Водосток

Та неловко и торопливо подгребает.

— Я с вами. Мы его наверняка разбудили.

— Не думаю, что оно спало, — Дуглас пытается говорить уверенно.

— Оно зализывает раны, вот и все. Вспомни, как оно бежало от фонаря.

— Тогда оно было не в воде, — возражает Мелисса, и у Дугласа отпадает всякая охота спорить.

— На спине плавать умеешь?

Дуглас почти добирается до расширения в конце коридора, ощущает насыпь валунов под своим телом — развилка и завал, так она, кажется, сказала? — когда понимает, что женщина не плывет, а барахтается грязно-розовым пятном в глубине.

Он бросается навстречу, ударившись затылком о потолок, выставляет фонарь впереди себя. Рюкзак мешает трением о камень. «Ну же, мразь отпусти ее!» — шипит он сквозь зубы и понимает, что тварь — ни при чем.

Мелисса тонет из-за воды, набравшейся в куртку, прыгает на глубине, как мяч, и Дугласу едва удается ухватить ее — а вот поднять уже не удается, слишком тяжела. Вслепую он дергает застежки пуховика и стаскивает его за капюшон. Секунду спустя Мелисса жадно глотает воздух, носом прижимаясь к камню, когда взбаламученная вода доверху закрывает туннель.

— Я буду взрывать завал, — предупреждает Дуглас, когда она немного приходит в себя.

— Есть риск, что тебя тут по потолку размажет. Либо завалит коридор. Поплывешь обратно?

Мелисса судорожно мотает головой.

— Я в грот, — говорит она.

— Тут, рядом с завалом, еще погреб. Там потолки повыше.

— Тогда греби, — Дуглас изгибается, как дождевой червяк, норовя достать взрывчатку из рюкзака.

Мелисса, обхватив руками корпус фонаря и подогнув ноги — так показал Дуглас, это чтобы меньше терять тепло, хотя она уже не чувствует того холода, что раньше — дрейфует внутри последнего погреба, рассматривая неровные, местами словно выщербленные стены со светлыми жилками и разводами.

Волна подбрасывает ее к потолку, отдается оглушительным гулом в стенах — словно она имела неосторожность сесть внутри колокола, когда в тот зазвонили. Сверху сыплется каменная крошка.

Дуглас выныривает рядом, отплевываясь, делает громкий вдох и скрывается снова, ощупью пробираясь вперед между осколков камней — раньше были только крупные валуны, окатанный волной, словно выплюнутые ребенком леденцы, теперь же появилось впивающееся в руки зубастое крошево.

По следу осколков он и идет, пока не утыкается в пористые, как сыр, огромные глыбы, закрывающие коридор. Протолкнув между ними руку, Дуглас осязает округлые склизкие поверхности, между которыми ощутимо струится вода. Похоже, ход завален еще на десятки метров — вначале это побуждает его повернуть и искать в другом месте, но затем он вспоминает, как тварь протискивается сквозь трубы и раковинные сливы, и понимает — место то самое.

Он снова выныривает, даже не заплывая в погреб, делает серию вдохов и выдохов, чтобы дать отдых легким.

— Взрываю еще раз! — предупреждает он.

Грот сотрясается в очередной гулкой судороге, и на голову Мелиссы начинает сыпаться вначале песок и мелкие камни, а затем уже грохочущие о воду булыжники.

Она пытается нырнуть, чтобы уйти от каменного дождя, но привыкшее держаться на плаву тело неловко перекувыркивается совсем рядом с белыми шлейфами пузырей от идущих ко дну осколков. Фонарь вдруг хрустит и гаснет, и воздух вокруг обращается в темноту, грохот и свист, и вода потоком устремляется куда-то вниз, отхлынув, волочет ее по ребристому камню.

Вспыхивает искрящийся красный огонь — пригибая одной рукой голову Мелиссы, Дуглас зажигает фальшфейер.

В неровном свете трещина в стене кажется угольно-черной.

Дуглас бросает рюкзак на обнажившийся пол и через голову стягивает свитер.

— Сними одежду, выжми ее и разотрись, — советует он Мелиссе.

— На воздухе у мокрого тела теплоотдача куда выше, за счет испарения.

Отвернувшись — словно кому-то придет в голову подсматривать за ней в свете этого догорающего фейерверка в логове твари, смеется сама над собой Мелисса — она выполняет его указания.

— Там два хода, — сообщает Дуглас.

— Вниз — туда вода схлынула. Думаю, это в итоге в каньон, и вверх.

— Даже внизу воды нет, — замечает Мелисса, второй раз выжимая кофту.

— Наверное, это был своего рода водоотвод. А вовсе не потайной ход. Раньше ведь в городе не бывало таких паводков — в довоенное время. А потом его засыпали.

— А зачем тогда ход наверх?

— Ход наверх кажется ненужным, — соглашается Мелисса.

— Значит, там что-то есть.

Дуглас кивает.

— Раз ты так считаешь, я пойду наверх. Но ты лучше подожди здесь. Я дам тебе фальшфейер, сейчас тут сухо.

— Ты все еще считаешь меня чем-то вроде экстрасенса?

— Мелисса вздыхает и лязгает зубами.

— А у меня такое чувство, словно я хожу во сне.