Белый универсал «Шевроле Каприс Классик» прокладывал себе путь по не слишком оживлённому шоссе в дебрях штата Орегон. Марк Сандерс чувствовал, что безнадёжно засыпает, и ничего не мог с этим поделать — сказался напряжённый день, большая часть которого прошла за рулём. Вот во что вылилось желание поскорее добраться до дома из Монтаны, куда он ездил в отпуск. Кто бы мог подумать, что по прошествии недели его вдруг потянет обратно? Да ещё как потянет!
409 мин, 4 сек 14423
А исключено ли? Этот недуг, подобно смертельной неизлечимой болезни, вполне возможно, съедал его сейчас изнутри, а она рядом, совсем близко, и может лишь наблюдать.
Глядя на чрезмерно побледневшее лицо Марка, Джейн искренне жалела его. Она знала, что сам Сандерс не одобрил бы подобного к себе отношения, однако не противилась нахлынувшим чувствам. Быть может, только сейчас она поняла, сколь важен он для неё. Жизненно. Она просто не могла представить, что с ней будет, если он всё-таки навсегда уйдёт из её жизни (да и из жизни вообще). Он ведь единственный её настоящий друг, который поддерживает её, помогает ей… любит её. Никто больше не давал ей ничего подобного — любовницы никогда не знали, что на деле в душе у Джейн. Открылась она только Марку.
Что же в нём такого, чего нет у других? На первый взгляд, у других, наоборот, есть всё, чего нет у него. Он ей рассказал о своей жизни до мельчайших подробностей, однако даже до их встречи она уже знала о нём достаточно. Репутация его в университете, мягко говоря, была «не очень». Он слыл необщительным, скрытным, угрюмым, неспортивным и вообще «не таким». Ни тебе девушек, ни тебе обычных для парня увлечений. Всего лишь пара знакомых, но и они тянули больше на приятелей, чем на настоящих друзей. Неудивительно, что его никто не признавал, и никто не знал его истинное лицо. Собственно, поэтому Сандерс ещё до знакомства с Джейн вызывал у неё определённый интерес — как-никак, собрат по несчастью. Правда, интерес чисто любительский — о том, чтобы подойти к нему и заговорить, не могло быть и речи.
Аналогичной информацией и желаниями располагал и Марк — так что они стремились друг к другу, можно сказать, всегда. Пожалуй, стоит назвать их случившуюся впоследствии встречу неизбежной и ожидаемой.
Страсть Сандерса к автомобилям и музыке навсегда ушедших эпох, его стремление к одиночеству и даже его манера говорить, вести себя в обществе, приводить в порядок квартиру, машину или компьютер — всё это характеризовало его личность, его мир. И Джейн вписалась в этот мир очень гармонично.
А Марк вписался в мир Джейн. Сам того не сознавая, он даже спас её от самоубийства — и не раз. Уважительных причин для того, чтобы свести счёты с жизнью, у неё хватало — начиная от постоянного давления извне и заканчивая непримиримым внутренним голосом, возмущённым её сексуальными предпочтениями. Сколько раз она клялась себе, что больше не будет заниматься этим… и всё равно занималась, несмотря ни на что. А потом снова жалела. И так — без конца. Подобное метание между положительным и отрицательным пагубно сказывалось на Джейн, поэтому ничего удивительного, что она всерьёз думала о том, чтобы «послать всё к такой-то матери».
Марк же… Нет, он вовсе не выхватывал у неё нож, не вытаскивал её из петли и не отводил от края крыши. Он всего-навсего говорил с ней, причём на совершенно отвлечённые темы, чаще всего имеющие большее отношение к нему, чем к ней. Однако Джейн видела его взгляды, чувствовала его симпатию (переросшую в итоге в любовь, построенную на крепчайшей дружбе). И ей это помогало.
За прошедшие полтора с лишним года жизни молодых людей переплелись настолько сильно, что отделить их друг от друга можно только одним способом — оторвать. Окончательно и бесповоротно.
Приятный прохладный ветерок дул в открытое окно, и Джессика откинула одеяло и полотенце, отдающие смрадом погреба, позволив воздушным волнам свободно перемещаться по обнажённому телу. С улицы заманчиво пахло дождём и свежестью, редкие капли воды стучали по жестяному водосточному желобу, создавая неповторимый успокаивающий фон.
Девушка открыла глаза и огляделась. Поначалу она не узнала обстановку, но быстро вспомнила, что Марк привёз её в дом своего друга… Рэя, кажется. А где же сам Сандерс? Она не знала, сколько было времени, но снаружи ещё не начинало темнеть, даже несмотря на пасмурную погоду. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Джессика приподнялась на постели.
Как ни странно, в настоящий момент она чувствовала себя вполне сносно — можно сказать, что хорошо. Особенно по сравнению с тем, что было сегодня ранее…
«Неужели Марк всё-таки оказался прав? — с надеждой подумала она. — Может, я действительно излечилась? Но каким образом?»
Впрочем, размышлять о неведомых причинах она не собиралась — нормальное физическое состояние тотчас же благотворно сказалось на состоянии душевном. Джессике захотелось встать и буквально выбежать из дома, размахивая руками и крича — такая радость охватила её — однако она понимала, что, хотя кризис и миновал, не стоит чрезмерно перегружать организм без надобности.
