Анна Александровна спала, когда они подъехали. Но от звука, с которым пила-болгарка взрезала железную дверь круглосуточной аптеки, проснулся бы и мертвый. Если они вообще спят, мертвые, кто их знает.
Добавить в моё избранное
11 мин, 7 сек 5391
— Ансанна, лезьте, — скомандовал молодой, — ногами вперед, и я вас ящиком задвину. Вас не видно будет, если чо.
— Если что, мне уже пофиг будет, — желчно сказала Анна Александровна, забралась в кузов и с трудом впихнулась под прилавок.
— Это верно, — согласился парень и застегнул поверх сломанной двери «газельки» ременную застежку. В себя Анна Александровна пришла, сидя на земле. Вокруг толклись чьи-то ноги, за ними серел бетонный забор. Она потерла голову, пальцы испачкались красным.
— Сейчас, сейчас, — сунулся кто-то с пачкой влажных салфеток. Она отмахнулась, кое-как поднялась на ноги. Полуразгруженная «газель» стояла рядом. Железные ворота крепко заперты на засов и пару гаражных замков. Анна Александровна медленно, очень медленно выдохнула. Неужели все-таки спасена? Вокруг стояли люди без брони. В железках только один мужчина, невысокий и рыжебородый, который с несчастным видом разглядывал ее, крутя в руках шлем.
— Да не казни ты себя, Китаец, — спокойно сказал молодой голос у Анны Александровны за спиной, — ну сообразил бы ты запасной шлем дать, ей бы на жопу че упало. Приехали, живы, работаем дальше.
Рыжий Китаец криво улыбнулся, Анна Александровна хотела было повернуться, но покачнулась и передумала. Парень обошел ее сам. Шлем он снял, а броню стащил только с рук — на торсе у него продолжала красоваться нелепая конструкция, что-то вроде кольчуги, надетой на ватник, с проложенными там и сям металлическими бляшками.
— Вы как?
— Петя? — недоверчиво спросила она.
— Ну.
Анна Александровна не выдержала и засмеялась.
— Ну отлично, — сказала она, — кто бы сомневался. Вечером она сидела в комнатке хозяина убежища — Михаила Моисеевича. Моисеич был отставным погранцом, дом этот охранял на зарплате, а то, что ему выдали вместо табельного оружия, — содержал в порядке. Когда народу в доме стало прибавляться, Моисеич скрепя сердце вскрыл хозяйский сейф и достал оттуда автоматы и все прочее. Мафия, она, конечно, не одобрит, если узнает — да жива ли та мафия? Опять же, лучше достать да дом удержать, чем доэкономиться.
Анна Александровна слушала. Было ясно, что Моисеич не делился до ее появления своими сомнениями ни с кем. А тут кто-то близкий по возрасту.
— А народ откуда? — спросила она.
— Петька с пацанами просто через забор перелезли. У меня еще камеры не сдохли, я их увидел, ну и… побежал палить, за ними же… гнались.
— Эти через забор не могут?
— Мальчишки же приволокли с собой бревно, лезли по нему. Потом бревно сбросили. Эти… побились, побились о забор, я боялся, поднимут бревно, думал будем палками спихивать, у меня ж только пистолет тогда был, а их толпа, голов сто, может. Но нет. Тупые.
— А остальной народ? Тут же человек десять?
— С вами, Анечка, семнадцать, — веско сказал Моисеич, — и всех до единого привел Петька. Четверо с ним пришли, но девочку, Марусю, спасти не удалось. Это отдельная история, с телом пришлось обойтись… довольно жестко. Потом Шон и Даня, ну то есть Дэн, но Даня, два здоровенных парня, кажется геи, но мне, честно говоря, плевать. Они охотники, вышли из леса со всем своим оружием и с патронами, Петька их где-то выловил на окраине. Они по-русски немножко блекочут, но так, с напряжением. Игорь и Саня, и с ними малой подобранный, года три, может, четыре. Они его Сенькой зовут, у Игоря сынок был… Вот на малыша, Анечка, вам надо будет очень-очень внимательно посмотреть, нехорошо с ним. Жанка, Светка и Рахмет — ну, бывшие шмары с водителем, эти сильно натерпелись, больше недели на втором этаже в таком же вот коттедже отсиживались. Ванька Китаев… ну рыжий такой, вез вас… Олег и Ринат, рыбаки, те в лодке спасались, Петька их тоже как-то выцепил, позавчера привел — Олег слаботочник и грозится нам тут радио наладить.
— А те, которые сначала с Петькой пришли, они тоже из коррекционки?
Моисеич задумчиво посмотрел на нее.
— Коррекционка?
— Я работала раньше в школе для трудноуправляемых детей. Пятидневка. Устала, да и годы мои давно уж как пенсионные, сколько можно с этими зверятами. Ушла вот в аптеку соседнюю по ночам дежурить. Ну, Петька еще три года назад звездой был. Убегал каждые три дня. Ухоронки какие-то рыл. Хижину на крыше построил, еле нашли его…
— По ночам, поди, орал? — с нехорошим прищуром потянул Моисеич.
— Людоедов боялся?
— Орал, — задумчиво сказала Анна Александровна, — орал по ночам. И снаряжением вечно запасался. Первую настоящую пушку у него лет в девять отобрали.
