переутомления. Джарет сотрет в порошок этого змееныша».
«Я говорю не о его силе и не о магических талантах. В глубине души Джарет остается непонятым ребенком. Отсюда все его эскапады. У него острая недостаточность любви. Не той, что дают ему Селина и Дара. Я говорю об ином чувстве. Тебя четыреста лет не было рядом с ним. Но теперь придется наверстать упущенное».
«Можно подумать, ты что-то знаешь об отцовской любви, Дей! Где ты был триста лет, пока Джарет томился в Лабиринте с Шаб-Ниггуратом? Улетел подальше и постарался избавиться от возникшей привязанности? У меня-то хоть уважительная причина была. И потом, я не способен любить, ты забыл об этом?»
«Этот недостаток в тебе можно исправить. И только посмей сказать, что не мечтал научиться любить, Хастур. Хотя, полагаю, от этого имени тебе придется отказаться. И от силы. Впрочем, ее у тебя и так не осталось».
«Ты не посмеешь!»
«Спорим?»
«Хотя бы позволь мне выбрать, кем стать!»
«У меня не лавочка подержанных тел. Процесс пошел. Знаю, это больно. Терпи. Уже всё. Где-то там поблизости валяется осколок зеркала. Можешь на себя полюбоваться. Ну зачем же так кричать? Ты очень эффектно выглядишь. Вернее, будешь выглядеть, когда смоешь кровь».
— Эльф?! Дей, ты с ума сошел?! Немедленно исправь это!
«Уже не могу. Извини, не знал, что у тебя видовые предубеждения против эльфов».
— Ну разумеется, не знал он! Великий Хаос, за что?!
«Не понимаю твоего возмущения. Вы с Джаретом теперь даже похожи немного. Ну всё, привыкай, обустраивайся. Кто ты такой, полагаю, быстро разберешься. Дом, конечно, изрядно разрушен, но в Городе сейчас повсюду разруха. Ничего, отстроишься, я тебе подарок на новоселье оставил. До встречи, Хастур… То есть, Эрик».
Днем он был полностью завален работой. И это было прекрасно. А вот ночи… Эйден никогда не страдал от бессонницы, но сейчас она поселилась в его комнате, и даже успокаивающие волны Дома не сразу справлялись с ней.
Сначала, когда Лайонел внезапно бросил свое королевство и с десятком птенцов переселился в Город, Эйден возликовал. Он был счастлив три дня. А потом Лайонел заявился в Дом и при всем Совете сделал Тирре предложение. Селина искренне радовалась за них. Тирра расплакалась от счастья. Инна улыбалась, скрывая свою боль. А он тоже улыбался. И даже обнял Лайонела. В конце-концов, им теперь предстояло каждый день работать вместе. Чем еще заняться боевому магу в мирное время, как не помощью страже?
Первое время он ловил на себе настороженные взгляды Тирры. Потом она успокоилась. И он тоже успокоился. Внутри остался только холодный пепел и пустота. Ледяной огненный маг. Страшное сочетание. Спасение было в работе. Он и Тирра решили, что останутся еще на один сезон, возьмут к себе пару новичков. Так же потом поступят Инна с Селиной. Это будет правильно. А что касается любви… Если не случится какой-нибудь катастрофы, кольцо поддержит его десяток лет. Дальше Эйден не заглядывал.
Город постепенно обретал прежние очертания. Дома отстраивались, торговля оживала. Даже ежегодную ярмарку решено было провести в обычные сроки. Ярмарка была традиционной головной болью и одновременно развлечением для Совета четырех. Эйден в обсуждениях предстоящих дежурств участия не принимал. Без споров согласился патрулировать ярмарочную площадь все три дня. Селина только вздохнула. Ей приходилось непросто. Инна каждый свободный вечер проводила в своем загородном доме с дочкой. Тирра — с Лайонелом. Эйден запирался в своей комнате. Да, она могла положиться на них в случае опасности, но ведь хотелось и просто посидеть дружной компанией, как раньше.
— Я сегодня весь день в штаб-квартире стражи, — Эйден первым поднялся со стула после окончания утреннего заседания Совета. — Нужно что-то делать с этой контрабандой.
— Удачи, — ехидно улыбнулась Тирра.
Она поспорила с мужем, что они до конца года не перекроют канал, по которому в Город проникали запрещенные товары. И ладно бы наркотики, их можно отследить. Речь шла о магических амулетах. Весьма сильных и при этом необъяснимо дешевых. Местные мастера терпели убытки и грозили устроить забастовку. Стражники рыли носом землю, проверяли каждую телегу, въезжающую в Город, но никак не моги напасть на след контрабандистов. Артефакты расползались по лавкам перекупщиков словно бы сами собой. Уличить их в незаконной сделке не представлялось возможным. Каждый волен назначать свои цены.
Лайонела ситуация доводила до белого каления. В этот день Эйден застал командора стражи в состоянии, близком к бешенству.
— Опять! — Эшли саданул кулаком по столу. — В трех лавках обнаружили эти дешевки. И ведь не признаются, кто их привез. Твердят о старых запасах. Ты можешь себе представить, что будет на ярмарке?
«Так я тебе и объяснил, жди. Хастур, неужели ты думал, что я позволю тебе уйти? После того, как Джарет чуть не погиб? Твой сын не готов заменить тебя. Он в худшей форме, чем Вольх».
