Власть над душой

Фадж отмахнулся. Что для него значат показания каких-то сопляков? Тем более, дело давно пора закончить — процесс длится уже месяц.

— В Азкабан. — пожалуй, очень резко подытожил он. — И точка.

Джинни всхлипнула и сжала голову руками. Дамблдор коротко взглянул на девочку и вздохнул — против Закона не пойдёшь. Каким бы он сам не был преступным.

Жизнь закончилась — пришло существование. С дементорами и самыми отъявленными преступниками… А сердце зарыто на кладбище, рядом с померкшими изумрудами…

Эпилог

Джинни стояла у маленького оконца. Вот уже месяц с тех пор, как её перевели в специальное отделение. «СО» — рай для заключённого в Азкабане — преддверие близкой свободы. Ещё год, и двадцатидвухлетнюю преступницу выпустят на волю по приказу лорда Волан-де-Морта, нынешнего министра магии… Он до сих пор помнит ту маленькую упрямую девчонку, помогшую ему встать на путь к возрождению…

Но Джинни всё равно. Равнодушной её сделало зловонное дыхание дементоров, хриплые стоны умирающих узников и стальной цвет мрачного неспокойного моря, исполинскими волнами разбивающегося о скалу, на которой возвышалась темница.

Она открыла окно, и холодный ветер ринулся в маленькую комнатку, растрепал рыжие волосы, в которых серебрилась белая прядь многочисленных страданий, взъерошил кучу старых писем и газет, лежащих возле кровати.

По её бледной щеке скатилась маленькая слеза. Соскользнув с подбородка, она исчезла, унесённая порывом ветра.

Тут у Джинни нет ничего своего. Даже слёзы отбирают.

Она села на жёсткую постель. Воспоминания вихрем пронеслись в голове… Зелёные глаза, вспыхивающие неестественным огнём, падающее тело и боль… Страшная, тупая боль, заполняющая лёгкие и разрывающая сердце…

Джинни закрыла глаза. К тоске и безысходности примешалось новое чувство — желание мстить. Мстить беспощадно и жестоко. Кому? Да тому самому Реддлу, отобравшему у её жизни все краски и превратившему её в чёрно-белое существование… Да, именно ему…

Бледное подобие улыбки скользнуло по губам Джинни. Неужели она настолько глупа, чтобы надеяться на победу над непобедимым? Странно, но… наверное, да…

Она легла и свернулась калачиком на шерстяном покрывале… Глаза закрывались. Ледяной воздух проникал за шиворот, обжигал кожу.

Джинни забылась. И уже не слышала криков сторожа по поводу открытого настежь окна, не слышала ничего… Она была там, далеко, там, где иллюзии становятся реальностью…

А тело пылало жаром, по лбу градом катился пот…

Но Джинни не замечает. Она без устали глядит в равнодушные зелёные глаза и пытается дотронуться до несуществующей руки…

Не сон ли всё это?