Фандом: Гарри Поттер. Vodka: connecting people!
31 мин, 41 сек 10068
— Если нельзя стереть художества, надо уничтожить саму парту. Логично?
С этим трудно было не согласиться.
— Ее можно просто разбить.
— В щепки.
— В щепки. Чтоб никто ничего не смог прочитать.
Фляжка совершила очередной маневр из рук в руки, и тут Гермиону осенило:
— Слушай, а что тебя так оскорбляет? Ты же по этим новейшим хроникам Хогвартса прямо герой получаешься. Разложил Гриффиндорскую Всезнайку — да тебе ж Орден Мерлина за такое положен. Ну или хотя бы двести баллов Слизерину.
Малфой замер, не донеся фляжку до рта.
— Я тебя о том же могу спросить. Сама-то с чего так возмущаешься? Не каждая, знаешь, может похвастаться сплетнями, что за ней Малфой ухаживает.
— А что мне, гордиться?
— Вообще-то да, — Малфой отхлебнул наконец и сморщился: — Хорошо пошла…
— У тебя евреев случайно в роду нет? Что за манера отвечать вопросом на вопрос? Я первая спросила!
Она отобрала фляжку и с ожесточением глотнула. Пошло и впрямь хорошо.
— Ну вот первая и ответь. Я что, самый худший вариант?
— Отвечаю: тебе определенно стоит прошерстить свою родословную на предмет семитских вмешательств. Гадость не в том, с кем нас тут спаивают, — Гермиона кивнула на парту, — то есть, спаривают. Вопрос — как!
Малфой тоже глянул на парту и пожал плечами:
— А что — как? С точки зрения физиологии тут все нормально. Ни в каких извращениях не обвиняют. Хоть спасибо говори.
— Вот ты и говори. Это пока не обвиняют, не успели еще. И я намерена сделать все, чтобы не успели.
Прозвучало это почти как тост, и Малфой не стал мешкать:
— Предлагаю за это и выпить!
Гермиона протянула ему фляжку, но он галантно склонил голову:
— Дамы вперед.
«Быстро гоним», — подумалось Гермионе, но вперед так вперед.
— Тиха уэльсовская ночь, но парту надо уничтожить, — философски провозгласил Малфой и приложился к фляжке.
Парта стояла очень вызывающе. И даже немножко укоризненно. Гермиона очень не любила, когда к ней относились с вызовом и укором — это провоцировало на необдуманные поступки. Что характерно, воздержаться от этих поступков никогда не удавалось, как и избежать их последствий.
— Ишь, выкралась тут, ждет, — с неприязнью сказал Малфой парте.
Парта не ответила, потому что была деревянная. А Гермиона решила, что Малфой, оказывается, слабоват на алкоголь — выпил всего ничего, а уже с неодушевленными предметами разговаривает.
— Ну что? — он перевел на нее шальной взгляд и снова достал палочку. — Поехали?
Гермиона согласно кивнула и встала рядом, прицеливаясь в парту. Парта попадаться на мушку не желала, так и норовила уплыть куда-то в сторону, натурально «качая маятник».
Малфой скомандовал:
— Раз, два, три! — и в несчастную деревяшку полетели две Бомбарды.
Когда у окна с грохотом осыпался сосновой трухой пустой шкаф из-под учебников, Гермиона с досадой поняла, что промахнулась. А вот Малфой влупил в яблочко: от парты осталась лишь груда щепок, почему-то дымящихся.
— Надо же, попал, — с легким недоумением вымолвила Гермиона.
— А что там попадать-то… Четыре палочки и весь класс в партах…
Он демонстративно отряхнул мантию и протянул Гермионе руку:
— Поздравляю с успешным завершением диверсионной операции.
Гермиона пожала сухую узкую ладонь и сделала книксен:
— Поздравляю… ой нет, погоди поздравляться.
— А что еще?
— А вот.
Малфой проследил за ее пальцем и уперся взглядом в две кучи деревянных отходов, украшающие собой класс, как щиты поверженных воинов на поле боя.
— Надо с этим что-то делать, нельзя так оставлять.
— Домовики уберут.
— Убрать-то уберут, только перед этим доложат Директору. Оно нам надо?
Малфой задумался.
— Может, превратить во что-нибудь другое?
— Друг мой… не дай Мерлин, конечно… поверь мне как специалисту по Трансфигурации, из этого вторсырья может получиться только стая деревянных цыплят, прибитых гвоздями к полу. Ты готов объяснить их появление в кабинете Зельеварения в вечер бала в честь Победы?
Малфой сморщился, словно от зубной боли:
— Грейнджер, как с тобой все сложно…
— Сложно, Малфой, зонтик в кармане раскрыть. А со мной не сложно, со мной основательно. Я семь лет диверсионные операции школьного масштаба разрабатывала, опыт имеется.
— Скажи еще, что все ваши «операции» — твои идеи…
— Идеи — нет. Стратегия и тактика их воплощения — да. Гарри с Роном, конечно, знатные затейники и вообще молодцы, но что касаемо придумать, как сделать так, чтобы все было и за это ничего не было, тут они соль с сахаром путают.
Малфой зачем-то свел глаза к переносице и наморщил лоб. Через полминуты напряженных размышлений он выдал:
— Так, я понял. Воплощение ваше — идея наша.
— Еще один, — удрученно вздохнула Гермиона. — Как с детьми: идея мужчины, а рожает женщина. Ладно, гони идею.
— Щааа… — Малфой с заговорщическим видом потряс фляжку.
Внутри булькнуло, но без энтузиазма.
— Вот черт… кончился.
Гермиона ощутила легкий укол сожаления: коньяк был хорош, да и душа требовала продолжения банкета. Малфой выглядел таким обиженным, что его стало даже чуточку жалко. Без допинга не думалось.
