Бреди родился 2 января 1938 года. Его матерью была незамужняя шотландская официантка, но воспитывался он в чужой семье, в бедном и пользующемся дурной репутацией районе Глазго. Мальчик имел драчливый характер, любил обижать сверстников и мучить животных. Его считали психопатом. Задолго до совершеннолетия Ян пристрастился к спиртным напиткам. Несколько раз был пойман на квартирных кражах. Суд Глазго, назначив подростку условное наказание, отправил его к родной матери, которая к тому времени вышла замуж и переехала в Манчестер.
Добавить в моё избранное
8 мин, 16 сек 5165
На три месяца они затаились. Но в ноябре 1962 года снова вышли на охоту. На улице Ян и Мира познакомились с 12-летним Джоном Килбрайдом. Доверчивому мальчику предложили автомобильную прогулку за город, отвезли на уже облюбованные болота. Там его изнасиловал Ян, потом — Мира. Взрослые любовники заставили Джона ублажать их языком, а насытившись, приступили к еще более изощренным пыткам.
Душераздирающие вопли ребенка, которые в пустынной местности никто не мог услышать, привели Яна и Миру в экстаз. Они решили: в следующий раз надо непременно записать предсмертные крики, стоны и агонию жертвы на магнитофон, чтобы прокручивать запись, когда захочется доставить себе наслаждение. Мальчик, не вынеся боли, потерял сознание. Тогда его придушили, а тело закопали тут же на болоте.
И вновь полиция была поднята на ноги, но выйти на след преступников ей опять не удалось. Ян и Мира были осторожны. Скажем, им очень хотелось садистски позабавиться с 12-летней дочерью соседки Яна. Девочку даже несколько раз возили на болота, но убить не решились, — опасность разоблачения в этом случае была слишком велика.
Следующими жертвами садистов стали 12-летняя Кейт Беннет и 10-летняя Лесли Энн Дауни. Предсмертные крики Лесли преступники записали на магнитофон. Когда позднее эта запись попала в руки полиции, она потрясла детективов — им еще не доводилось слышать столь страшное свидетельство. Ян и Мира не уничтожили вещественное доказательство не потому, что дали промашку, а потому, что их больная психика постоянно требовала подобных стимуляторов, несмотря на огромный риск разоблачения.
Перепробовав все позы и все способы возбуждения, Ян и Мира решили, что хорошо бы заняться групповым сексом. Их выбор пал на 17-летнего Дэвида Смита, мужа Морин Хиндли — сестры Миры. Столь ранний брак был заключен из-за беременности несовершеннолетней Морин. Ян нашел с Дэвидом общий язык на почве выпивок и интереса к сочинениям маркиза де Сада. Дэвид был склонен к жестокости и насилию; местной полиции он был известен как мелкий правонарушитель. Троица замыслила вооруженное ограбление и ездила за город тренироваться в стрельбе. Бреди не раз хвастал перед юнцом, что уже прикончил нескольких человек. А чтобы подтвердить серьезность своих слов и повязать Дэвида кровью, Ян пошел на демонстративное немотивированное убийство.
В тот день Дэвид постучался в двери квартиры Яна и Миры, когда у них уже был гость — 17-летний Эдвард Эванс. Все были пьяны. Смита встретили восторженно, предложили выпить вместе с ними. Дэвид не отказался. Опорожнили еще бутылку. И тут Ян внезапно встал из-за стола, вышел в соседнюю комнату и вернулся с топориком в руках.
— Твоя жизнь в моих руках. Как захочу, так и будет, — обратился он к Эдварду.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, а потом Эдвард вскочил и бросился бежать. Ян догнал его и рубанул топориком по голове. Хлынула кровь, парень упал и затих.
Ян приказал Дэвиду убрать труп в полиэтиленовый мешок и смыть кровь с пола. Едва Дэвид наклонился к бездыханному телу, как Эдвард пришел в себя, открыл глаза и застонал. Дэвид отпрянул. Увидев испуг на лице сообщника, Ян грязно выругался, а затем обрывком электрического провода сам душил полумертвого, вытащил труп в кладовку и завалился спать. Он был уверен: Дэвид будет держать язык за зубами и не посмеет ни в чем перечить им с Мирой. Однако Дэвид перетрусил и сразу же рассказал о случившемся своей жене — Морин. Та, хоть Мира и была ее сестрой, немедленно позвонила в полицию. В 8. 40 утра безоружный полицейский инспектор, одетый как разносчик хлеба, стоял у входа в дом на Уорлд-Брук-авеню, где жили Бреди и Хиндли. Едва Мира открыла ему, полицейский представился и сразу же шагнул внутрь.
В убийстве Эдварда, отрицать которое не имело смысла, Ян сознался сразу, но представил события совсем иначе, чем Смит. Он сказал, что познакомился с Эвансом в пивной, пригласил к себе домой, там еще выпили, опьянели, поссорились, подрались, и он его по неосторожности прикончил. Возможно, следователи и приняли бы это объяснение, не попадись им при обыске квартиры тетрадь со списком фамилий, в котором фигурировал и Джон Килбрайд, пропавший два года назад. На вопрос, почему в тетради упомянут Килбрайд, Бреди ответил: «Это мой друг». Допросив дочь соседки, полицейские узнали, в какие места за городом ее возили Мира и Ян, перерыли там чуть ли не все холмы и обнаружили останки убитых подростков.