Поэтому она осторожно опустила ноги на пол и встала с кровати. Ничего — ни головокружения, ни боли. А вот слабость в мышцах есть, но тут причины прозаические — она почувствовала голод.
«Что ж, с этим я, пожалуй, справлюсь, — рассудила она, — если, конечно, здесь есть вообще что-нибудь съестное».
Глядя на чрезмерно побледневшее лицо Марка, Джейн искренне жалела его. Она знала, что сам Сандерс не одобрил бы подобного к себе отношения, однако не противилась нахлынувшим чувствам. Быть может, только сейчас она поняла, сколь важен он для неё. Жизненно. Она просто не могла представить, что с ней будет, если он всё-таки навсегда уйдёт из её жизни (да и из жизни вообще). Он ведь единственный её настоящий друг, который поддерживает её, помогает ей… любит её. Никто больше не давал ей ничего подобного — любовницы никогда не знали, что на деле в душе у Джейн. Открылась она только Марку.
Что же в нём такого, чего нет у других? На первый взгляд, у других, наоборот, есть всё, чего нет у него. Он ей рассказал о своей жизни до мельчайших подробностей, однако даже до их встречи она уже знала о нём достаточно. Репутация его в университете, мягко говоря, была «не очень». Он слыл необщительным, скрытным, угрюмым, неспортивным и вообще «не таким». Ни тебе девушек, ни тебе обычных для парня увлечений. Всего лишь пара знакомых, но и они тянули больше на приятелей, чем на настоящих друзей. Неудивительно, что его никто не признавал, и никто не знал его истинное лицо. Собственно, поэтому Сандерс ещё до знакомства с Джейн вызывал у неё определённый интерес — как-никак, собрат по несчастью. Правда, интерес чисто любительский — о том, чтобы подойти к нему и заговорить, не могло быть и речи.
Аналогичной информацией и желаниями располагал и Марк — так что они стремились друг к другу, можно сказать, всегда. Пожалуй, стоит назвать их случившуюся впоследствии встречу неизбежной и ожидаемой.
Страсть Сандерса к автомобилям и музыке навсегда ушедших эпох, его стремление к одиночеству и даже его манера говорить, вести себя в обществе, приводить в порядок квартиру, машину или компьютер — всё это характеризовало его личность, его мир. И Джейн вписалась в этот мир очень гармонично.
А Марк вписался в мир Джейн. Сам того не сознавая, он даже спас её от самоубийства — и не раз. Уважительных причин для того, чтобы свести счёты с жизнью, у неё хватало — начиная от постоянного давления извне и заканчивая непримиримым внутренним голосом, возмущённым её сексуальными предпочтениями. Сколько раз она клялась себе, что больше не будет заниматься этим… и всё равно занималась, несмотря ни на что. А потом снова жалела. И так — без конца. Подобное метание между положительным и отрицательным пагубно сказывалось на Джейн, поэтому ничего удивительного, что она всерьёз думала о том, чтобы «послать всё к такой-то матери».
Марк же… Нет, он вовсе не выхватывал у неё нож, не вытаскивал её из петли и не отводил от края крыши. Он всего-навсего говорил с ней, причём на совершенно отвлечённые темы, чаще всего имеющие большее отношение к нему, чем к ней. Однако Джейн видела его взгляды, чувствовала его симпатию (переросшую в итоге в любовь, построенную на крепчайшей дружбе). И ей это помогало.
За прошедшие полтора с лишним года жизни молодых людей переплелись настолько сильно, что отделить их друг от друга можно только одним способом — оторвать. Окончательно и бесповоротно.
Приятный прохладный ветерок дул в открытое окно, и Джессика откинула одеяло и полотенце, отдающие смрадом погреба, позволив воздушным волнам свободно перемещаться по обнажённому телу. С улицы заманчиво пахло дождём и свежестью, редкие капли воды стучали по жестяному водосточному желобу, создавая неповторимый успокаивающий фон.
Девушка открыла глаза и огляделась. Поначалу она не узнала обстановку, но быстро вспомнила, что Марк привёз её в дом своего друга… Рэя, кажется. А где же сам Сандерс? Она не знала, сколько было времени, но снаружи ещё не начинало темнеть, даже несмотря на пасмурную погоду. Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Джессика приподнялась на постели.
Как ни странно, в настоящий момент она чувствовала себя вполне сносно — можно сказать, что хорошо. Особенно по сравнению с тем, что было сегодня ранее…
«Неужели Марк всё-таки оказался прав? — с надеждой подумала она. — Может, я действительно излечилась? Но каким образом?»
Впрочем, размышлять о неведомых причинах она не собиралась — нормальное физическое состояние тотчас же благотворно сказалось на состоянии душевном. Джессике захотелось встать и буквально выбежать из дома, размахивая руками и крича — такая радость охватила её — однако она понимала, что, хотя кризис и миновал, не стоит чрезмерно перегружать организм без надобности.
Поэтому она осторожно опустила ноги на пол и встала с кровати. Ничего — ни головокружения, ни боли. А вот слабость в мышцах есть, но тут причины прозаические — она почувствовала голод.
«Что ж, с этим я, пожалуй, справлюсь, — рассудила она, — если, конечно, здесь есть вообще что-нибудь съестное».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 91 из 113
