Мы часто вот так сидели в темноте. Часто бывали времена, когда не хочется никого видеть, когда надоели любимые фильмы, и даже телевизор не в состоянии помочь убить время.
26 мин, 21 сек 6547
После того как Влад проблеял последнюю фразу, я почувствовал толчок, словно железобетонные плиты подо мной пришли в движение. Неописуемый ужас охватил меня. Моё тело пробила такая дрожь, что я не совладал с собой, и мои ноги подкосились. Поднявшись, я услышал беспокойные голоса моих «братьев», доносившихся снизу. Спускался я торопясь, и чуть было не упал с высоты на железные прутья, торчавшие внизу. Все собрались на втором этаже здания. По словам остальных я понял, что во время молитвы Влада доносились глухие удары, словно кто-то на втором этаже стучал об пол кувалдой. Удары становились всё сильнее и сильнее. Когда же Влад закончил, произошёл самый сильный толчок, который услышал и я, находясь на крыше. Все бросились на второй этаж, но там никого не оказалось. Все пути побега отсюда были перекрыты остальными «братьями», и если бы это кто-то над нами просто шутил, то они наверняка бы поймали проказника. В общем, мы не могли дать произошедшему разумное объяснение.
Мы стояли и смотрели друг на друга. В темноте я видел их искажённые страхом лица. Я слышал прерывистое дыхание каждого. И для меня было ужасом, когда Влад произнёс спокойным голосом, что ритуал продолжается, и я — следующий. Мои ноги непроизвольно сделали два шага назад. «Нет, Влад,» — дрожащим голосом ответил я, — «я пошёл домой.» После этих слов я быстрым шагом направился к выходу. Влад что-то кричал, ругался, осыпал меня проклятьями. Он призывал остальных продолжить, но от них я слышал лишь невнятное бормотание, а затем и шаги«братьев», удаляющихся со стройки. В ту ночь больше никто не проводил ритуал самопосвящения, мы разошлись по домам, а наше «братство» было разрушено. Влад при встрече больше не подавал нам руки.
Мы молчали. В квартире стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь котом Гошей, который, кажется, скрёбся в дверь, чтобы выйти на улицу. Я прошептал: «Раньше я никому не рассказывал об этом… И старался не вспоминать»… Маша потеребила мои волосы и сказала: «Ты думаешь, что вы на самом деле установили связь с Сатаной?» Я напряжённо усмехнулся:«Конечно… Многие в детстве вызывали духов, и многие могут рассказать подобную историю»… Я потянулся к термосу, но вспомнил, что вино уже кончилось, и одёрнул руку. «Может, у меня разыгралось воображение… Может, у всех нас тогда разыгралось воображение… Но я был там… И я почувствовал тот толчок. На секунду я даже решил, что началось землетрясение… Но самые ужасные вещи происходили не со мной»…
Глава 4. Болезнь.
После той ночи я редко видел Влада, а если мы и встречались, то он брезгливо отворачивался и проходил мимо. Я уже намного реже вспоминал тот ритуал и жил своей прежней жизнью. К тому же я немного повзрослел, и мне стали казаться глупыми принципы «металлистов». Я постепенно вливался в нормальное общество. То же происходило и со всеми в нашей компании. Мы стали слушать разную музыку, почти все сделали себе короткую стрижку, а о напульсниках, цепях и прочей атрибутике и вовсе забыли. О нашем металлистском прошлом напоминал только интерес к пирсингу и различным субкультурам.
Однако окружающее общество всё ещё относилось к нам с недоверием. И однажды одна моя знакомая сказала мне: «А один из ваших в больницу вчера попал.» Я попросил её рассказать поподробнее.
Был обычный сентябрьский вечер. Моя знакомая по имени Галя стояла на своём балконе и курила свои тонкие ароматические сигареты. Было ещё светло и она сразу заметила идущего по её двору обвешанного разносортной атрибутикой «металлиста» в«косухе» и с длинными спутанными волосами.«Металлист» сразу же привлёк внимание сидящих на лавочке у подъезда гопников. Те подошли, о чём-то грубо стали с ним беседовать, и тут один из них сорвал что-то с шеи«металлиста». Тот вдруг затрясся, упал на землю. Гопники поспешили скрыться, дабы снять с себя всякую ответственность. «Металлист» остался лежать на земле, дрожа и корчась. Изо рта потекла пена. Галя вызвала«скорую», и «металлиста» доставили в больницу. Я долго пытался понять кто бы это мог быть, но вдруг моя знакомая показала мне кулон.«Я потом эту штуку на том месте нашла,» — небрежно сказала Галя. Я взял в руки кулон и понял, что тем«металлистом» был Влад. Я помнил эту его«висюльку». Знак Бафомета, пентаграмма с вписанными очертаниями головы козла. Тот самый кулон, что нашёл Влад в чемодане своего отца.
