Фандом: Гарри Поттер. Vodka: connecting people!
31 мин, 41 сек 10072
— Не могу… — прохныкала Гермиона. — Ноги не держат…
— О Мерлин… щаааа…
За стенкой завозилось, дверь кабинки открылась, и Гермиона увидела встрепанного и бледного как смерть Малфоя. Пошатываясь и держась одной рукой за косяк, он другой рукой подхватил Гермиону за талию и помог подняться.
— Знаешь, как это называется? — промямлила Гермиона, цепляясь за его шею, как раненый на поле боя.
— Праздник веселого блевонтина.
— Нет. «Недоперепил».
— То есть?
— Выпили больше, чем могли, но меньше, чем хотели.
Малфоя тоже трясло. Качаясь и еле переставляя ноги, они доползли до раковины — умыться. Но едва Гермиона протянула руку, чтобы открыть воду, из стока вынырнула Плакса Миртл, издевательски поклонилась Малфою и злорадно возвестила:
— К вам Черное Озеро, сээээээээээээээр!
В следующий миг обоих накрыло ледяной волной и сбило с ног. Гермиона пришла в себя, лежа на кафельном полу в луже. Рядом чихал и отплевывался Драко. Он клялся своим титулом, что убьет Миртл совсем, и рассказывал такие остросюжетные подробности о ее личной жизни, что Гермионе снова стало дурно.
Наконец, исчерпав запас ругательств, Малфой уцепился за раковину, подхватил Гермиону под локоть и предпринял отчаянную попытку подняться. Получилось с третьего раза совместными усилиями.
Обратный путь от туалета до класса Зельеварения показался бесконечным. Гермиону била крупная дрожь, она инстинктивно жалась к Малфою, но согреться не могла, потому что он был такой же насквозь мокрый, холодный и трезвый.
Одолев лестницу и пару раз чуть не скатившись по ней кубарем, они добрались до класса и ввалились внутрь. Гермиона долго не могла произнести высушивающее заклинание — так стучали зубы. Наконец с сушкой было покончено, Малфой окутал обоих согревающими чарами, и оба уселись на пол у стола, тесно прижавшись друг к другу.
Гермиону колотило, Драко потряхивало. На парте прямо перед ними стоял котел с недопитой бурдой. От одного его вида Гермиону опять замутило. Драко неверной рукой поднял палочку и отлевитировал котел с глаз долой.
— Ты как себя чувствуешь? — промямлила Гермиона, борясь со сном.
— Как после шока, второго по силе после родового…
Гермиона вяло хихикнула.
— Спать?
Она с усилием открыла глаза:
— Где?
— Здесь. Я уже никуда не могу…
— Что, прямо на полу?
Драко мотнул головой:
— Что мы, не волшебники?
Как он трансфигурировал ближайшую парту в кровать, Гермиона не заметила — задремала. Сквозь сон она почувствовала, как ее поднимают на руки, куда-то несут и на что-то укладывают. На мгновение вынырнув из полудремы, собралась с силами и скинула туфли.
— Слушай, — пробормотала она, устраиваясь поудобнее. — Вот нас завтра тут найдут… в одной постели… и тогда получится, что все, что про нас тут писали… правда… что мы с тобой… любовники…
— Не… — голос Малфоя над ухом тоже был сонный. — Мы с тобой больше, чем любовники… мы блевали на брудершафт…
Гермиона хотела еще что-то сказать, но не успела, потому что уснула. И не слышала, как Малфой прошептал:
— Ты пахнешь… как нагретый на солнце апельсин…
Около шести утра одна из дверей отворилась, и в кабинет, пошатываясь, вошел профессор Снейп. Лицо его, и без того не блиставшее здоровым цветом, отливало нежной зеленцой, между бровями залегла глубокая складка, а губы страдальчески кривились. Профессор держался за голову и мучительно постанывал.
Изменения классного интерьера он заметил не сразу. Ощущение, что что-то не так, настигло его на полпути в лабораторию. Снейп последовательно обнаружил отсутствие шкафа и двух парт, присутствие древесной трухи на полу, самодельного перегонного аппарата на столе и большой кровати у стола.
На кровати, улегшись «ложечкой» и крепко обнявшись, мирно сопели Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, укрытые мантией.
В другое время от увиденного профессора Снейпа, скорее всего, хватил бы кондратий, но головная боль — следствие бодуна утреннего обыкновенного — заставила его воспринимать все в высшей степени философски. Обогнув кровать, он подошел к столу, понюхал содержимое котла, неопределенно хмыкнул, оглянулся на спящих, хмыкнул еще раз. Зачерпнул чаркой из котла, выпил, крякнул:
— Водка. Фей… — его передернуло, — … хуевая…
Подумал, зачерпнул еще, выпил, крякнул. Складка между бровей разгладилась. Скрестив руки на груди, Снейп уставился на Малфоя и Грейнджер.
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за уничтожение школьного имущества. Пятьдесят баллов Слизерину за находчивость в использовании останков школьного имущества.
Удовлетворенный и почти избавившийся от головной боли, профессор подхватил котел и направился к выходу. У двери он обернулся, достал палочку и трансфигурировал мантию, которой укрывались Малфой и Грейнджер, в одеяло. В коридоре наложил на дверь запирающие чары, вздохнул, покачал головой и тихо посетовал:
— И Дамблдор был прав, как всегда.