— Может…
С этим трудно было не согласиться.
— Ее можно просто разбить.
— В щепки.
— В щепки. Чтоб никто ничего не смог прочитать.
Фляжка совершила очередной маневр из рук в руки, и тут Гермиону осенило:
— Слушай, а что тебя так оскорбляет? Ты же по этим новейшим хроникам Хогвартса прямо герой получаешься. Разложил Гриффиндорскую Всезнайку — да тебе ж Орден Мерлина за такое положен. Ну или хотя бы двести баллов Слизерину.
Малфой замер, не донеся фляжку до рта.
— Я тебя о том же могу спросить. Сама-то с чего так возмущаешься? Не каждая, знаешь, может похвастаться сплетнями, что за ней Малфой ухаживает.
— А что мне, гордиться?
— Вообще-то да, — Малфой отхлебнул наконец и сморщился: — Хорошо пошла…
— У тебя евреев случайно в роду нет? Что за манера отвечать вопросом на вопрос? Я первая спросила!
Она отобрала фляжку и с ожесточением глотнула. Пошло и впрямь хорошо.
— Ну вот первая и ответь. Я что, самый худший вариант?
— Отвечаю: тебе определенно стоит прошерстить свою родословную на предмет семитских вмешательств. Гадость не в том, с кем нас тут спаивают, — Гермиона кивнула на парту, — то есть, спаривают. Вопрос — как!
Малфой тоже глянул на парту и пожал плечами:
— А что — как? С точки зрения физиологии тут все нормально. Ни в каких извращениях не обвиняют. Хоть спасибо говори.
— Вот ты и говори. Это пока не обвиняют, не успели еще. И я намерена сделать все, чтобы не успели.
Прозвучало это почти как тост, и Малфой не стал мешкать:
— Предлагаю за это и выпить!
Гермиона протянула ему фляжку, но он галантно склонил голову:
— Дамы вперед.
«Быстро гоним», — подумалось Гермионе, но вперед так вперед.
— Тиха уэльсовская ночь, но парту надо уничтожить, — философски провозгласил Малфой и приложился к фляжке.
Парта стояла очень вызывающе. И даже немножко укоризненно. Гермиона очень не любила, когда к ней относились с вызовом и укором — это провоцировало на необдуманные поступки. Что характерно, воздержаться от этих поступков никогда не удавалось, как и избежать их последствий.
— Ишь, выкралась тут, ждет, — с неприязнью сказал Малфой парте.
Парта не ответила, потому что была деревянная. А Гермиона решила, что Малфой, оказывается, слабоват на алкоголь — выпил всего ничего, а уже с неодушевленными предметами разговаривает.
— Ну что? — он перевел на нее шальной взгляд и снова достал палочку. — Поехали?
Гермиона согласно кивнула и встала рядом, прицеливаясь в парту. Парта попадаться на мушку не желала, так и норовила уплыть куда-то в сторону, натурально «качая маятник».
Малфой скомандовал:
— Раз, два, три! — и в несчастную деревяшку полетели две Бомбарды.
Когда у окна с грохотом осыпался сосновой трухой пустой шкаф из-под учебников, Гермиона с досадой поняла, что промахнулась. А вот Малфой влупил в яблочко: от парты осталась лишь груда щепок, почему-то дымящихся.
— Надо же, попал, — с легким недоумением вымолвила Гермиона.
— А что там попадать-то… Четыре палочки и весь класс в партах…
Он демонстративно отряхнул мантию и протянул Гермионе руку:
— Поздравляю с успешным завершением диверсионной операции.
Гермиона пожала сухую узкую ладонь и сделала книксен:
— Поздравляю… ой нет, погоди поздравляться.
— А что еще?
— А вот.
Малфой проследил за ее пальцем и уперся взглядом в две кучи деревянных отходов, украшающие собой класс, как щиты поверженных воинов на поле боя.
— Надо с этим что-то делать, нельзя так оставлять.
— Домовики уберут.
— Убрать-то уберут, только перед этим доложат Директору. Оно нам надо?
Малфой задумался.
— Может, превратить во что-нибудь другое?
— Друг мой… не дай Мерлин, конечно… поверь мне как специалисту по Трансфигурации, из этого вторсырья может получиться только стая деревянных цыплят, прибитых гвоздями к полу. Ты готов объяснить их появление в кабинете Зельеварения в вечер бала в честь Победы?
Малфой сморщился, словно от зубной боли:
— Грейнджер, как с тобой все сложно…
— Сложно, Малфой, зонтик в кармане раскрыть. А со мной не сложно, со мной основательно. Я семь лет диверсионные операции школьного масштаба разрабатывала, опыт имеется.
— Скажи еще, что все ваши «операции» — твои идеи…
— Идеи — нет. Стратегия и тактика их воплощения — да. Гарри с Роном, конечно, знатные затейники и вообще молодцы, но что касаемо придумать, как сделать так, чтобы все было и за это ничего не было, тут они соль с сахаром путают.
Малфой зачем-то свел глаза к переносице и наморщил лоб. Через полминуты напряженных размышлений он выдал:
— Так, я понял. Воплощение ваше — идея наша.
— Еще один, — удрученно вздохнула Гермиона. — Как с детьми: идея мужчины, а рожает женщина. Ладно, гони идею.
— Щааа… — Малфой с заговорщическим видом потряс фляжку.
Внутри булькнуло, но без энтузиазма.
— Вот черт… кончился.
Гермиона ощутила легкий укол сожаления: коньяк был хорош, да и душа требовала продолжения банкета. Малфой выглядел таким обиженным, что его стало даже чуточку жалко. Без допинга не думалось.
— Может…
Страница 5 из 9