«Дей, у тебя бред на почве переутомления. Джарет сотрет в порошок этого змееныша».
«Я говорю не о его силе и не о магических талантах. В глубине души Джарет остается непонятым ребенком. Отсюда все его эскапады. У него острая недостаточность любви. Не той, что дают ему Селина и Дара. Я говорю об ином чувстве. Тебя четыреста лет не было рядом с ним. Но теперь придется наверстать упущенное».
«Можно подумать, ты что-то знаешь об отцовской любви, Дей! Где ты был триста лет, пока Джарет томился в Лабиринте с Шаб-Ниггуратом? Улетел подальше и постарался избавиться от возникшей привязанности? У меня-то хоть уважительная причина была. И потом, я не способен любить, ты забыл об этом?»
«Этот недостаток в тебе можно исправить. И только посмей сказать, что не мечтал научиться любить, Хастур. Хотя, полагаю, от этого имени тебе придется отказаться. И от силы. Впрочем, ее у тебя и так не осталось».
«Ты не посмеешь!»
«Спорим?»
«Хотя бы позволь мне выбрать, кем стать!»
«У меня не лавочка подержанных тел. Процесс пошел. Знаю, это больно. Терпи. Уже всё. Где-то там поблизости валяется осколок зеркала. Можешь на себя полюбоваться. Ну зачем же так кричать? Ты очень эффектно выглядишь. Вернее, будешь выглядеть, когда смоешь кровь».
— Эльф?! Дей, ты с ума сошел?! Немедленно исправь это!
«Уже не могу. Извини, не знал, что у тебя видовые предубеждения против эльфов».
— Ну разумеется, не знал он! Великий Хаос, за что?!
«Не понимаю твоего возмущения. Вы с Джаретом теперь даже похожи немного. Ну всё, привыкай, обустраивайся. Кто ты такой, полагаю, быстро разберешься. Дом, конечно, изрядно разрушен, но в Городе сейчас повсюду разруха. Ничего, отстроишься, я тебе подарок на новоселье оставил. До встречи, Хастур… То есть, Эрик».
Днем он был полностью завален работой. И это было прекрасно. А вот ночи… Эйден никогда не страдал от бессонницы, но сейчас она поселилась в его комнате, и даже успокаивающие волны Дома не сразу справлялись с ней.
Сначала, когда Лайонел внезапно бросил свое королевство и с десятком птенцов переселился в Город, Эйден возликовал. Он был счастлив три дня. А потом Лайонел заявился в Дом и при всем Совете сделал Тирре предложение. Селина искренне радовалась за них. Тирра расплакалась от счастья. Инна улыбалась, скрывая свою боль. А он тоже улыбался. И даже обнял Лайонела. В конце-концов, им теперь предстояло каждый день работать вместе. Чем еще заняться боевому магу в мирное время, как не помощью страже?
Первое время он ловил на себе настороженные взгляды Тирры. Потом она успокоилась. И он тоже успокоился. Внутри остался только холодный пепел и пустота. Ледяной огненный маг. Страшное сочетание. Спасение было в работе. Он и Тирра решили, что останутся еще на один сезон, возьмут к себе пару новичков. Так же потом поступят Инна с Селиной. Это будет правильно. А что касается любви… Если не случится какой-нибудь катастрофы, кольцо поддержит его десяток лет. Дальше Эйден не заглядывал.
Город постепенно обретал прежние очертания. Дома отстраивались, торговля оживала. Даже ежегодную ярмарку решено было провести в обычные сроки. Ярмарка была традиционной головной болью и одновременно развлечением для Совета четырех. Эйден в обсуждениях предстоящих дежурств участия не принимал. Без споров согласился патрулировать ярмарочную площадь все три дня. Селина только вздохнула. Ей приходилось непросто. Инна каждый свободный вечер проводила в своем загородном доме с дочкой. Тирра — с Лайонелом. Эйден запирался в своей комнате. Да, она могла положиться на них в случае опасности, но ведь хотелось и просто посидеть дружной компанией, как раньше.
— Я сегодня весь день в штаб-квартире стражи, — Эйден первым поднялся со стула после окончания утреннего заседания Совета. — Нужно что-то делать с этой контрабандой.
— Удачи, — ехидно улыбнулась Тирра.
Она поспорила с мужем, что они до конца года не перекроют канал, по которому в Город проникали запрещенные товары. И ладно бы наркотики, их можно отследить. Речь шла о магических амулетах. Весьма сильных и при этом необъяснимо дешевых. Местные мастера терпели убытки и грозили устроить забастовку. Стражники рыли носом землю, проверяли каждую телегу, въезжающую в Город, но никак не моги напасть на след контрабандистов. Артефакты расползались по лавкам перекупщиков словно бы сами собой. Уличить их в незаконной сделке не представлялось возможным. Каждый волен назначать свои цены.
Лайонела ситуация доводила до белого каления. В этот день Эйден застал командора стражи в состоянии, близком к бешенству.
— Опять! — Эшли саданул кулаком по столу. — В трех лавках обнаружили эти дешевки. И ведь не признаются, кто их привез. Твердят о старых запасах. Ты можешь себе представить, что будет на ярмарке?
Страница 25 из 38
