Виварий

Биологи, лаборанты и хирурги с изумлением смотрели на профессора. Урро, безжалостный Урро, Урро-вивисектор, заталкивавший в гравитрон нагие истерзанные тела, сделавший сотни анатомических препаратов, заботится о жалкой людской самке! Мало того, он разговаривает с этим низким существом! А Урро забыл о катастрофе и о крахе своего эксперимента, забыл о своем незавидном будущем — он смотрел во все глаза на Треллу, и думал об одном: «Я всю жизнь провел в полетах и исследованиях. Корабли, конференции и консилиумы стали моим домом. Как жалко, что у меня никогда не было своей семьи, своего потомства! Но сейчас уже поздно… Ах, если бы эта бедная девочка могла заменить мне моих рарских детей!» Он, конечно, мог бы взять Треллу с собой, но жила бы она лишь на правах домашнего животного. Да и сложно содержать существо, приспособленное к другой атмосфере.

Ыык наблюдал, как с неба сыплются различные предметы, как члены экипажа «Рруута» вдребезги разбиваются о землю.«Наверное, Великий Гуу-аог наградил меня за отвагу!» — восхищался он, вертя в щупальце тяжелый блестящий предмет с удобной рукоятью.«Теперь у меня предостаточно оружия! И я забью их в землю, мерзких двуногих, вобью в землю всех!» А когда на землю опустились две кружащиеся половины«Рруута», охотник не замедлил заползти в одну из них.

Несколько часов, проведенных в изолированной биолаборатории, показались годами. Ру-Крат взял шестерых добровольцев и ушел за кислородом, а Урро в это время беседовал с астрономами, находившимися в обсерватории в момент крушения. Астрономы, ликуя, наперебой рассказывали о своем только что совершенном открытии. Оказалось, что за секунды до катастрофы они наблюдали аномальное явление, нигде ранее не зарегистрированное. Очевидно, это было рождение новой Аномалии — а двух Аномалий сразу еще ни разу не приходилось наблюдать! Это открытие могло бы разъяснить многое в загадке появления Аномалии. Урро слушал астрономов, но не разделял их радости: «Да, возможно, грядет новая эпоха племени Рар, новый век полетов, но для меня путь туда уже закрыт. Подумать только — наши звездочеты теперь могут прославиться благодаря тому злосчастному явлению, что погубило мой эксперимент и меня!»

Ору все-таки выпустили из клетки, и он стоял перед Треллой, закутанной в черную ткань. Они о чем-то щебетали на своем непонятном человеческом языке, с опаской поглядывая на рар. «Интересно, о чем они сейчас думают? Люди во многом похожи на рар, и мышление у них сходно, потому им не так уж сложно понять друг друга. Был бы речевой модуль!» — думал профессор.

А под перевернутой дверью вспыхнул зловещий красный свет — блокирующие механизмы двери отказывались впускать кого-то извне. Не иначе, пришел Ру-Крат со своей командой! — сразу смекнули все. Рар оживились и подбежали к двери, перепрыгивая через светильники, хромой завлаб ковылял последним, осторожно ступая на ногу, залитую в твердый пластик.

— Включите переговорное! — шипел он. Панель переговорного устройства раньше находилась на уровне глаз, а теперь, в перевернутой лаборатории, она оказалось высоко над головами. Лаборант подсадил щуплого хирурга, и тот ткнул когтем в клавишу. На экранчике появился Ру-Крат, прислонившийся шлемом к микрофону. Фонарь на шлеме горел, как маленькое солнце, а за спиной старпома сгустилась тьма.

— Мы привезли скафандры, готовьтесь к эвакуации. Внимание: сейчас я дегерметизирую дверь. По моему сигналу задержите дыхание.

Снаружи послышалась металлическое лязганье. Рар многозначительно переглянулись. Их ребра быстро-быстро задвигались, делая гипервентиляцию легких. Урро сплюнул в угол. «Ар рар»… — начал было кто-то молиться, но его оборвал крик старпома:

— Задержать дыхание!!!

Ребра исследователей вздрогнули и замерли. Дверь приоткрылась, с шипением впустив людской воздух. В открывшуюся щель просунулись три стальных рычага, и начали расширять щель, открывая тяжелую дверь. Дверь плохо поддавалась, и с каждым нажимом рычагов уходила в стену лишь на пядь.

— Раз, два! Взяли! — слышался приглушенный рык Ру-Крата. Отравленный воздух уже заполнил лабораторию. — Не поддается, мразь! Раз-два!

— Ыррхы! — застонали рар, давящие на рычаги. Извечная любовь племени к чистоте подвела их — пол сделали слишком гладким, и ботинки скользили по нему, как по мокрому линолеуму. Наконец им удалось открыть достаточную щель, чтобы давешний Номер третий, тоже оказавшийся в этом отряде, влез в нее и налег на дверь своими могучими ногами. Все могучее тело десантника напряглось, вдавливая проклятую дверь в стену. Сначала он толкал одной ногой, упершись спиной в стену, затем пустил в ход и вторую, повиснув в дверном проеме. Дверь открывалась туго, но быстрее, чем с помощью рычагов.