— Если у тебя паранойя, — пробурчал отставник, — это не значит, что за тобой не охотятся… Но мне тогда понятнее, отчего он такой готовый. Я-то думал, обычные отморозки, а вот оно как… Как по вам, — сменил он тему, — у нас вопрос с медикаментами решен или их еще разок в рейд послать?
— Если что, мне уже пофиг будет, — желчно сказала Анна Александровна, забралась в кузов и с трудом впихнулась под прилавок.
— Это верно, — согласился парень и застегнул поверх сломанной двери «газельки» ременную застежку. В себя Анна Александровна пришла, сидя на земле. Вокруг толклись чьи-то ноги, за ними серел бетонный забор. Она потерла голову, пальцы испачкались красным.
— Сейчас, сейчас, — сунулся кто-то с пачкой влажных салфеток. Она отмахнулась, кое-как поднялась на ноги. Полуразгруженная «газель» стояла рядом. Железные ворота крепко заперты на засов и пару гаражных замков. Анна Александровна медленно, очень медленно выдохнула. Неужели все-таки спасена? Вокруг стояли люди без брони. В железках только один мужчина, невысокий и рыжебородый, который с несчастным видом разглядывал ее, крутя в руках шлем.
— Да не казни ты себя, Китаец, — спокойно сказал молодой голос у Анны Александровны за спиной, — ну сообразил бы ты запасной шлем дать, ей бы на жопу че упало. Приехали, живы, работаем дальше.
Рыжий Китаец криво улыбнулся, Анна Александровна хотела было повернуться, но покачнулась и передумала. Парень обошел ее сам. Шлем он снял, а броню стащил только с рук — на торсе у него продолжала красоваться нелепая конструкция, что-то вроде кольчуги, надетой на ватник, с проложенными там и сям металлическими бляшками.
— Вы как?
— Петя? — недоверчиво спросила она.
— Ну.
Анна Александровна не выдержала и засмеялась.
— Ну отлично, — сказала она, — кто бы сомневался. Вечером она сидела в комнатке хозяина убежища — Михаила Моисеевича. Моисеич был отставным погранцом, дом этот охранял на зарплате, а то, что ему выдали вместо табельного оружия, — содержал в порядке. Когда народу в доме стало прибавляться, Моисеич скрепя сердце вскрыл хозяйский сейф и достал оттуда автоматы и все прочее. Мафия, она, конечно, не одобрит, если узнает — да жива ли та мафия? Опять же, лучше достать да дом удержать, чем доэкономиться.
Анна Александровна слушала. Было ясно, что Моисеич не делился до ее появления своими сомнениями ни с кем. А тут кто-то близкий по возрасту.
— А народ откуда? — спросила она.
— Петька с пацанами просто через забор перелезли. У меня еще камеры не сдохли, я их увидел, ну и… побежал палить, за ними же… гнались.
— Эти через забор не могут?
— Мальчишки же приволокли с собой бревно, лезли по нему. Потом бревно сбросили. Эти… побились, побились о забор, я боялся, поднимут бревно, думал будем палками спихивать, у меня ж только пистолет тогда был, а их толпа, голов сто, может. Но нет. Тупые.
— А остальной народ? Тут же человек десять?
— С вами, Анечка, семнадцать, — веско сказал Моисеич, — и всех до единого привел Петька. Четверо с ним пришли, но девочку, Марусю, спасти не удалось. Это отдельная история, с телом пришлось обойтись… довольно жестко. Потом Шон и Даня, ну то есть Дэн, но Даня, два здоровенных парня, кажется геи, но мне, честно говоря, плевать. Они охотники, вышли из леса со всем своим оружием и с патронами, Петька их где-то выловил на окраине. Они по-русски немножко блекочут, но так, с напряжением. Игорь и Саня, и с ними малой подобранный, года три, может, четыре. Они его Сенькой зовут, у Игоря сынок был… Вот на малыша, Анечка, вам надо будет очень-очень внимательно посмотреть, нехорошо с ним. Жанка, Светка и Рахмет — ну, бывшие шмары с водителем, эти сильно натерпелись, больше недели на втором этаже в таком же вот коттедже отсиживались. Ванька Китаев… ну рыжий такой, вез вас… Олег и Ринат, рыбаки, те в лодке спасались, Петька их тоже как-то выцепил, позавчера привел — Олег слаботочник и грозится нам тут радио наладить.
— А те, которые сначала с Петькой пришли, они тоже из коррекционки?
Моисеич задумчиво посмотрел на нее.
— Коррекционка?
— Я работала раньше в школе для трудноуправляемых детей. Пятидневка. Устала, да и годы мои давно уж как пенсионные, сколько можно с этими зверятами. Ушла вот в аптеку соседнюю по ночам дежурить. Ну, Петька еще три года назад звездой был. Убегал каждые три дня. Ухоронки какие-то рыл. Хижину на крыше построил, еле нашли его…
— По ночам, поди, орал? — с нехорошим прищуром потянул Моисеич.
— Людоедов боялся?
— Орал, — задумчиво сказала Анна Александровна, — орал по ночам. И снаряжением вечно запасался. Первую настоящую пушку у него лет в девять отобрали.
— Если у тебя паранойя, — пробурчал отставник, — это не значит, что за тобой не охотятся… Но мне тогда понятнее, отчего он такой готовый. Я-то думал, обычные отморозки, а вот оно как… Как по вам, — сменил он тему, — у нас вопрос с медикаментами решен или их еще разок в рейд послать?
Страница 2 из 4