Решающая же улика попала в руки правосудия, когда из переплета молитвенника Миры извлекли квитанцию от ячейки камеры хранения. Оттуда достали два чемодана, заполненные садо-мазохистской атрибутикой. Среди порнографических журналов, орудий пыток лежали фотоснимки погибших детей и магнитофонные записи их предсмертных страданий.
Мира, вопреки очевидности, отрицала свое отношение к этому делу. Однако эксперты, исследовав магнитофонные ленты, пришли к выводу, что зафиксированные на них голоса принадлежат Мире Хиндли, Яну Бреди и неизвестной девочке.
Душераздирающие вопли ребенка, которые в пустынной местности никто не мог услышать, привели Яна и Миру в экстаз. Они решили: в следующий раз надо непременно записать предсмертные крики, стоны и агонию жертвы на магнитофон, чтобы прокручивать запись, когда захочется доставить себе наслаждение. Мальчик, не вынеся боли, потерял сознание. Тогда его придушили, а тело закопали тут же на болоте.
И вновь полиция была поднята на ноги, но выйти на след преступников ей опять не удалось. Ян и Мира были осторожны. Скажем, им очень хотелось садистски позабавиться с 12-летней дочерью соседки Яна. Девочку даже несколько раз возили на болота, но убить не решились, — опасность разоблачения в этом случае была слишком велика.
Следующими жертвами садистов стали 12-летняя Кейт Беннет и 10-летняя Лесли Энн Дауни. Предсмертные крики Лесли преступники записали на магнитофон. Когда позднее эта запись попала в руки полиции, она потрясла детективов — им еще не доводилось слышать столь страшное свидетельство. Ян и Мира не уничтожили вещественное доказательство не потому, что дали промашку, а потому, что их больная психика постоянно требовала подобных стимуляторов, несмотря на огромный риск разоблачения.
Перепробовав все позы и все способы возбуждения, Ян и Мира решили, что хорошо бы заняться групповым сексом. Их выбор пал на 17-летнего Дэвида Смита, мужа Морин Хиндли — сестры Миры. Столь ранний брак был заключен из-за беременности несовершеннолетней Морин. Ян нашел с Дэвидом общий язык на почве выпивок и интереса к сочинениям маркиза де Сада. Дэвид был склонен к жестокости и насилию; местной полиции он был известен как мелкий правонарушитель. Троица замыслила вооруженное ограбление и ездила за город тренироваться в стрельбе. Бреди не раз хвастал перед юнцом, что уже прикончил нескольких человек. А чтобы подтвердить серьезность своих слов и повязать Дэвида кровью, Ян пошел на демонстративное немотивированное убийство.
В тот день Дэвид постучался в двери квартиры Яна и Миры, когда у них уже был гость — 17-летний Эдвард Эванс. Все были пьяны. Смита встретили восторженно, предложили выпить вместе с ними. Дэвид не отказался. Опорожнили еще бутылку. И тут Ян внезапно встал из-за стола, вышел в соседнюю комнату и вернулся с топориком в руках.
— Твоя жизнь в моих руках. Как захочу, так и будет, — обратился он к Эдварду.
На мгновение в комнате воцарилась тишина, а потом Эдвард вскочил и бросился бежать. Ян догнал его и рубанул топориком по голове. Хлынула кровь, парень упал и затих.
Ян приказал Дэвиду убрать труп в полиэтиленовый мешок и смыть кровь с пола. Едва Дэвид наклонился к бездыханному телу, как Эдвард пришел в себя, открыл глаза и застонал. Дэвид отпрянул. Увидев испуг на лице сообщника, Ян грязно выругался, а затем обрывком электрического провода сам душил полумертвого, вытащил труп в кладовку и завалился спать. Он был уверен: Дэвид будет держать язык за зубами и не посмеет ни в чем перечить им с Мирой. Однако Дэвид перетрусил и сразу же рассказал о случившемся своей жене — Морин. Та, хоть Мира и была ее сестрой, немедленно позвонила в полицию. В 8. 40 утра безоружный полицейский инспектор, одетый как разносчик хлеба, стоял у входа в дом на Уорлд-Брук-авеню, где жили Бреди и Хиндли. Едва Мира открыла ему, полицейский представился и сразу же шагнул внутрь.
В убийстве Эдварда, отрицать которое не имело смысла, Ян сознался сразу, но представил события совсем иначе, чем Смит. Он сказал, что познакомился с Эвансом в пивной, пригласил к себе домой, там еще выпили, опьянели, поссорились, подрались, и он его по неосторожности прикончил. Возможно, следователи и приняли бы это объяснение, не попадись им при обыске квартиры тетрадь со списком фамилий, в котором фигурировал и Джон Килбрайд, пропавший два года назад. На вопрос, почему в тетради упомянут Килбрайд, Бреди ответил: «Это мой друг». Допросив дочь соседки, полицейские узнали, в какие места за городом ее возили Мира и Ян, перерыли там чуть ли не все холмы и обнаружили останки убитых подростков.
Решающая же улика попала в руки правосудия, когда из переплета молитвенника Миры извлекли квитанцию от ячейки камеры хранения. Оттуда достали два чемодана, заполненные садо-мазохистской атрибутикой. Среди порнографических журналов, орудий пыток лежали фотоснимки погибших детей и магнитофонные записи их предсмертных страданий.
Мира, вопреки очевидности, отрицала свое отношение к этому делу. Однако эксперты, исследовав магнитофонные ленты, пришли к выводу, что зафиксированные на них голоса принадлежат Мире Хиндли, Яну Бреди и неизвестной девочке.
Страница 2 из 3