Мы стояли и смотрели друг на друга. В темноте я видел их искажённые страхом лица. Я слышал прерывистое дыхание каждого. И для меня было ужасом, когда Влад произнёс спокойным голосом, что ритуал продолжается, и я — следующий. Мои ноги непроизвольно сделали два шага назад. «Нет, Влад,» — дрожащим голосом ответил я, — «я пошёл домой.» После этих слов я быстрым шагом направился к выходу. Влад что-то кричал, ругался, осыпал меня проклятьями. Он призывал остальных продолжить, но от них я слышал лишь невнятное бормотание, а затем и шаги«братьев», удаляющихся со стройки. В ту ночь больше никто не проводил ритуал самопосвящения, мы разошлись по домам, а наше «братство» было разрушено. Влад при встрече больше не подавал нам руки.
Мы молчали. В квартире стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь котом Гошей, который, кажется, скрёбся в дверь, чтобы выйти на улицу. Я прошептал: «Раньше я никому не рассказывал об этом… И старался не вспоминать»… Маша потеребила мои волосы и сказала: «Ты думаешь, что вы на самом деле установили связь с Сатаной?» Я напряжённо усмехнулся:«Конечно… Многие в детстве вызывали духов, и многие могут рассказать подобную историю»… Я потянулся к термосу, но вспомнил, что вино уже кончилось, и одёрнул руку. «Может, у меня разыгралось воображение… Может, у всех нас тогда разыгралось воображение… Но я был там… И я почувствовал тот толчок. На секунду я даже решил, что началось землетрясение… Но самые ужасные вещи происходили не со мной»…
Глава 4. Болезнь.
После той ночи я редко видел Влада, а если мы и встречались, то он брезгливо отворачивался и проходил мимо. Я уже намного реже вспоминал тот ритуал и жил своей прежней жизнью. К тому же я немного повзрослел, и мне стали казаться глупыми принципы «металлистов». Я постепенно вливался в нормальное общество. То же происходило и со всеми в нашей компании. Мы стали слушать разную музыку, почти все сделали себе короткую стрижку, а о напульсниках, цепях и прочей атрибутике и вовсе забыли. О нашем металлистском прошлом напоминал только интерес к пирсингу и различным субкультурам.
Однако окружающее общество всё ещё относилось к нам с недоверием. И однажды одна моя знакомая сказала мне: «А один из ваших в больницу вчера попал.» Я попросил её рассказать поподробнее.
Был обычный сентябрьский вечер. Моя знакомая по имени Галя стояла на своём балконе и курила свои тонкие ароматические сигареты. Было ещё светло и она сразу заметила идущего по её двору обвешанного разносортной атрибутикой «металлиста» в«косухе» и с длинными спутанными волосами.«Металлист» сразу же привлёк внимание сидящих на лавочке у подъезда гопников. Те подошли, о чём-то грубо стали с ним беседовать, и тут один из них сорвал что-то с шеи«металлиста». Тот вдруг затрясся, упал на землю. Гопники поспешили скрыться, дабы снять с себя всякую ответственность. «Металлист» остался лежать на земле, дрожа и корчась. Изо рта потекла пена. Галя вызвала«скорую», и «металлиста» доставили в больницу. Я долго пытался понять кто бы это мог быть, но вдруг моя знакомая показала мне кулон.«Я потом эту штуку на том месте нашла,» — небрежно сказала Галя. Я взял в руки кулон и понял, что тем«металлистом» был Влад. Я помнил эту его«висюльку». Знак Бафомета, пентаграмма с вписанными очертаниями головы козла. Тот самый кулон, что нашёл Влад в чемодане своего отца.
Страница 6 из 8