А поутру они проснулись…
— О Мерлин… щаааа…
За стенкой завозилось, дверь кабинки открылась, и Гермиона увидела встрепанного и бледного как смерть Малфоя. Пошатываясь и держась одной рукой за косяк, он другой рукой подхватил Гермиону за талию и помог подняться.
— Знаешь, как это называется? — промямлила Гермиона, цепляясь за его шею, как раненый на поле боя.
— Праздник веселого блевонтина.
— Нет. «Недоперепил».
— То есть?
— Выпили больше, чем могли, но меньше, чем хотели.
Малфоя тоже трясло. Качаясь и еле переставляя ноги, они доползли до раковины — умыться. Но едва Гермиона протянула руку, чтобы открыть воду, из стока вынырнула Плакса Миртл, издевательски поклонилась Малфою и злорадно возвестила:
— К вам Черное Озеро, сээээээээээээээр!
В следующий миг обоих накрыло ледяной волной и сбило с ног. Гермиона пришла в себя, лежа на кафельном полу в луже. Рядом чихал и отплевывался Драко. Он клялся своим титулом, что убьет Миртл совсем, и рассказывал такие остросюжетные подробности о ее личной жизни, что Гермионе снова стало дурно.
Наконец, исчерпав запас ругательств, Малфой уцепился за раковину, подхватил Гермиону под локоть и предпринял отчаянную попытку подняться. Получилось с третьего раза совместными усилиями.
Обратный путь от туалета до класса Зельеварения показался бесконечным. Гермиону била крупная дрожь, она инстинктивно жалась к Малфою, но согреться не могла, потому что он был такой же насквозь мокрый, холодный и трезвый.
Одолев лестницу и пару раз чуть не скатившись по ней кубарем, они добрались до класса и ввалились внутрь. Гермиона долго не могла произнести высушивающее заклинание — так стучали зубы. Наконец с сушкой было покончено, Малфой окутал обоих согревающими чарами, и оба уселись на пол у стола, тесно прижавшись друг к другу.
Гермиону колотило, Драко потряхивало. На парте прямо перед ними стоял котел с недопитой бурдой. От одного его вида Гермиону опять замутило. Драко неверной рукой поднял палочку и отлевитировал котел с глаз долой.
— Ты как себя чувствуешь? — промямлила Гермиона, борясь со сном.
— Как после шока, второго по силе после родового…
Гермиона вяло хихикнула.
— Спать?
Она с усилием открыла глаза:
— Где?
— Здесь. Я уже никуда не могу…
— Что, прямо на полу?
Драко мотнул головой:
— Что мы, не волшебники?
Как он трансфигурировал ближайшую парту в кровать, Гермиона не заметила — задремала. Сквозь сон она почувствовала, как ее поднимают на руки, куда-то несут и на что-то укладывают. На мгновение вынырнув из полудремы, собралась с силами и скинула туфли.
— Слушай, — пробормотала она, устраиваясь поудобнее. — Вот нас завтра тут найдут… в одной постели… и тогда получится, что все, что про нас тут писали… правда… что мы с тобой… любовники…
— Не… — голос Малфоя над ухом тоже был сонный. — Мы с тобой больше, чем любовники… мы блевали на брудершафт…
Гермиона хотела еще что-то сказать, но не успела, потому что уснула. И не слышала, как Малфой прошептал:
— Ты пахнешь… как нагретый на солнце апельсин…
Около шести утра одна из дверей отворилась, и в кабинет, пошатываясь, вошел профессор Снейп. Лицо его, и без того не блиставшее здоровым цветом, отливало нежной зеленцой, между бровями залегла глубокая складка, а губы страдальчески кривились. Профессор держался за голову и мучительно постанывал.
Изменения классного интерьера он заметил не сразу. Ощущение, что что-то не так, настигло его на полпути в лабораторию. Снейп последовательно обнаружил отсутствие шкафа и двух парт, присутствие древесной трухи на полу, самодельного перегонного аппарата на столе и большой кровати у стола.
На кровати, улегшись «ложечкой» и крепко обнявшись, мирно сопели Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, укрытые мантией.
В другое время от увиденного профессора Снейпа, скорее всего, хватил бы кондратий, но головная боль — следствие бодуна утреннего обыкновенного — заставила его воспринимать все в высшей степени философски. Обогнув кровать, он подошел к столу, понюхал содержимое котла, неопределенно хмыкнул, оглянулся на спящих, хмыкнул еще раз. Зачерпнул чаркой из котла, выпил, крякнул:
— Водка. Фей… — его передернуло, — … хуевая…
Подумал, зачерпнул еще, выпил, крякнул. Складка между бровей разгладилась. Скрестив руки на груди, Снейп уставился на Малфоя и Грейнджер.
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за уничтожение школьного имущества. Пятьдесят баллов Слизерину за находчивость в использовании останков школьного имущества.
Удовлетворенный и почти избавившийся от головной боли, профессор подхватил котел и направился к выходу. У двери он обернулся, достал палочку и трансфигурировал мантию, которой укрывались Малфой и Грейнджер, в одеяло. В коридоре наложил на дверь запирающие чары, вздохнул, покачал головой и тихо посетовал:
— И Дамблдор был прав, как всегда.
А поутру они проснулись…
Страница 9 из 9
